Шэнь Сюэнь открыл глаза и обнаружил, что сидит среди толпы подростков лет четыдцати-пятнадцати.
Незнакомая обстановка, незнакомая атмосфера, незнакомые одежды.
Шэнь Сюэнь своими темными, погруженными во мраке глазами молча оглядывал этот чужой мир.
Хладнокровие перед лицом любых перемен — таково было самое базовое качество наемного убийцы.
Шэнь Сюэнь не понимал, как он здесь очутился. Он помнил лишь, что уже умер, и последним, что он увидел перед смертью, было знакомое лицо мужчины. В руке мужчина сжимал клинок, и острие пронзило его сердце.
Шэнь Сюэнь всегда считал, что его собственный меч быстр, но он никак не ожидал, что чей-то клинок окажется быстрее его меча.
Этот человек часто приходил к нему выпить.
Тот самый человек, который впоследствии стал новым императором — после того, как Шэнь Сюэнь по найму убил старого императора.
Шэнь Сюэнь молча скосил взгляд и увидел огромный прозрачный барьер, за которым расстилалась бескрайняя тьма, усыпанная вдали точками звезд.
Это вызывало у Шэнь Сюэня иллюзию, будто он парит в ночном небе. В том самом ночном небе, в которое он бесчисленное количество раз всматривался, упившись вдребезги.
Кто-то говорил Шэнь Сюэню, что каждый раз, когда падающая звезда достигает земли, это означает гибель кого-то в мире.
Поэтому он все ждал, когда же появится его собственная падающая звезда.
Падающая звезда появилась.
На огромном стеклянном барьере отразилось холодное лицо юноши.
Это было лицо Шэнь Сюэня десятилетней давности, лишенное резких черт взрослого мужчины, оставившее лишь незабываемую, ослепительную красоту.
Космический корабль Афат-747 совершал второй пространственный прыжок в космосе, везя полную доверху партию омег, которым только что исполнилось пятнадцать лет, и направляясь к планете Мейцзо, находившейся под управлением Звездной Империи.
Согласно законам империи, все омеги с самого рождения подлежали учету и контролю, а по достижении пятнадцатилетнего возраста их централизованно отправляли на учебную базу планеты Мейцзо для прохождения интенсивной подготовки. Спустя три года, когда им исполнялось восемьнадцать и они достигали совершеннолетия, перед наступлением периода течки их распределяли среди выдающихся альф из высших эшелонов власти империи — чтобы они были захвачены, помечены, а затем пожизненно, подобно заключенным, стали репродуктивными инструментами, охраняемыми в частных особняках. С этого момента они переставали быть независимыми личностями, превращаясь в чью-то принадлежность, в чью-то личную собственность.
По этой причине планету Мейцзо в шутку называли гаремом Звездной Империи.
На самом деле существовало еще одно непотребное название, которое, однако, куда больше нравилось людям и о котором судачили с особым удовольствием: школа запретных игрушек для утехи.
Сидевший рядом с Шэнь Сюэнем мальчик увидел, что тот, проспав всю дорогу, наконец очнулся, и первым завел разговор:
— Привет, я Роми с планеты Гамма, а как тебя зовут?
Шэнь Сюэнь с самого пробуждения молча смотрел в иллюминатор, а до этого спал уткнувшись носом, поэтому, хотя Роми и сидел рядом, он так и не смог разглядеть его лица, лишь смутно улавливая силуэт в отражении стекла.
В этот момент Шэнь Сюэнь на звук обернулся. На нем был надет бежевый полотняный плащ с капюшоном — чистый, но очень поношенный; широкий капюшон явно был не по размеру и скрывал большую часть лица, но даже в этот миг, когда Шэнь Сюэнь повернул голову, Роми интуитивно почувствовал по высокому переносью и открытой бледной коже, что перед ним невероятно красивый омега. А когда Шэнь Сюэнь окончательно повернулся и их взгляды встретились — когда те отстраненные, ледяные черные глаза спокойно посмотрели на него, Роми показалось, что у него, омеги, в этот момент остановится дыхание.
Это был поистине самый прекрасный человек из всех, что он видел с самого рождения! Даже тот омега чистой крови, которого в свое время избрал сам император и которого все единогласно признавали космическим сокровищем, совершенно не шел в сравнение с этим юношей!
— Т-ты привет, я Роми, рад знакомству.
Роми почему-то почувствовал сильное давление. Ему было странно: обычно они, омеги, ощущали давление и испытывали инстинктивное желание подчинения и благоговения только тогда, когда чувствовали мощный феромон, принадлежащий альфе. Но этот человек — он ведь тоже был омегой, почему же от него исходило такое ощущение? В тот миг, когда он заглянул тебе в глаза, казалось, что все сердце трепещет от страха.
Словно уловив настроение Роми, Шэнь Сюэнь быстро опустил глаза, убрав тот пронизывающий до мозга костей взгляд, который ни во что не ставил человеческие жизни. Он поднялся на ноги, и Роми, даже без слов, совершенно естественно и послушно уступил ему место, позволив выйти из кресла у самого прохода.
Шэнь Сюэнь надвинул капюшон пониже и быстрым шагом направился по проходу между рядами кресел. По пути он столкнулся с роботом, доставлявшим еду: хотя в глазах машины мелькнуло удивление, Шэнь Сюэнь легко и бесстрастно увернулся от нее и, мгновенно мелькнув силуэтом, скрылся в самом конце отсека.
В течение следующих неполных сорока минут Шэнь Сюэнь обошел весь корабль, побывав в каждом доступном для пассажиров месте. Он разминался в толпе с самыми разными людьми, наблюдая, как они открывают дверные замки сканированием радужки глаз и как расплачиваются за товары кристаллическими картами. Его взгляд скользил по откровенным нарядам женщин, по обслуживающим пассажиров умным роботам, по бесконечной черноте за окном, где не было ни опоры внизу, ни неба наверху... Шэнь Сюэнь отчетливо понял: это место больше не было тем миром, который он так хорошо знал.Те синевато светящиеся дверные замки, каких он отродду не видал, привели в тупик даже Шэнь Сюэня, для которого проникновение во дворец было проще пареной репы. К тому же повсюду над головой висели странные механизмы, способные передавать происходящее в каждом уголке этого места в одну и ту же комнату — любое движение, каждый шаг находились под чьим-то контролем. Шэнь Сюэнь узнал об этом потому, что ранее случайно забрёл в такое помещение. Когда он увидел уставленную экранами стену с движущимися изображениями, словно божество, взирающее на смертных сверху вниз, даже Шэнь Сюэнь не смог удержаться от внутреннего содрогания.
Шэнь Сюэнь никогда прежде не чувствовал себя столь беспомощным и потерянным: если не считать знакомого лица в зеркале, принадлежавшего ему самому в юношеские годы, здесь не было абсолютно ничего привычного. Он даже засомневался, не попал ли часом в загробный мир.
В этот момент Шэнь Сюэнь услышал вокруг какой-то шум: множество людей остановилось перед призрачной движущейся картиной и, судя по всему, увидев что-то, вели себя крайне взволнованно.
Шэнь Сюэнь только что слышал, как кто-то упомянул, что эта штука называется голографическим экраном и якобы способна показывать людей и события за тысячи ли. Он подошёл и тоже перевёл взгляд на этот так называемый голографический экран, однако, увидев лицо на нём, всем телом оцепенел.
— Кто он?
Какой-то мужчина, стоявший рядом с экраном и увлечённо зрелищем, вдруг услышал донёсшийся до самого уха приятный юношеский голос. Обернувшись, он странно окинул взглядом спросившего, но заметив, что тот скрыл лицо под капюшоном и одет довольно бедно, презрительно скривил губы.
— Ты даже его не знаешь? Он Его Высочество Седьмой принц нашей Звездной Империи, первый студент Имперской академия военного командования, окончивший её с абсолютным успехом по всем предметам, самый молодой генералиссимус в звездной истории и один из главных претендентов на престол.
— Седьмой принц? — Шэнь Сюэнь с неизменившимся выражением лица уставился на голографический экран. Трёхмерное объёмное изображение было до того реалистичным, будто человек с экрана стоял живым прямо перед глазами. Он неподвижно поглядел на него какое-то время, а затем молча развернулся и ушёл, вернувшись на своё первоначальное место.
— Т-ты вернулся? — Роми сам не понимал, почему при виде этого человека у него даже язык начинает заплетаться. Короче говоря, стоило тому приблизиться, как он невольно начинал нервничать, чувствовал, как затылок холодеет, и сам не замечая того, переходил на угодливый тон. Неужели всё дело в том, что тот слишком красив? Впрочем, раньше ходили слухи, что чем красивее у Омега чистокровнее кровь и тем сильнее их потомство.
На сей раз Шэнь Сюэнь не стал игнорировать Роми, словно пустое место, и слегка кивнул.
Роми был польщен до глубины души. Поколебавшись мгновение, он с прежним упорством попытался представиться:
— Привет, меня зовут Роми, я с планеты Гамма.Шэнь Сюэнь посмотрел на протянутую к нему руку, вспомнив сцены общения людей, которые он только что видел в других частях космического корабля, тоже протянул руку и пожал руку Роми, но лишь холодно произнес два слова:
— Сюэ Юнь.
Даже этого Роми было вполне достаточно. Словно получив ободрение, он осмелел и заговорил с Шэнь Сюэнем. Сначала он рассказал о своем родном городе, а следом принялся выкладывать всё о своем происхождении. Шэнь Сюэнь терпеливо слушал, но, заметив, что тот уже долго говорит совсем не о том, что его интересует, сам задал вопрос:
— Куда мы сейчас направляемся?
Роми замер и крайне удивленно вытаращил глаза:
— Мм? Ты разве даже этого не знаешь? Разве не на планету Мейцзо?
— Планету... Мейцзо?
— Ну да, это же тренировочная база для нас, омег.
Шэнь Сюэнь не понимал, что именно Роми имеет в виду под словом омега, но, услышав про тренировочную базу, задумался на мгновение и, казалось, внезапно всё понял.
Заметив еще раньше, что в этом отсеке корабля собрались сплошь красивые юноши и девушки, Шэнь Сюэнь уже тогда начал кое-что подозревать, а теперь, услышав от Роми, что их везут на тренировочную базу, утвердился в своих догадках.
В свое время он встал на путь убийцы потому, что в детстве, бродяжничая по улицам, столкнулся с шайкой людей. Эти люди собрали множество таких же, как он, мальчиков и девочек, отвезли их на необитаемый остров, где тренировали, истязали, учили всевозможным способам убийства, заставляли сражаться с дикими зверями и убивать друг друга... И лишь те, кто в итоге выживал и покидал тот остров, получали право стать ассасинами организации.
Мог ли он подумать, что, прожив новую жизнь, Шэнь Сюэнь снова ступит на эту старую тропу?
При этой мысли облаченный в грубые одежды юноша горько усмехнулся.
Пусть так!
Если это предначертанное проклятие, он готов принять его с радостью!
Тем более что...
Шэнь Сюэнь слегка прищурился, и в чистых глазах юноши мелькнул отблеск жажды убийства — перед его взором встал мужчина, которого он только что видел на голографическом экране.
Тем более что тот человек, который посмел его обмануть, всё еще ждет, пока он придет сводить с ним счеты. В этом незнакомом мире, до того как он полностью переродится, разве сможет он предстать перед тем мужчиной в роли палача?
Улыбка Шэнь Сюэня изогнулась в холодной усмешке, после чего, переполненный предвкушением грядущих кровавых бурь, он вместе с другими омегами прибыл на корабле к легендарному императорскому гарему — планете Мейцзо.
http://bllate.org/book/33400/4103042
Готово:
