Согласно преданиям, в былые времена прежний сильнейший человек поднебесной всю ночь пел песни и танцевал с мечом на горе Цяньшань, а когда протрезвел, прозрел небесные тайны и стал первым в нынешнюю эпоху человеком, достигшим Вознесения.
С тех пор прошло уже триста лет. Повсюду рождались одарённые юноши, расцветало сто цветов, и это столетие потомки стали называть эпохой созвездий.
Но об этом позже.
Стоит сказать, что триста лет спустя после Вознесения того сильнейшего человека безмятежную гору Цяньшань, окутанную лёгкой дымкой и наполненную щебетаньем птиц, внезапно нарушил шум и гам.
— Юный друг, ни в коем случае не делай глупостей! На пути самосовершенствования нельзя действовать наперекор воле небес!
Толпа бессмертных учеников в белых одеждах совершенно потеряла всякое приличие: они плашмя лежали на краю обрыва и наперебой орали вниз.
Тон учеников был исключительно искренним, но в сочетании с сорванными, переходящими на фальцет голосами, эхом разносившимися по ущелью, это больше напоминало сходку говорящих попугаев.
На затянутой белым туманом отвесной скале Нин Цяньсю висел вниз головой, одной рукой ухватившись за выросшую на стене лиану. Он совершенно не обращал внимания на толстый канат, свисавший прямо у него перед лицом, и был полностью поглощен перепалкой с голосом в собственной голове.
[Хозяин, вы должны принять Систему офисного раба и как можно скорее приступить к работе, иначе из-за оков законов этого мира вы продолжите попадать в опасные ситуации.]
Нин Цяньсю никак не реагировал на полные тревоги взгляды толпы сверху, безмятежно перехватил лиану другой рукой и продолжил висеть:
— Заставить меня работать можно, но сегодня выходной, так что доплачивайте. Час — сто пятьдесят, отсчёт пойдёт с момента, когда я отмечусь на входе.
[У Системы в данный момент нет таких полномочий.]
Нин Цяньсю кивнул, показывая, что понимает, и слегка разжал пальцы, соскользнув вниз на добрый десяток метров:
— Ладно, тогда я прыгаю, ищите следующего дурака.
А на вершине горы ученики, вышедшие на дозор, в этот раз явно не ладили с удачей и были готовы расплакаться.
Гора Цяньшань ныне почиталась священной землей мира бессмертных, и поскольку здесь всё ещё сохранялось могущество прежних мастеров, в обычные дни никто не смел приближаться к этим местам. Патрулирование здешних мест считалось лёгкой и приятной работой.
Но всегда случаются осечки — например, прямо сейчас они собственными глазами видели, как какой-то смертный без единой крупицы культивации без оглядки ринулся сюда и сиганул со скалы.
Их шок от того, как этот человек вообще смог сюда проникнуть, был ничтожен по сравнению с тем, насколько жутко им стало от мысли, что в священной земле ни в коем случае нельзя допустить подобного ЧП.
Вот только беда заключалась в том, что будучи лишь недавно принятыми адептами внешней секты, они с трудом владели даже самыми простыми техниками передвижения по воздуху и были совершенно бессильны против того, кто уже пролетел половину пропасти. Оставалось лишь надеяться силой любви вразумить заблудшего юношу.
— Он долго не продержится! Старший соученик, придумай же что-нибудь!
— Ю-юный друг, если ты сегодня одумаешься и вернёшься на праведный путь, я попрошу наставника, и, возможно, для тебя сделают исключение, позволив остаться в секте хотя бы чернорабочим… нет, учеником внешней секты!
В расщелине скалы завывал лишь пронзительный ветер, от которого у учеников стыла кровь в жилах.
Конец.
[……Система одобрила запрос хозяина, компенсация по заработной плате поступила на счёт. Всего начислено: 450 духовных монет. Текущий уровень культивации: Ранняя Стадия Закладывания Основы. Пожалуйста, проверьте баланс.]
Нин Цяньсю, провернувший жульнический фокус с получением халявы, пребывал в исключительно светлом расположении духа. Даже надоедливый зуд в ушах прекратился: духовная энергия, в которую превратилась его зарплата, заструилась по даньтяню. Плечи мгновенно перестали ныть, голова прояснилась, и стоило ему лишь легко коснуться носком стопы изломанной скалы, как он, подобно ласточке, взмыл вверх по стене.
И едва не столкнулся лбами с несколькими крупными головами.
Нин Цяньсю изумленно протянул:
— Ого, неужели вы до сих пор не убежали?
Он никогда еще не встречал людей с такой невероятной тягой творить добро.
А те, очевидно, были потрясены куда сильнее него: скорбные выражения лиц не успели сойти, как в глазах застыл суеверный ужас. Они синхронно уставились вниз на уступ, откуда только что поднялся Нин Цяньсю, и он расслышал бормотание стоявшего во главе юноши:
— Черт побери… неужели прыжок со скалы и правда повышает культивацию?
Обменявшись с этой ватагой подростков растерянными взглядами, Нин Цяньсю не стал ждать, пока они придут в себя:
— Благодарю почтенных сяньцзюней за помощь. Позвольте спросить, что вы только что кричали наверху?
Пути Господни неисповедимы: кто бы мог подумать, что еще сутки назад он был преданным своему делу офисным рабом — дизайнером игр, которого из-за решений бессовестного начальства заставляли отдуваться за пятерых, пока он не отдал концы. А спустя сутки он стоял на незнакомой горной тропе и наблюдал, как одетый в древние одежды мужчина взмывает в воздух и легко удаляется, стоя на парящем мече, оставляя в мгновение ока лишь красный след от заклинания, не заметив даже появившегося из ниоткуда человека.
Пусть сам он свинины не ел, но видел, как бегают свиньи: Нин Цяньсю прочитал немало романов и пересмотрел кучу сериалов, и подобная завязка казалась слишком уж клишированной для попаданца.
Знакомый сюжет, знакомые настройки, если бы не...
[Хотите разбогатеть за одну ночь? Мечтаете стать властелином этого мира бессмертных? Добро пожаловать, хозяин, к привязке Системы офисного раба! Ежедневные отметки и выполнение работы, оставшейся с прошлой жизни, позволят вашей зарплате преобразовываться в культивацию! Волка сыта и овцы целы, а путь к званию сильнейшего мужчины этого мира не за горами! Вас ждет еще больше скрытых функций, исследуйте их с нетерпением!]
Чудесно, теперь полный комплект.
Хотя он и сыграл в ящик, но возвращение к жизни в комплекте с системой — утверждать, что его первая реакция была негативной, означало бы соврать.
Вот только когда Нин Цяньсю вник в каждое слово, опустив голову и заглянув в собственное Духовное Море, где призрачным кошмаром маячил его рабочий компьютер, горы невыполненных задач и жалкая мизерная зарплата резко контрастировали друг с другом.
Ощущение абсолютной беспомощности вызывало дикое желание врезать кулаком и разнести к чертям этот мир офисного раба.
— Можно отказаться?
Механический голос в голове на миг затих, после чего рекламные интонации наполнились угрозой:
— Отказ повлечет за собой смерть~
Умереть так умереть: пытаться заставить его пахать за такие гроши? И речи быть не могло.
Психическое состояние Нин Цяньсю, пропахавшего сверхурочно десять дней подряд, отличалось стабильной нестабильностью. Окинув взглядом окрестности, он решительно направился прямо к обрыву.
Тут же на пути попались семь огромных змей, три тигра и бесчисленное множество ядовитых насекомых.
Система торжествовала, ожидая, пока Нин Цяньсю, отведав суровой реальности, вернется с повинной.
А затем она воочию наблюдала, как её новый подопечный добежал до края утёса и без тени сомнения шагнул вниз.
Система:?
Подумаешь, умереть еще разок. Нин Цяньсю без страха отсчитывал секунды, как вдруг голос в голове раздраженно зашипел, и он ощутил, как чья-то невидимая сила подхватила его и подвесила за лиану.
— Юный друг, юный друг?
Вынырнув из воспоминаний, Нин Цяньсю вежливо поклонился стоявшему во главе адепту в белом:
— Прошу прощения, не могли бы вы повторить?
Эмоции этого ученика сегодня переживали такие качели, что его переполняло странное воодушевление:
— Мы — адепты внешней секты Секты Облачного Скрыта. Сегодня, патрулируя горы по приказу, мы наткнулись на юного друга в беде и неожиданно стали свидетелями того, как ты превзошел себя в критический момент и перешагнул порог мира бессмертных. Это поистине радостное событие, достойное поздравлений!
В его словах сквозила фальшь, смешанная с неловкостью — было очевидно, что этот парень еще не до конца освоил искусство отделываться дежурными любезностями.
Нин Цяньсю не собирался ходить вокруг да около и сразу перешел к делу:
— Насколько я помню, когда вы были наверху, кто-то из вас звал меня стать учеником внешней секты. Не знаю, помните ли вы об этом?
Пусть он пока не понимал, зачем ему это нужно, но подобное топтание вокруг да около делало ситуацию весьма занятной.
Под кажущимся искренним взглядом Нин Цяньсю улыбка на лице старшего ученика слегка застыла:
— Ха-ха, как такое забудешь? Дело серьезное, мне нужно сперва доложить старейшинам...
Навыки уклонения от прямого ответа у этого парня явно хромали. Нин Цяньсю глубоко вздохнул и уже собирался прервать его, как вдруг из толпы учеников раздался голос:
— Старший соученик, наставник говорил: если в пути встретится смертный с выдающимися способностями, который сможет вместе с учениками выполнить задание секты, его разрешено сделать исключением и принять в нашу обищь.
Ого.
Сбитый с толку собственным младшим соучеником, старший почувствовал себя так, будто у него заболел зуб. Он свирепо зыркнул на стоявшего в хвосте процессии простофилю, после чего с натянутой улыбкой повернулся обратно:
— Дол... должно быть так. Юный друг, после обхода мы как раз направляемся на выполнение задания секты. Путь этот опасен и полон угроз, так что надеемся, что ты хорошенько все обдумаешь.
Нин Цяньсю отряхнул рукава. Добившись своего, он тут же убрал с лица недавнее насмешливое выражение и под молчаливыми взглядами окружающих принял вид мужественный и решительный:
— Я, разумеется, готов отправиться с вами! Разве может наш брат проявлять трусость перед лицом опасности? Позвольте спросить, что это за задание?
После столь громких слов старшему ученику уже нечем было крыть. Он перевел взгляд, и кто-то из сообразительных учеников толкнул локтем стоявшего позади простофилю. Тот не реагировал, пока рассерженный старший не рявкнул:
— Янь Цюань!
Только тогда этот олух гордо выпрямился и принял из рук соученика горсть жареных семечек.
http://bllate.org/book/33411/4104882
Готово:
