— Представься.
— Вэнь Сяо.
— Всё?
Вэнь Сяо ответил:
— Всё.
Сюй Гуанци слегка кашлянул и ободряюще произнес:
— Ну... может, расскажешь о каких-нибудь увлечениях? Если у кого-то совпадут интересы, возможно, ты быстро заведешь друзей в новом классе, верно? Вэнь Сяо, одноклассник, не мог бы ты рассказать о своих хобби?
Вэнь Сяо стоял у учительского стола, распрямив плечи. От его новенькой школьной формы исходил специфический запах свежей ткани. Старый кондиционер в учительской с пожелтевшим пластиковым корпусом издавал жужжание, когда дул теплым воздухом. Стояла холодина, двери и окна учительской были закрыты наглухо, и Вэнь Сяо стало душно от потоков горячего воздуха. Сдвинувшись на полшага в сторону, чтобы выйти из-под обдува, Вэнь Сяо ответил:
— Учеба.
Сюй Гуанци переспросил:
— Учеба?
Вэнь Сяо:
— Угу, хобби — учеба.
— Отлично, сделать учебу своим увлечением — это же прекрасно! — Сюй Гуанци с умилением во взгляде вздохнул и внимательно оглядел новенького ученика, с каждой секундой оставаясь все более довольным. Хотя тот был чуточку высоковат и выделялся внешностью, а еще немногословен, раз учеба его хобби — это наверняка хороший ребенок, стремящийся к успеху и не доставляющий хлопот!
— Я твой будущий классный руководитель, так что тоже представлюсь. — С этими словами он указал на аккуратно сложенную стопку учебников на столе и добавил с изрядной долей таинственности: — Открой учебник математики, да, прямо на первой странице.
Вэнь Сяо покладисто открыл учебник математики.
— Видишь строчку с именем главного редактора? Второе — это мое имя.
Вэнь Сяо скользнул взглядом по трем иероглифам Сюй Гуанци и уже хотел было сказать какое-нибудь «очень впечатляет», как услышал, что этот его будущий классный руководитель с улыбкой произнес:
— Круто, да? Меня зовут точно так же, как и его!
Пальцы Вэнь Сяо, зажавшие страницу, замерли, слова застряли в горле.
Сюй Гуанци доброжелательно улыбнулся:
— Можешь звать меня старый Сюй, доверительное обращение помогает укрепить отношения между учителем и учеником! Что до меня, то я веду математику в первом естественно-научном классе. Если в будущем возникнет что-то непонятное — добро пожаловать в мой кабинет! Если на душе скребут кошки или в голове рождаются какие-то безумные идеи, двери моего кабинета тоже всегда открыты для тебя!
Вэнь Сяо кивнул.
— Ну... а теперь давай поговорим о темпе обучения? — Услышав от Вэнь Сяо утвердительное «угу», Сюй Гуанци перелистнул лежавший перед ним тонкий листок с оценками и постучал кончиком пальца по обложке учебника. — Твою ситуацию мне подробно описали и в учебной части, и в воспитательном отделе. Учитель не то чтобы тебе не верит, но я все же должен спросить: пропустив целый год занятий, ты уверен, что сможешь сразу влиться во второй семестр второго года старшей школы и не отстать от программы?
Вэнь Сяо кивнул:
— Смогу.
Сюй Гуанци переспросил:
— Сколько времени тебе потребуется, чтобы нагнать программу? Я даю тебе семестр...
— Полсеместра. — Вэнь Сяо прервал Сюй Гуанци. — Мне хватит полусеместра.
Палец, по привычке постукивающий по столу, замер. Сюй Гуанци поднял голову и посмотрел на Вэнь Сяо, не зная, юношеское ли это хвастовство или у парня действительно есть такая сила, поэтому ему пришлось выбрать золотую середину:
— Что ж, учитель посмотрит на твои успехи!
Закончив говорить, Сюй Гуанци встал и попытался ободряюще похлопать Вэнь Сяо по плечу, но стоило ему подняться, как тут же обнаружилась разница в росте: ему пришлось запрокинуть голову, чтобы разглядеть лицо Вэнь Сяо.
Бормоча себе под нос что-то вроде «интересно, чем нынешние подростки питаются, что так вымахивают», Сюй Гуанци завел руки за спину, делая вид, будто ничего особенного только что не произошло.
— Так, бери учебники, я провожу тебя в класс.
Класс первого естественно-научного класса.
— Сенсация, срочные новости, сегодня у нас большие новости! — Сюй Жуй вбежал в класс, прижимая к боку задачник по математике, и принялся строить рожи, на его лице так и было написано «ну спросите же меня скорее».
Чжао Иян тайком возился со смартфоном под партой, и от такого резкого вторжения подпрыгнул:
— Староста, с твоим напором я уж подумал, что это старый Сюй пришел, чуть руки не затряслись! Мы не можем быть чуточку спокойнее к моим нервам?
Сюй Жуй поправил очки, покачал головой и важно изрек:
— Шекспир однажды сказал: невозмутимость — лучшее душевное качество человека за всю его жизнь!
Шангуань Юй как раз делал задание на понимание текста при чтении. Услышав это, он даже не поднял головы:
— Староста, Шекспир действительно такое говорил?
Сюй Жуй глубокомысленно протянул:
— Наверное? В конце концов, его уже нет в живых, некому опровергнуть!
— Логично. Твою фразу надо немного переделать, и сгодится для сочинения. — Шангуань Юй отложил ручку. — Кстати, что там за большие новости ты упоминал?
При этих словах Сюй Жуй растопырил пальцы и прикрыл ими рот, словно собирался поделиться величайшей тайной планетарного масштаба:
— К нам в класс переводят нового ученика! Я ходил в учительскую к старому Сюю по поводу задачки и видел его у входа.
Чжао Иян заинтересовался:
— Уже неделя как семестр начался, а у нас еще переводные ученики появляются? Мальчик или девочка? Наверняка девчонка, уровень мужских гормонов в нашем классе уже превысил все мыслимые пределы, в воздухе витает этакая вонь переизбытка тестостерона, нам срочно не хватает представительниц прекрасного пола для нейтрализации.
— Вообще-то... — Сюй Жуй сделал паузу. — Разочарую тебя, парень.
Чжао Иян разочарованно протянул «ц-ц-ц» и тут же потерял интерес, выудив из рюкзака телефон в предвкушении продолжения стрима по игре.
Сюй Жуй засуетился:
— Да погоди ты, дослушай! Этот новенький, похоже, жуткий ботаник! Я слышал у дверей учительской, как старый Сюй спросил его, какое у него хобби. Этот парень с такой запредельной сознательностью ответил: учеба. Сам подумай, если это не ботан, то кто?
В этот момент Чжао Иян смутно расслышал знакомые шаги, быстро выключил телефон, засунул его на самое дно рюкзака и прошипел:
— Старый Сюй идет!
Спустя три секунды в классе воцарилась мертвая тишина, все до единого ученика взялись за ручки и уткнулись в учебники и задачи.
Когда Сюй Гуанци вместе с Вэнь Сяо поднялся на возвышение у доски, Чжао Иян поднял глаза и шепнул соседу по парте:
— Шангуань, а староста-то информацию не до конца проверил. Сказал только, что ботан, но ведь ни слова не обмолвился, что этот ботан — красавчик с лицом главного школьного сердцееда! Не говоря уж об оценках, от одной только внешности у девчонок крышу сорвет, нет?
Шангуань Юй обратил внимание на другое:
— Все мы люди, и все носим очки. Почему он в очках выглядит таким утонченным и интеллигентным, а я — будто подонок из высшего света? Несправедливо!
Чжао Иян кивнул в знак согласия:
— Ага, несправедливо!
Шангуань Юй злобно зыркнул на Чжао Ияна:
— Ты кого это назвал подонком из высшего света?
На возвышении Сюй Гуанци уже закончил представлять новичка и приступил к рассадке:
— Ли Вэньчэн, пересядь на самый последний ряд, сядешь позади Чжао Ияна, а Вэнь Сяо пусть сидит с Сюй Жуем. — Не заметив, как лицо того мгновенно побледнело, он повернулся и напутствовал: — Вэнь Сяо, ты перевелся только что, отстаешь по программе, посидишь с классным старостой, у него удобно будет спрашивать, если что непонятно.
Вэнь Сяо еще не успел кивнуть, как тот парень, которого Сюй Гуанци назвал по имени Ли Вэньчэном, судорожно вскинул руку. С кислым выражением лица, в котором смешались робкая робость и животный ужас, он бросил испуганный взгляд в сторону последней парты, после чего глубоко вздохнул и выдал:
— Эм... учитель, мне тоже нужен староста, я... я на вступительном экзамене скатился на пять позиций назад, я... я не могу обойтись без старосты!
Стоило прозвучать этому искреннему признанию, как по классу прокатилась волна смеха.
— Прямо-таки не можешь обойтись? — Сюй Гуанци тоже усмехнулся, поразмыслив пару секунд: — Ладно уж. Впрочем, если на ежемесячном экзамене ты не наберешь на пару баллов больше, такое оправдание не сработает. Вэнь Сяо, садись за последнюю парту у прохода, у Чжао Ияна и Шангуань Юя неплохие оценки, если будут вопросы — можешь смело с ними советоваться. Ну а твой сосед по парте... учись прилежно и постарайся не поддаваться его влиянию.
У Вэнь Сяо не было возражений. Прихватив черный рюкзак, в который только что сложил новые учебники, он прошел к свободному месту на последней парте.
Сюй Гуанци взглянул на часы:
— У методобъединения математиков совещание, занимайтесь самоподготовкой, смотрите у меня, чтоб никто не сбегал в магазин за снеками — от вредной еды толстеют и перестают расти, поняли? Сюй Жуй, ты серьезно думал, что если жуешь чипсы без звука, то тебя не слышно?
Сюй Жуй запихнул в рот последние два ломтика разом, проглотил, не жуя, и с ангельским выражением лица встретился взглядом со Сюй Гуанци.
Времени не оставалось, Сюй Гуанци с угрозой в глазах зыркнул на него и зашагал прочь.
Стоило Вэнь Сяо обосноваться на месте, как тот самый согбенный Ли Вэньчэн подбежал к его парте семенящей трусцой, уперся обеими руками в край стола и с выражением бесконечной благодарности на лице выпалил:
— Братуха, спасибо, что пожертвовал собой и сел с братицей Чи! Век не забуду спасения от верной гибели! — Выдав эту бессвязную тираду, он, не дожидаясь реакции Вэнь Сяо, развернулся и умчался на свое место.
Братец Чи? Чи-гэ?
Бросив взгляд на абсолютно пустую парту рядом с собой, за которой, казалось, отродясь никто не сидел, Вэнь Сяо догадался, что в словах того парня речь шла как раз о его пока еще не виденном соседе.
Только Ли Вэньчэн ушел, как двое сидевших перед ним синхронно развернулись и уставились на Вэнь Сяо.
Вэнь Сяо выложил учебники из рюкзака на стол и одарил их взглядом, говорящим есть что сказать — говорите.
— Добро пож — тьфу, добро пожаловать во Вторую присоединенную школу Миннань! Меня зовут Чжао Иян, можешь звать меня Магистр.
— Меня зовут Шангуань Юй, можешь звать меня Ваше Величество.
— Магистр Идэн, Палец Солнца и Луны? — Взгляд Вэнь Сяо переместился на Шангуань Юя. — От Ли Юя?
— Братуха, реакция просто молниеносная! — похвалив, Чжао Иян сложил ладони перед грудью. — Встреча — это предначертанная судьба, и Будда послал меня рассеять сомнения благочестивого дона. О благочестивый дон, есть ли у вас вопросы?
Вэнь Сяо открыл оглавление нового учебника, быстро пробежал его глазами и ответил:
— Нет.
Чжао Иян уже заготовил целую речь и теперь чувствовал себя так, будто его распирало:
— Как это нет? Неужели у вас действительно нет никаких вопросов?
Терпения у Вэнь Сяо по сравнению с прошлыми временами заметно прибавилось:
— Угу, правда нет.
Чжао Иян сник, но тут же воспрянул духом:
— Будда велел мне предостеречь вас. — Не дожидаясь, пока Вэнь Сяо откажется, Чжао Иян заговорил первым: — С первого взгляда видно, что вы прилежный ботаник, который только и делает, что учится...
Сказав это, Чжао Иян снова внимательно оглядел Вэнь Сяо с ног до головы. Тонкие серебряные оправы очков, тонкие губы бледного оттенка, нездоровая белизна кожи — в целом типичное лицо мизантропа. Выражаясь языком девчонок, которые круглые сутки листают глянцевые журналы, это называется «высококлассная внешность», одновременно холодная и интеллигентная.
Мысленно прокрутив с десяток картинок о том, как новичок пугается Чи Е, Чжао Иян придал голосу весомости:
— Обязательно держись от братца Чи подальше!
Шангуань Юй тоже поддакнул:
— Верно, ни в коем случае не позволяй братцу Чи влиять на твою учебу!
— Выговорились?
Чжао Иян растерянно кивнул:
— Выговорились.
— Спасибо. — Вэнь Сяо указал на разложенный на парте Шангуань Юя листок с тестом: — Можешь одолжить посмотреть вариант вступительного экзамена?
Распорядок дня во Второй присоединенной школе Миннань был примерно таким же, как и в прошлой школе Вэнь Сяо: вечерняя самоподготовка начиналась в семь, состояла из двух уроков, а в двадцать один десять объявлялся отбой. Едва прозвучал звонок, как добрая половина класса через две минуты испарилась.
Чжао Иян сгреб весь свой разномастный скарб в рюкзак, с трудом застегнул молнию и приготовился было ломануться на выход, но на втором шаге резко затормозил и вернулся:
— Одноклассник, дружеский совет: ни в коем случае не опаздывай. Завуч Чэн Сяонин — просто психопатка из дурдома, она с невероятным маниакальным упорством гоняет за опоздания и внешний вид!
Бросив это, она не дожидаясь ответа Вэнь Сяо, скрылась в проходе так, будто плитка в классе раскалилась добела.
Вэнь Сяо шел к выходу из школы, закинув рюкзак на одно плечо, сел у школьных ворот на автобус сто семнадцатого маршрута и через семь остановок вышел на Улице Цзючжан.
Здания на Улице Цзючжан были довольно старыми, улицы — узкими, а платаны по обеим сторонам дороги были безжалостно растрепаны холодным ветром, усыпав всю землю опавшей листвой. Время от времени у ног прохожих пробегали бродячие коты, мгновенно растворяясь в кустах у клумб.
Местная планировка улиц была запутанной, и поскольку Вэнь Сяо переехал сюда недавно, днем еще куда ни шло, но в темноте стоило сделать не тот поворот, как ориентироваться становилось трудно. Впрочем, заблудившись, он не особо переживал и продолжал двигаться вперед, полагаясь на смутные впечатления.
Пока до его слуха не донесся громкий шум.
Вэнь Сяо прекрасно знал этот звук; ему даже не нужно было смотреть, хватало одного слуха, чтобы четко определить: человек семь-восемь избивают одного.
Стоя в теном углу за поворотом, Вэнь Сяо лениво прислонился спиной к стене, небрежно засунув руки в карманы, и по привычке шевельнул кончиками пальцев — но ничего не нащупал. Его дыхание на секунду замерло. Переключив внимание, он уставился на старый столб уличного фонаря, вглядываясь в расклешенные на нем мелкие объявления об аренде жилья.
Днем еще светило яркое солнце, но к вечеру температура резко упала, и неизвестно когда заморосил дождь — слабый, но под светом фонаря можно было различить отчетливые серебристые нити.
Кто-то выплюнул фразу сквозь привкус крови во рту:
— Твоя мелкая небось в началке учится, в каком классе? В первом? Не боишься, что...
— Бац!
Кулак со смачным звуком врезался в плоть, и угрозы тут же сменились внезапным криком боли.
Лямка рюкзака соскользнула вниз, и Вэнь Сяо поправил ее.
Затем раздались монотонные звуки ударов кулаков о тело. Судя по всему, тот, на кого напали толпой, взял верх. Вэнь Сяо мысленно оценил обстановку: боевые качества этого парня должны быть на высоте, раз от него до сих пор не слышно ни звука — очевидно, сам он серьезно не пострадал, зато пустил врагам немало крови.
Капли дождя забарабанили по крышам построек, звук «хлоп-хлоп» становился все более частым. Брызги грязи полетели из-под ног, Вэнь Сяо отступил на полшага, чтобы грязь не попала на его ослепительно белые кроссовки. Время мимо просеменили две-три дворовые кошки, но тут же с испугом бросились врассыпную.
Шум драки постепенно затих. Когда прозвучало финальное «Чи Е, твою мать, жди меня!», а следом за ним окончательно смолкли беспорядочные шаги, вокруг вновь воцарилась ночная тишина. Вэнь Сяо постоял в углу еще пару минут и лишь затем вышел из-за поворота.
Сделав всего пару шагов, он замер на месте.
В этом небольшом переулке уличные фонари давно пришли в негодность: три из пяти не горели, штукатурка на стенах окружающих приземистых зданий облетела, а пластиковые козырьки над окнами едва ли где-то уцелели целыми — большинство уже явно пустовало. Шагах в десяти-двенадцати от Вэнь Сяо на земле лежал человек, то ли живой, то ли мертвый. Освещения катастрофически не хватало, но было видно, что тот прижимает руку к животу и паху, а тыльная сторона ладони покрыта расплывчатым багровым пятном. До слуха доносилось тяжелое, прерывистое дыхание — судя по всему, раны были тяжелыми.
Вэнь Сяо отмел свое прежнее предположение: дело не в том, что тот не пострадал, просто у парня чертовски высокий болевой порог — его полоснули ножом, а он даже не пискнул.
В воздухе стояла сырая прохлада надвигающегося дождя вперемешку с густым запахом крови. Стоило вдохнуть полной грудью, как в груди становилось тяжко и душно. Вэнь Сяо развернулся на носке кроссовка, обошел распростертое на земле «тело» и больше не удостоил его взглядом.
Дождь усиливался, падающие капли выбивали на размокшей земле мелкие ямки, а кровь размывало водой, сливая с грязью так, что разобрать что-либо стало трудно. Чи Е лежал на земле, насквозь промокший под дождем, его била крупная дрожь от холода. Он попытался подняться, но не смог пошевелить даже пальцем.
Появилось жуткое ощущение, что он умрет прямо здесь.
Но он не мог умереть, ему еще нужно...
Сквозь монотонный шум дождя до него постепенно донесся шаркающий звук подошв по земле. В этот миг Чи Е изо всех сил задержал дыхание, его сердце бешено колотилось. Собрав последние крохи воли, он сжал озябшие кулаки, но подняться по-прежнему не получалось.
Шаги остановились прямо возле него — не ближе чем в двух шагах.
Затем послышался едва уловимый звук расстегиваемой молнии.
В расплывчатом от дождевых струй поле зрения на него опустилось просторное сине-белое пальто, от которого пахло характерным запахом свежей ткани новой одежды.
http://bllate.org/book/33394/4102462
Готово:
