Не одобряется
— Здравствуйте, это ваша фирменная тушеная гусятина...
Официантка не успела договорить, как Су Яо оттолкнул её:
— Иди, иди, не мешай.
Официантка обиженно посмотрела на Ван Цяньинь.
Ван Цяньинь зыркнул на неё:
— Чего застыла, кати отсюда!
Официантка с плачевным выражением лица забрала гуся и вернулась на место.
Все со слезами на глазах смотрели на гуся в руках официантки. Мой гусь... В тарелках на столе не осталось ничего, кроме самих тарелок, от старых добрых битых огурцов с арахисом остался только уксус. Им же хотелось мяса!
Но те двое упорно резались в игру, так что им было совершенно не до остальных.
Темная ночь, свирепый ветер — самое время творить всякие непотребства.
По телевизору в канале для взрослых шли передачи не для детей. Сухие лианы, старые деревья, зловещие вороны, маленький мостик, журчащая вода и уютные дома, одна двуспальная кровать на двоих в отеле — глуп тот, кто не творит злые дела.
Однако те двое на кровати спали исключительно целомудренно и безмятежно.
В комнате не горел свет, и помещение освещалось лишь слабым мерцанием телевизора. Было видно лишь то, что лежавшие на кровати люди сбились в один комок, дышали ровно и спали на редкость крепко.
Су Яо приснился сон: будто он попал в первобытный лес и встретил огромного черного медведя. Медведь, заметив его, не стал ни кусать, ни есть, а просто мертвой хваткой вцепился в объятия, да так крепко, что у Су Яо перехватило дыхание.
— Мишка Ву, Мишка Ву, отпусти... — полусонный Су Яо отталкивал этого медведя.
— М-м, Мишка Брат... — медведь не только не отпустил его, но и обнял еще крепче.
Вдруг раздался яростный стук в дверь — даже не стук, а грохот, словно во время землетрясения. Су Яо моментально проснулся.
— Откройте, откройте, живо открывайте! Кто там внутри, немедленно открывайте дверь! И не думайте сбежать, снаружи все тоже оцеплено нашими людьми, вам не скрыться! Сдавайтесь по-хорошему!
Су Яо не сразу сообразил, что к чему. Прищурившись, он сидел на кровати и тупо смотрел перед собой.
— Откройте, откройте, открывайте немедленно! Если не откроете, мы сейчас выбьем дверь! — раздался новый грохот.
Зевая, Су Яо сбросил с себя Мишку Ву, слез с кровати и поплелся на звук открывать дверь.
Стоило двери распахнуться, как внутрь ворвалась целая толпа. Су Яо тут же окончательно пришел в себя: делать нечего, если вы увидите толпу полицейских, внезапно появившихся на пороге вашей комнаты, и при этом все еще будете хотеть спать — вы просто уникум.
Полицейских набилось человек семь-восемь. Один из них включил свет, и от такого количества людей комната сразу показалась тесной.
— Дядя полицеский, я в последнее время ни с кем не встречался до школы, в интернете не сидел, контрабандой и наркоторговлей не занимался, грабежами и убийствами тоже, и даже ни одного урока не прогулял! — поспешно принялся доказывать свою невиновность Су Яо.
Старший из полицейских весело усмехнулся:
— Прогулы нас не волнуют, мы боремся с проституцией.
— Проституцией? Шутите! Я же Су Яо, примерный гражданин, ни за что на свете не стал бы заниматься таким!
— Су Яо? — капитан пристально разглядывал его с минуту, а потом вдруг произнес: — О, это ты.
Су Яо потер нос: всё-таки его узнали...
— Хе-хе, привет капитану Лю.
Впрочем, он и сам узнал его довольно рано — в конце концов, они виделись буквально вчера. Верно, именно вчера, к тому же это был единственный знакомый ему полицейский.
— Какая встреча, — в глазах капитана Лю мелькнуло лукавство. — И не скажешь ведь, что ты промышляешь блудом.
— Нет-нет, ничего подобного и в помине не было! — Су Яо замахал руками и затряс головой.
Капитан Лю глянул на кровать и снова усмехнулся:
— Мало того что блудишь, так еще и мужиков любишь.
Пот со лба Су Яо покатился градом, и он тоже посмотрел на кровать, наконец-то разглядев истинное лицо Мишки Ву.
— Капитан Лю, выслушайте меня, я ведь правда ни в чем не виноват, мы с ним никак не связаны! Мы при встрече вечно грыземся, да я с кем угодно сниму номер, только не с ним! — Су Яо был готов рыдать.
Капитан Лю пропустил его слова мимо ушей, подошел к кровати, посмотрел на спавшего мертвецким сном Ван Цяньинь и, протянув руку, приподнял его за шкирку.
— Чего надо, Мишка Брат, я еще не выспался, — пробормотал сквозь сон Ван Цяньинь.
Уголки рта Су Яо дернулись — этот парень чертовски вжился в роль.
— Смеешь еще называть меня медведем! — капитан Лю сердито сверкнул глазами и тут же вытащил наручники, заковывая Ван Цяньинь.
Холод металла на запястьях заставил Ван Цяньинь вмиг протрезветь:
— В чем дело?
Капитан Лю помахал ему рукой:
— О, мы снова встретились.
— Да почему опять ты, зараза! — Ван Цяньинь окончательно пришел в себя.
С мрачным лицом капитан Лю потащил Ван Цяньинь за собой.
— Погодите-погодите, — Ван Цяньинь упирался изо всех сил, отказываясь идти. — За что меня на этот раз вяжут? Я не дрался!
Капитан Лю кивнул:
— Драк не было, но гомосексуализм у нас в стране пока не приветствуется, к тому же вы незаконно сняли номер.
— Кто тут гомосексуалист? И о каком номере вы вообще говорите? — ничего не понимал Ван Цяньинь.
Су Яо тоже пребывал в полном тумане.
— А ну предъявите документы, — потребовал капитан Лю.
Ван Цяньинь попытался полезть за кошельком скованными руками. Су Яо тоже принялся шарить по карманам, но сколько ни искал, своего кошелька не нашел. У Ван Цяньинь дела обстояли еще хуже — куда-то подевалась даже верхняя одежда, во всей комнате её не было и в помине.
Только тут Су Яо сообразил: они находятся в какой-то паршивой гостиничке, условия в которой настолько убогие, что не выдерживают никакой конкуренции даже с сетевыми отелями на пару дней. Каким ветром его вообще сюда занесло? Да еще и вместе с Ван Цяньинь?Капитан Лю неопределенно усмехнулся:
— Пошли.
В итоге Су Яо и Ван Цяньинь снова пожаловали в центр содержания под стражей.
По дороге туда Су Яо наконец расспросил обо всём подробнее. Оказалось, что приближался День образования КНР, и по всему Пекину проводились зачистки. Тот маленький отельчик, где они остановились с Ван Цяньинем, был из тех злачных мест, которые сдают номера несовершеннолетним парочкам или для мимолетных интрижек, и нормальной гостиницей не являлся.
В обычное время полиция сквозь пальцы смотрела на подобные заведения — делайте что хотите, но во время национального праздника проверки шли куда строже. Стражи порядка наведывались туда чуть ли не каждый день. Последние пару суток в гостинице не было ни единого постояльца, и Су Яо с Ван Цяньинем стали их первыми клиентами, так что полиция, разумеется, вцепилась в них мертвой хваткой.
Капитан Лю уверял, что верит в невиновность Су Яо и Ван Цяньиня, однако у них существовали ежедневные нормативы по задержаниям. За последние пару дней выдалось на редкость тихо, и раз уж подвернулась парочка нарушителей, грех было упускать шанс выполнить план.
Лицо Ван Цяньиня мгновенно перекосило, он уже занес ногу, намереваясь пнуть капитана, но, вовремя вспомнив, что находится на чужой территории, был вынужден сдержаться.
— Послушайте, мне вот интересно, кем вы вообще работаете? — поинтересовался Су Яо. — И драки разнимаете, и проституцию пресекаете?
На этот раз капитан Лю даже не стал оформлять протокол, а сразу повел их в камеру. Похоже, поимка нарушителей подняла ему настроение, и он снизошел до объяснений:
— Вообще-то я участковый. Делать особо нечего: дежурства отсиживаешь, проверки проводишь да отлавливаешь всякую мелкую шпану, промышляющую противозаконными делами. А сегодня у сотрудника отдела по борьбе с пороком ребенок заболел, вот я и подменяю его за просто так. Какое совпадение, как раз на вас и нарвался.
— Участковый подменяет отдел по борьбе с пороком? Ты нас за дураков держишь? — возмутился Ван Цяньинь. — Ты вообще знаешь, из какой я семьи? Пытаешься тут дурить меня, будто я законов не знаю!
Капитан Лю лениво покосился на Ван Цяньиня, зевнул и ответил:
— Тот сотрудник, что отпросился — моя пассия. Я со всеми из их отдела в отличных отношениях, так что никто слова не скажет, даже если я за них день отпашу. Чего, не согласен?
Ван Цяньинь внезапно замер, а выражение его лица стало просто неописуемым.
Су Яо тоже остановился и оглянулся на него: что это с ним?
Ван Цяньинь сглотнул слюну. У него редко вырывалось такое потрясенное выражение лица, и Су Яо очень захотелось сфотографировать его на память, но руки были скованы наручниками, так что достать телефон не представлялось возможным.
— Слышь… ты только что сказал, что тот отпросившийся — твоя пассия? — ошарашенно переспросил Ван Цяньинь.
Капитан Лю кивнул с усмешкой.
Су Яо перевел взгляд с капитана Лю на Ван Цяньиня и не удержался от вопроса:
— Да в чем дело-то?
Ван Цяньинь по-прежнему смотрел на него как на идиота:
— Насколько мне известно, в отделе по борьбе с пороком этого отделения полиции нет женщин.
Су Яо: «……» То есть пассия капитана Лю… мужчина?
Капитан Лю пропустил это мимо ушей и продолжил шагать вперед:
— Из уважения к нашему старому знакомству посажу вас в отдельную камеру.
Оглядевшись вокруг, Су Яо вновь подумал, что это место больше смахивает на собачью конуру. Капитан Лю отпер пустую клетку и затолкнул их внутрь.
— Завтрак в шесть тридцать, а сейчас уже почти пять. Можете еще немного посдремнуть. Судя по тому, как от вас разит алкоголем, вчера вы знатно побухали, всю ночь куролесили толком не спали. Отдохните пока, и без нужды меня не беспокойте — пойду вздремну.
Ван Цяньинь и Су Яо: «……»
— Эй, Ван, — окликнул его Су Яо. — Ты вообще помнишь, как мы очутились в том отельчике?
Ван Цяньинь развалился на полу во весь рост и без всяких церемоний закрыл глаза, собираясь спать.
— Ты что, латентный гей? Давно положил на меня глаз, подсыпал наркотик и потащил в отель? — Су Яо прикрыл руками грудь и испуганно уставился на него.
— Сам-то веришь в это? — Ван Цяньинь закатил глаза. — Я и сам ничего не помню. Помню только, как мы пили… э-э, кажется, выпили немало, а потом… потом как мы вообще из ресторана вышли?
Приплыли. Последняя зацепка исчезла, оставалось только дождаться освобождения и расспросить остальных участников вчерашнего застолья.
— У тебя на голове… — начал Су Яо.
Стоило зайти на больную тему его внешности, как Ван Цяньинь тут же подорвался:
— А что не так с моей головой?
Су Яо посмотрел на него, сдерживая смех, и ничего не ответил.
По его выражению лица Ван Цяньинь моментально всё понял:
— Опять эта прядь торчит? Черт побери, понятия не имею, что за фигня. Как вернулся домой, так она топорщится, ни в какую не укладывается, приходится геем для волос спасаться. Я же только что поспал, неужели опять встала дыбом?
— Да на самом деле симпатично, — постарался сделать как можно более искреннее лицо Су Яо. — Безумно мило, правда. Даже милее Линь Юаня. Будь ты девчонкой, зачем бы я стал бегать за Линь Юанем, сразу бы за тобой начал ухлестывать.
— Иди к черту! — Ван Цяньинь отвесил ему пинок и снова завалился спать.
Су Яо не стал больше над ним подшучивать. Голова все еще гудела, посторонних не было, а места хватало с избытком, поэтому Су Яо лег в самом дальнем от Ван Цяньиня углу и тоже провалился в сон.
В половине седьмого кто-то пунктуально принес еду. Су Яо сонно разлепил глаза. С вечера во рту ничего не было, только алкоголь, и сейчас он проголодался просто зверски. Жмурясь, он поднялся на ноги и поплелся за пайком.
http://bllate.org/book/33392/4102316
Готово:
