— Где? — Фэн Фэн еще не успел осознать услышанное. Он моргнул и уже собрался сделать глоток воды, чтобы успокоить свое маленькое сердечко.
— Ой, ну ты же мужчина, как ты можешь не понимать? Там! — Тянь-е засуетился. — У второго главного героя там! Его мужское достоинство!
— Пф-ф! — Фэн Фэн выплюнул всю воду прямо на ковер перед собой.
Прошло немало времени, прежде чем он пришел в себя. Фэн Фэн пробормотал с тоской в голосе:
— Теперь я вдруг начал понимать, почему столько читателей кровью писали просьбы сменить атаку. Мне даже жаль главного героя. Мало того что его во всем остальном обошли, так еще и в этом… Какая жалость!
— Постой, — опомнился Фэн Фэн, — а насколько именно там всё велико?
— Э-э… — Тянь-е на мгновение замялся. — Ну, это… У главного героя размер нормальный, а если у второго героя больше — значит, размер уже не совсем нормальный. В общем, как я напишу в книге, так и будет, я сам конкретных цифр не задавал.
Фэн Фэн подумал, что полученная информация оказалась, мягко говоря, неоднозначной.
— Слушай, ты просто мастер выкрутасов. Ты что, серьезно хочешь, чтобы я стянул с него штаны и проверил, большой ли у него «инструмент»? Ты ставишь меня в неловкое положение.
В конце концов, невозможно же, едва заподозрив кого-то, подойти, похлопать по плечу и сказать: Эй, братан, не хочешь помериться?
— ……..
Меня же примут за извращенца…
Фэн Фэн почувствовал, как сильно устал. С таким трудом выяснил хоть какую-то особенность второго главного героя, а она оказалась такой, что без раздевания не узнаешь. И главное — если уж раздевать, то можно было хотя бы верхнюю часть тела, зачем обязательно нижнюю?
— Эй, подожди! — Фэн Фэна осенило. — Туалет! Когда они ходят в туалет, им же приходится снимать штаны? Нужно просто подкараулить момент и бросить взгляд.
Глава 4
В тот самый момент, когда Фэн Фэн размышлял, как бы подсмотреть за мужским достоинством другого человека в туалете и не выглядеть при этом пошляком, в богатом квартале на другом конце города в семье Линь с самого утра царила суета.
Семья Линь, разбогатевшая на судоходстве, входила в десятку самых состоятельных в городе. Однако была одна загвоздка: они сколотили состояние лишь в последние двадцать лет, а до этого были самыми обычными, неприметными торговцами рыбой у дороги.
Богачи больше всего ценят наследственные родословные. Кто бы мог подумать, что вчерашние торговцы рыбой, на которых никто не смотрел свысока, однажды встанут с ними вровень, и по мере роста влияния семьи Линь многим толстосумам даже придется унижаться, прося о сотрудничестве.
Многие богачи в лицо улыбались главе семьи Линь, но за спиной не упускали шанса посмеяться над ними.
Подумать только, торговец рыбой, который даже начальную школу не закончил! Мы — потомственные интеллигенты в третьем поколении, наша история восходит еще к концу эпохи Цин. Не думай, что раз у тебя есть деньги, ты встал в один ряд с нами. Посмотри, как нелепо ты держишь столовые приборы — мы люди разного полета!
Линь Тянь, глава семьи, прекрасно это понимал, поэтому больше всего на свете ненавидел, когда его называли торговцем рыбой или деревенщиной. Разбогатев, он начал тратить огромные суммы на учителей этикета, летал в Париж за костюмами, перевел весь домашний рацион на западную кухню…
Он предъявлял к себе жесткие требования в плане манер, надеясь, что с помощью такой «упаковки» сможет влиться в круги городской элиты.
Но годы шли, и хотя внешне он выучил всё до мельчайших деталей, внутри остался тем же самым торговцем рыбой, что и двадцать лет назад.
— Шурх. — Линь Тянь развернул газету, просматривая утренние новости, и поинтересовался у сидящего рядом учителя этикета: — Как успехи у Линь Чжэна? Что сейчас проходите?
— Э-э… Сейчас перешли к бальным танцам. Молодой господин Линь схватывает очень быстро, достаточно одного объяснения. Если еще немного попрактиковаться, проблем не возникнет, — ответил учитель, с почтением взглянув на Линь Чжэна, который с самого начала завтрака не проронил ни слова.
— М-м, — удовлетворенно кивнул Линь Тянь, отпивая глоток черного чая. — Танцы пока отложим, на банкете в выходные ему не придется танцевать. Убедитесь, что он не допустит ни единой ошибки в столовом этикете. Сделайте упор на это.
— Слушаюсь, господин Линь.
Линь Тянь повернулся к Линь Чжэну и отчеканил каждое слово:
— Если опозоришься на банкете — можешь не возвращаться.
Линь Чжэн, все это время хранивший молчание, медленно поднял голову, посмотрел на отца, сидевшего во главе стола, и слегка изогнул уголок губ:
— Хорошо, папа!
Слово папа он выделил с особым нажимом, затем отложил нож и вилку, элегантно вытер рот салфеткой и слегка кивнул Линь Тяню:
— Я наелся, пойду наверх.
Сказав это, он немедленно встал, собираясь уйти.
— Стоять! — крикнул ему в спину Линь Тянь. — Я оформил тебе перевод. Со следующей недели начнешь ходить в Старшую школу Гоши. Там учатся дети всех богатых семей города. Ты должен наладить с ними отношения и влиться в их круг. Что касается всякой бедноты — забудь о них, не трать энергию. Они все равно останутся на дне, не стоит водиться с отбросами.
Линь Чжэн даже не обернулся, продолжая идти вперед.
— Ты слышал, что я сказал? С тобой разговаривают! Что за тон!
— Какой еще тон? — Линь Чжэн холодно усмехнулся. — Ты уверен, что дети богачей будут хорошо ко мне относиться? Я ведь всего лишь сын уличного торговца, человек второго сорта. Куда уж мне до вас, богатеев.
— К тому же, папа, ты за столько лет столько усилий приложил, и что-то я не вижу особых результатов, — с полуулыбкой добавил Линь Чжэн и, не дожидаясь реакции Линь Тяня, зашагал прочь.
Зайдя в комнату и закрыв дверь, Линь Чжэн повалился на кровать, закрыв глаза.
Он был внебрачным сыном Линь Тяня. Его забрали в семью только потому, что у Линь Тяня все эти годы не было других детей. Его мать была наивной девушкой, которую обманул негодяй.
После расставания она обнаружила, что беременна, но срок был уже большой, а здоровье слабое, так что сделать аборт было невозможно — пришлось рожать.
Сильное кровотечение при родах подорвало ее здоровье. К тому же матери-одиночке было тяжело выживать в городе, и в этом году она скончалась от болезни.
И надо же такому случиться: как только мать Линь Чжэна испустила дух, люди Линь Тяня тут же объявились на пороге и оперативно забрали парня в дом семьи Линь.
Линь Чжэн медленно погладил рукав рубашки из шелка тутового шелкопряда — ткань была прохладной и мягкой, невероятно приятной на ощупь.
— Наслаждайся жизнью, пока есть возможность, Линь Тянь. Потому что потом ты даже плакать не успеешь, — медленно прошептал он, и в его глазах вспыхнул кровожадный холод.
В салоне Бентли
Фэн Фэн сидел на кожаном сиденье, закинув ногу на ногу, и лениво постукивал пальцами по колену. Перегородка между задним сиденьем и водителем была поднята, создавая временное личное пространство.
Общение с Тянь-е происходило у него в сознании, другие не могли этого услышать, но Фэн Фэн понимал: взгляд или случайный жест могут легко выдать человека. Он все еще зависел от семьи Фэн.
Этот водитель не был его личным человеком, и Фэн Фэн чувствовал, что за каждым его движением наблюдают, поэтому проявлял осторожность.
Лишь после того, как вчера Тянь-е просканировал машину и комнату и подтвердил отсутствие камер, Фэн Фэн немного успокоился.
— И правда, пословица о том, что после мачехи появляется и злой отец, не на пустом месте родилась, — Фэн Фэн вспомнил сегодняшний завтрак с «любящими» родителями и братом и лишь усмехнулся.
— Хм, все они неплохие актеры, особенно Тан Ваньвань и Фэн Цзыян.
Фэн Фэн вспомнил сцену за столом.
Тан Ваньвань, как только увидела его, расплылась в улыбке, поставила тарелку на стол и, как ни в чем не бывало, позвала:
— Сяо Фэн, встал? Иди сюда, завтракай скорее.
Ее улыбка была воплощением невинности и доброты. Если бы не мимолетное выражение нетерпения, промелькнувшее на лице Тан Ваньвань, когда она отвернулась, можно было бы легко принять всё за чистую монету.
Его брат Фэн Цзыян тоже был не промах. Весь завтрак он то и дело подкладывал ему еду:
— Давай, Сяо Фэн, кушай больше. Посмотри, как ты похудел. В выпускном классе тяжело, нужно обязательно следить за здоровьем.
Какая идиллия: заботливая мать и любящий брат.
— Играют неплохо, но все же не дотягивают, не хватает осторожности.
В прошлой жизни Фэн Фэн был сыном магната, но он сильно отличался от тех мажоров, что умели только прожигать жизнь. Он с детства получил элитное образование, в семнадцать лет изучал управление активами, посещал банкеты вместе с отцом и общался с хитрыми старыми лисами, учась читать людей по лицам.
— Если бы на месте Тан Ваньвань был я, я бы дождалась, пока уйду на кухню или полностью повернусь к нему спиной, прежде чем расслабиться. Зритель сидит прямо перед тобой, а ты теряешь бдительность, даже не успев уйти со сцены. Похоже, актерское мастерство подкачало, — Фэн Фэн усмехнулся, глядя на них, как учитель на ученика, который тайком балуется: он всё видит, но лишь наблюдает ради забавы.
— Тянь-е, помоги мне собрать данные по фондовому рынку. Я собираюсь начать инвестировать. Нельзя постоянно рассчитывать на семью Фэн. Скоро я найду способ съехать, чтобы мне было проще действовать.
— Ладно, поищу.
— М-м, еще кое-что, я планирую… — Фэн Фэн не успел договорить, как машину резко тряхнуло от экстренного торможения.
— Что случилось! — Фэн Фэн опустил перегородку и приоткрыл окно, чтобы спросить водителя.
— Второй молодой господин, кажется, это какой-то студент на раздолбанном велосипеде. Он внезапно выскочил, я не успел среагировать и задел его, — водитель выглядел напуганным.
— Выходи, помоги ему встать, посмотри, как он. Машину оставь, оформляй страховку. Он студент, вряд ли у него много денег…
— Слушаюсь.
Водитель поспешно припарковал машину, вышел и помог парню подняться. Оказалось, у того лишь пара ссадин.
— Простите, я спешил в школу, слишком торопился и выскочил не глядя…
Парень на земле, с короткой стрижкой и мягкими чертами лица, напоминал идеального старшекурсника, которым все восхищаются. Подняв голову, он встретился взглядом с Фэн Фэном.
В тот момент, когда их глаза встретились, сознание Фэн Фэна наполнилось бесконечным потоком текста:
http://bllate.org/book/33413/4105169
Готово:
