Одноглазый Дракон увидел, что оба пренебрегли им, и разъярился еще сильнее:
— Порубить их на куски!
— Два.
Несколько преследователей медленно двинулись шагом, сближаясь и сужая кольцо окружения.
— Три!
Едва Кэ Чжиюй закончил счет, его узкий нож со свистом рассек воздух перед собой, и свирепый порыв клинка ударил прямо в стоявшего впереди Одноглазого Дракона.
В то же время его левая рука откинулась назад и изо всех сил ударила коня по крупу.
Черный конь, испугавшись, издал пронзительное ржание и бросился вперед, прорываясь в зазор между двумя преследователями слева.
Те двое не ожидали столь отчаянного манетра перед лицом смерти и в спешке осадили коней, уворачиваясь, из-за чего в кольце окружения мгновенно образовалась брешь.
В тот самый миг, когда Кэ Чжиюй ударил коня, Сяо Ци уже прижался к земле, вжавшись в конскую шею.
Как только конь промчался сквозь брешь, он почувствовал, как в районе пояса что-то туго натянулось: это Кэ Чжиюй веревкой с конца ножен невесть когда обмотал его вокруг талии.
В следующее мгновение в тело ударило колоссальное натяжение.
Не раздумывая ни секунды, Сяо Ци вытащил ноги из стремян и, следуя за рывком, бросился вниз — в клубящуюся туманом бездонную пропасть у самого края обрыва!
— Смерти ищете!
Ярость и испуг Одноглазого Дракона смешались воедино; он пришпорил коня и подлетел к краю обрыва, но успел заметить лишь две мелькнувшие фигурки, которые стремительно падали вниз и мгновенно скрылись в густом тумане.
Разъяренный бандит с размаху ударил ножом по камню у края обрыва, во все стороны полетели искры.
— Черт побери! С такой высоты — рухнуть вниз и наверняка сгинуть. Легко же отделались эти мелкие ублюдки!
Один из преследователей осторожно вытянул шею и заглянул в пропасть:
— Главарь, может, спустимся и поищем...
— Ищи ветра в поле!
Выругался Одноглазый Дракон. — Эта Бездна Мрака без дна, да к тому же кишит ядовитыми миазмами — спускаться туда верная смерть! Возвращаемся к нашему нанимателю, доложим, что цель сорвалась в обрыв и от тел ничего не осталось. Уходим!
Преследователи, бранясь, развернули коней и вскоре скрылись на дороге, уходящей с горы.
Внизу под обрывом, среди клубящегося тумана.
Ощущение невесомости от стремительного падения длилось всего мгновение.
Сяо Ци почувствовал, как веревка на талии резко натянулась и стремительный полет вниз пошел на убыль.
Он поднял голову и увидел, что совсем недалеко наверху Кэ Чжиюй одной рукой намертво вцепился в толстую ветвь искривленного старого дерева, росшего прямо из отвесной скалы, а другой рукой крепко держал веревку, связывающую их двоих.
Ветвь яростно раскачивалась, листья летели во все стороны — очевидно, она выдерживала чудовищный вес.
Мышцы рук, плеч и спины Кэ Чжиюя натянулись стальными канатами, суставы пальцев побелели от напряжения, а из раны на левом плече кровь струйками стекала по руке.
Он стиснул зубы до боли, линия челюсти резко заострилась, а на лбу вздулись вены, но он не издал ни звука.
— Хватайся за лианы! — выдавил Кэ Чжиюй сквозь зубы, глазами указывая на то место, что было рядом с Сяо Ци.
Сяо Ци тут же перевел взгляд и действительно увидел, что в тумане у самой скалы свисает множество прочных, толстых диких лиан.
Он резко протянул руку, ухватился за ближайшую, проверил ее на прочность, а затем быстро развязал веревку на поясе, перехватил лиану обеими руками и прижался телом к скользкой скале.
Как только Сяо Ци надежно зафиксировал себя, Кэ Чжиюй разжал руку, державшую веревку, позволив ей повиснуть.
Однако он не ослабил хватку на ветке и, используя раскачивание лианы, резко качнулся в сторону Сяо Ци, одновременно отпустив ветку и безошибочно ухватившись за другую лиану, висевшую чуть выше Сяо Ци.
Разделенные расстоянием менее чем в сажень, они оба висели на лианах, а под ногами клубился густой туман и зияла непроглядная тьма бездонной пропасти.
Дыхание Кэ Чжиюго было тяжелым, каждый вдох отдавался сдерживаемой болью, лицо побелело, как бумага, а пот вперемешку с кровью непрерывно капал с висков.
Он на мгновение прикрыл глаза, словно собирая последние остатки сил.
— Вниз, — хрипло произнес он, глядя на смутно виднеющуюся внизу сеть лиан и выступающие камни. — Там есть где упереться .
Сказав это, он больше не взглянул на Сяо Ци, первым уперся ногами в отвесную скалу и, перебирая лианы одной рукой, заскользил вниз.
Движения по-прежнему оставались четкими, но Сяо Ци отчетливо видел, как при каждом усилии левое плечо Кэ Чжиюя непроизвольно судорожно подёргивалось.
Сяо Ци не смел медлить и тут же последовал за ним.
Они спускались один за другим, с трудом пробираясь среди скользких, опасных скал и переплетенных лиан.
Туман становился все гуще, пропитываясь едким гнилостным запахом сырости, а из глубины бездны то и дело доносились жуткие звуки, от которых кровь стыла в жилах.
Продолжая спуск футов на двадцать-тридцать, они действительно обнаружили внизу небольшую каменную площадку, сплошь заросшую лианами и покрытую мхом.
С одного края площадки чернел вход в пещеру — как раз такой ширины, чтобы согнувшись мог протиснуться один человек.
Кэ Чжиюй приземлился на площадку первым, пошатнулся и лишь с помощью ножна, упертых в землю, смог удержать равновесие.
Он бегло оглядел вход в пещеру, затем поднял голову и посмотрел наверх, где путь к отступлению был наглухо отрезан густым туманом.
Сяо Ци приземлился следом за ним; от резкого движения в боку под ребрами пронзительно заныло, но куда больше его волновало состояние Кэ Чжиюго.
— Ты как?
Кэ Чжиюй покачал головой, направился прямо к пещере, присел на корточки у входа, внимательно осмотрел землю и стены, а затем поднял камень и бросил внутрь, прислушиваясь к эху.
Спустя мгновение он поднялся на ноги:
— Пока здесь безопасно. Заходим.
Пещера оказалась неглубокой, но достаточно скрытной и сухой; в углу даже валялись сухой хворост и кресало, оставленные кем-то из прежних путников.
Кэ Чжиюй опустился на землю, прислонившись спиной к каменной стене, тут же достал из пазухи фарфоровый флакон, вытряхнул пилюлю и проглотил ее, после чего закрыл глаза, погрузившись в медитацию, и больше не произнес ни слова.
Его аура вокруг словно мгновенно угасла, и в тишине было слышно лишь его ровное дыхание.
Сяо Ци молча собрал сухой хворост и с помощью кресала развел небольшой костер.
Пляшущие язычки пламени разогнали пещерный холод вместе с сыростью и осветили совершенно бескровное лицо Кэ Чжиюго и его сведенные брови.
Сяо Ци достал бурдюк с водой — как выяснилось, во всей той кутерьме он накрепко привязал его к поясу, — внутри плескалось еще с полмешка воды, а из-за пазухи вытащил остатки сухих лепешек и положил их к огню подогреться.
Закончив с этим, он уселся с другой стороны от костра, оторвал кусочек подогретой лепешки и принялся медленно жевать.
Его взгляд при этом не отрывался от сидевшего напротив холодного и молчаливого юноши, который казался частью окружающей темноты.
Прыжок в пропасть, зависшее дерево, лианы, пещера... Каждый шаг был до предела опасным, но при этом неизменно вел к спасению.
Такая способность отыскать путь к жизни на самом краю гибели никак не могла быть простой случайностью.
— Ты раньше, — сглотнув сухой пайковый хлеб, нарушил тишину в пещере Сяо Ци, — часто так делал?
Кэ Чжиюй не открывал глаз, а его длинные ресцы отбрасывали трепещущие тени в свете костра.
Прошло довольно много времени, и когда Сяо Ци уже решил, что ответа не дождется, тонкие губы юноши едва заметно дрогнули, извергнув два слова:
— Привычка.
Плывущие бревна для «тонущего» человека
Костер потрескивал, а за пределами пещеры царили вечный туман и мертвая тишина.
Кэ Чжиюй просидел в медитации около часа, прежде чем на его лице проступил слабый намек на жизнь, хотя бледность никуда не делась.
Он открыл глаза, взгляд его был чистым и ясным. Деловито проверив швы на левом плече, он заново наложил мазь и перевязал рану — движения были настолько привычными, что от этого зрелища у любого сжалось бы сердце.
— Сможешь двигаться?
Спросил Кэ Чжиюй ровным голосом.
Сяо Ци кивнул.
Рана под ребрами уже затянулась тонкой корочкой, и до тех пор, пока он не делал резких движений, беспокоить она перестала.
— Собираемся и уходим отсюда.
Кэ Чжиюй поднялся на ноги, тщательно спрятал оставшуюся еду и бурдюк с водой.
— Этот туман полон ядовитых миазмов, долгое пребывание здесь вредно для здоровья. На дне пропасти непременно должен быть выход наружу, в горы.
Сяо Ци не стал спорить.
Хотя ему не доводилось выживать в столь суровых условиях, семейные предания были богаты на знания, и он слышал о подобных местах: «в тупике таится шанс на жизнь, а в ядовитых испарениях всегда есть брешь».
Он молча загасил костер дотла, тщательно засыпав все следы землей.
Они двинулись путь вдвоем, один за другим выбравшись из пещеры и осторожно продвигаясь вперед по узкой, скользкой площадке у самого подножия обрыва.
Туман стоял такой густой, что в пяти шагах уже ничего не было видно — сплошная пелена, так что ориентироваться приходилось лишь наощупь, касаясь скал и различая редкие клочки растительности под ногами.
В воздухе висел слабый запах гнили вперемешку с каким-то странным сладковато-кровавым привкусом, от которого при долгом вдыхании начинала кружиться голова.
Кэ Чжиюй шел впереди: шаги его были твердыми, но небыстрыми, он то и дело останавливался, прислушиваясь, или слегка постукивал ножнами по земле перед собой.
Сяо Ци неотступно следовал за ним, подражая каждому его движению и стараясь не производить лишнего шума.
Прошло около получаса, как впереди послышался едва уловимый журчащий звук.
Туман, казалось, тоже немного рассеялся.
— Подземная река, — тихо произнес Кэ Чжиюй. — Пойдем вдоль воды, скорее всего, выберемся.
И действительно, обогнув россыпь причудливых валунов, они увидели текущую перед ними подземную реку; вода в ней была ледяной до боли в костях, а глубиной достигала до середины голени.
Каменистое дно покрывал скользкий зеленый мох.
Кэ Чжиюй первым ступил в воду, от ледяного холода его тело на секунду замерло, но затем он уверенно зашагал вперед.
Сяо Ци сжал зубы и последовал за ним; стужа мгновенно пропитала обувь, носки и штанины, заставив его вздрогнуть от озноба.
Подземная река петляла в кромешной тьме, не оставляя и следа дневного света. Они шли уже долго, когда впереди забрезжил слабый естественный свет, отличный от водных бликов.
Выход.
Они ускорили шаг и вышли на мелководье.
Перед глазами неожиданно распахнулся затененный горный склон, поросший густым лесом; хотя сырость все еще чувствовалась, смертоносного ядовитого тумана здесь уже не было.
Стоял уже полдень, и сквозь плотные слои ветвей и листьев пробивались лучи солнца, бросая на землю пестрые тени.
Наконец-то удалось временно избавиться от преследователей и вырваться из смертельной ловушки.
Кэ Чжиюй подошел к относительно сухому камню, снял просквозившую насквозь верхнюю одежду, чтобы выжать ее, и тщательно проверил все вещи, что были при нем.
Сяо Ци сделал то же самое; мокрая ледяная одежда плотно облепляла тело, и стоило горному ветерку подуть в спину, как холод проникал до самых костей.
— Похоже, это отроги Горы Падающих Гусей к западу от Цзиньчжоу, — определил Сяо Ци, оглядывая окружающую растительность и смутные очертания горных хребтов. — Если пройти сорок ли на восток, начнется большак. Оттуда по тракту на север — и за три дня доберешься до города Цзиньчжоу.
Его тон был уверенным: это были те знания, которыми он обладал с детства.
Кэ Чжиюй бросил на него быстрый взгляд, не став допытываться, откуда тому это известно, и лишь кивнул:
— Идти по большой дороге слишком опасно. Сначала найдем место, где можно высушить одежду, раздобудем еды и воды, а затем обойдем тракты стороной.
Они отыскали в долине небольшой ручей, отмыли следы крови и грязи, а одежду разложили сушиться на солнце до полусухого состояния.
Кэ Чжиюй отыскал несколько знакомых целебных трав, растолок их в кашицу и приложил к собственному плечу, заодно сменив повязку и Сяо Ци.
Травы он собирал с поразительной точностью, движения его были быстрыми и уверенными, а в целебных свойствах местной флоры он разбирался лучше кого бы то ни было.
http://bllate.org/book/33385/4101381
Готово:
