Какому нормальному человеку придёт в голову назначить свидание на свиноферме и мыть свиней!
Ладно ещё, что на свидании присутствовали свиньи, но суть их свидания сводилась к совместной чистке свиной щетины — это просто превосходило все мыслимые пределы абсурда!
Стоявший неподалеку мужчина средних лет оказался работником свинофермы. Заметив брезгливое выражение лица Цзян Че, он поспешно пояснил с густым деревенским акцентом:
— У нас тут экоферма, свиньи чище людей, совсем не грязные!
Цзян Че торопливо замахал руками:
— Дядя, вы не так поняли, я не брезгую свиньями, просто считаю, что съемочная группа ничего не смыслит в свиданиях. Неудивительно, что весь состав — закоренялые одиночки, с таким подходом к свиданиям вторую половинку точно не найти!
Участники съемочной группы: «……»
В чате трансляции тут же полетели шестерки:
[Шестьсот шестьдесят шесть, а новенький-то сечет в подтексте.]
[Какой еще подтекст? Это же камень в огород напрямую!]
[Камера только что мелькнула, я видел, как у продюсера лицо потемнело, ха-ха-ха!]
…………
Жизнь в очередной раз доказала: когда человек теряет дар речи от нелепости происходящего, ему действительно остается только смеяться.
Режиссер монтажа и съемок попытался изобразить на лице нечто среднее между улыбкой и гримасой:
— По правилам нашего шоу свидание должно проходить именно так. Разумеется, у вас есть выбор.
— Какой еще выбор? — Цзян Че вовсе не рассчитывал, что съемочная группа предложит им что-то толковое, и задал этот вопрос лишь ради поддержания приличий.
Иначе, если бы никто не обращал внимания на режиссера, в какое неловкое положение тот бы попал!
Режиссер:
— Вы можете выбрать: искупать свиней или почистить свинарник.
Предсказуемо!
Цзян Че выдал красноречивое: «Ха-ха».
— Я выбираю «или».
Режиссер: «……»
Фу Чжэн, чьё лицо помрачнело с самого момента, как прозвучали слова «почистить свинарник», услышав ответ Цзян Че, невольно позволил себе легкую усмешку.
В то же время пользователи в чате трансляции снова покатились со смеху:
[Ха-ха-ха, этот Цзян Че такой уморительный! Мне вдруг захотелось стать его преданным фанатом с самого начала!]
[Он реально смог рассмешить самого киноимператора Фу! Цзян Че не промах!]
[Никому не кажется, что манера общения Цзян Че чертовски похожа на покойного топ-идола Цзян Че?]
[Эй, предыдущий, я фанат того топ-идола, и мне тоже так кажется!]
[Да этот Цзян Че небось специально косит под топ-идола, чтобы пропиариться!]
[Но он же уже присосался к золотому бедру киноимператора Фу, карьера ему обеспечена, зачем ему такая дешевая игра?]
[В словах предыдущего есть смысл. Пока неясно, давайте понаблюдаем!]
…………
Видя, что режиссер выглядит несколько жалко после его колких замечаний, Цзян Че проявил великодушие и выбрал мытьё свиней.
Как и говорил тот дядя, обитатель отдельного загона, их «второй старший брат», действительно оказался на редкость чистым: ни единого пятнышка грязи, сплошной нежно-розовый оттенок.
Если по правде, какое это мытье — так, обычный полив из шланга.
Цзян Че осторожно ткнул второго старшего брата пальцем. Стоит признать, на ощупь животное оказалось весьма приятным — упругим и пружинистым.
От такого тычка второй старший брат, который как раз дремал, повернул голову и бросил на него косой взгляд.
И от этого единственного взгляда Цзян Че испытал сильнейшее потрясение!
Он и сам не ожидал, что в этой жизни его способна поразить какая-то свинья!
Причина была банальна: у этой свиньи оказались слишком длинные ресницы!
Она хлопала своими большими глазами так симпатично…
Стоп!
Да он наверняка одичал от долгого воздержания раз ему свинья кажется миловидной!
Точно, так оно и есть!
Пытаясь изгнать из головы столь нелепые мысли, Цзян Че решительно отвернулся и посмотрел на Фу Чжэна.
Решив освежить мозги созерцанием человеческой красоты.
Пусть их роман на шоу — фальшивка, но внешность Фу Чжэна — чистая правда!
Этого вполне хватит, чтобы вымыть из головы образ той смазливой свиньи.
Цзян Че как раз пялился на Фу Чжэна, как вдруг заметил, что тот перевел взгляд на соседний свинарник.
Туда, куда смотрел Фу Чжэн, и устремился взгляд Цзян Че, твердо решившего остаться на месте.
В соседнем загоне толпилось множество крупных свиней и один крошечный поросенок.
В этот момент малыш почему-то вызвал всеобщий гнев: свиньи-великаны дружно пинали и отшвыривали его, устроив настоящую групповую драку.
Крошечный поросенок жалобно повизгивал от боли, но крупные свиньи и не думали его жалеть — они продолжали ожесточенно лупить беднягу копытами.
Остальные понятия не имели, кто скрывается под личиной этого поросенка, но Цзян Че знал всё от и до.
Разумеется, благодаря тем ребятам, что играли в маджонг у него в голове.
Если бы они во время праздной болтовни не обмолвились, что душа этого поросенка выглядит подозрительно знакомой, Цзян Че никогда бы не догадался, что малыш — это переродившийся со всеми воспоминаниями бессовестный подонок Го Фэй!
Вообще-то прошлой ночью обезглавленный злой дух, вернувшись после смерти в Преисподнюю, перед самым перерождением явился во сне к Цзян Че.
Выразив Цзян Че благодарность, дух также поведал, что после суровых мук на Восемнадцати уровнях Ада Го Фэй в конце концов угодил в путь животных.
Но Цзян Че и помыслить не мог, что отправленный в животный мир Го Фэй объявится именно здесь!
Как это называется?
Это называется: все причины имеют следствие, а твоя кара — это я!
Сегодня так сегодня, сегодняшний ужин будет приготовлен из тебя!
Фу Чжэн отвел взгляд от всё еще голосившего поросенка и посмотрел на Цзян Че, который откровенно облизывался при виде свиной тушки.
Сделав логичный вывод: хм, А Че проголодался.
Цзян Че, мысленно предвкушая вкус жареного поросенка, продолжал ожесточенно тереть щеткой симпатичную тушу крупной свиньи рядом с собой.
Конечно, пачкать руки мытьем свиней Фу Чжэн не собирался ни при каких обстоятельствах.
Его предел заключался в том, чтобы удерживать шланг и обеспечивать свинью водой.
Тем не менее, зрители в трансляции заподозрили Фу Чжэна в скрытых манипуляциях!
Ведь он не просто поливал животное водой — одежда Цзян Че тоже промокла насквозь!
Хотя рабочий комбинезон с лямками обладал водоотталкивающими свойствами, белая футболка под ним пропиталась влагой настолько, что просвечивала насквозь.
На мгновение Цзян Че даже заподозрил, что Фу Чжэн раскусил его истинную сущность и таким изощренным способом мстит заклятому врагу!
Потому что, обернувшись после очередной порции воды, Цзян Че увидел, что этот тип улыбается!
Причем улыбается совершенно не скрываясь!
Цзян Че так и подмывало отчитать Фу Чжэна в их извечной манере заклятых врагов из прошлой жизни, но как назло, сейчас Фу Чжэн служил его спасителем, портить отношения с которым было категорически нельзя!
В итоге между унижением и гневом Цзян Че выбрал тихое, бессильное бешенство.
Стиснув зубы, Цзян Че продолжил драить свинью, совершенно не подозревая, насколько соблазнительно — словно полуприкрытая вуалью красавица — выглядела его мокрая белая футболка.
Зрители в трансляции захлебывались слюной.
Глава 19. Парочка с романтического шоу: оба ревнуют напропалую
Комментарии в чате:
[Неудивительно, что киноимператор Фу согласился сойтись с Цзян Че в пару, эти еле заметные лопатки... я просто в восторге!]
[У Цзян Цзяна потрясающая фигура! Ставлю на то, что у него кубики пресса! Когда уже порадуете фанатов фан-сервисом и покажете торс?]
[Только посмотрите на выражение лица киноимператора Фу! Вдумайтесь, внюхайтесь в этот момент!]
[Кто здесь тайно злорадствует, я не скажу! Закрыл рот ладошкой.jpg]
[Скрепите этот союз штампом в паспорте! Я буду бессменным стражем вашей любви!]
…………
Кое-как закончив эту суматошную процедуру мытья свиней, режиссер тут же подскочил с вопросом:
— Ребята, после такого свидания есть ли у вас что сказать друг другу?
Прежде чем ответить, Цзян Че выразительно покосился на режиссера:
— Как у вас вообще совести хватило называть это свидание?
Пытаясь скрыть неловкость, режиссер легко кашлянул:
— Кхм, пожалуйста, отвечайте по существу.
Цзян Че перевел красноречивый взгляд на Фу Чжэна:
— Я хочу подарить ему песню «Холод».
Фу Чжэн обменялся с Цзян Че глубоким взглядом и отозвался:
— Я понял.
Поймав взгляд Фу Чжэна, Цзян Че интуитивно почуял неладное:
— Что ты там понял?
Уголки губ Фу Чжэна изогнулись:
— Холодная ночная мгла превратила мою тоску по тебе в бурные реки. Я всё понял.
На лице Цзян Че застыло выражение крайнего недоумения.
Чего?
Эту песню разве можно так трактовать?
Проигнорировав немой шок Цзян Че, режиссер довольно кивнул и продолжил допрос:
— А что насчет учителя Фу? Есть ли у него слова для учителя Цзяна?
Фу Чжэн посмотрел на Цзян Че и лаконично бросил два слова:
— Красиво.
Цзян Че нахмурился, покрывшись новой порцией вопросов:
— Что именно красиво?
Фу Чжэн отказался вдаваться в подробности и лишь повторил:
— Просто красиво.
Ломая голову над тем, что же все-таки было красивым, Цзян Че между делом привычным движением переплел свои пальцы с пальцами Фу Чжэна.
Во время мытья свиней нагрузка оказалась немалой, да еще эта ледяная вода — шкафчик жизненной силы опустошался с пугающей скоростью.
И вот тут-то во всей красе проявила себя необходимость реализации плана «укротить его»!
Стоит лишь соединить ладони, как зарядка жизненной энергии происходит естественным путем и длится долго.
Восстановить запас сил до максимума было лишь вопросом времени.
В мгновение, когда их руки соприкоснулись, жизненная сила потекла по телу подобно электрическому разряду, и на Цзян Че снизошло озарение — он тоже всё понял!
Да Фу Чжэн наверняка тоже нашел ту самую вымытую свинью красивой!
Иначе с чего бы ему ограничиваться двумя словами?
И уточнять не стал!
Точно постеснялся озвучить вслух, вот и промолчал!
Ага, всё именно так!
Кто бы мог подумать, что их взгляды на свинью у таких заклятых врагов, вечно идущих наперекор друг другу, совпадут с такой поразительной точностью!
Просто невероятно!
Под предводительством режиссера Цзян Че и Фу Чжэн под видом свидания испробовали на себе весь спектр повседневных забот работников свинофермы.
С приближением вечера настал финальный этап их пребывания на ферме — выбор ингредиентов для сегодняшнего ужина.
Предвидевший это заранее Цзян Че радостно потрусил к тому самому свинарнику, где томился мерзавец Го Фэй.
Указав на барахтающегося в грязи поросенка, которого продолжали задирать сородичи, он объявил:
— Сегодня на ужин едим жареного поросенка!
Услышав это, поросенок недоверчиво уставился на Цзян Че.
Бедняга замер на пару секунд, после чего испустил еще один истошный вопль.
Остальные слышали лишь жалобное «оink-oink» свиного визга, но Цзян Че отчетливо расслышал человеческую речь, причем тембр голоса точь-в-точь совпадал с голосом Го Фэя.
Поросенок завопил:
— Ты собрался меня сожрать?! Как у тебя рука поднимается съесть такого крошечного поросенка!
Цзян Че одарил свинью доброжелательной улыбкой:
— Не сопротивляйся. Есть такая поговорка: смерть избавит от мук раньше. Съесть тебя — значит сделать доброе дело, понимаешь?
Стоило Цзян Че произнести это, как остолбенел не только поросенок — зрители в трансляции лишились дар речи:
[Вот это метод! Пойду так же зомбировать курей и рыбу перед тем, как отправить их в суп!]
http://bllate.org/book/33383/4101242
Готово:
