Прекрасное время всегда мимолётно.
Эта фраза как нельзя лучше подходила городскому лорду, с ног до головы облачённому в чёрное. Буквально только что над его головой сияла радуга, но стоило ему заглянуть на фруктовый рынок и собраться в обратный путь, как небесная погода тут же сменилась: небо заволокло грозовыми тучами, загремел гром и заблистали молнии.
Хотя для таких людей, как Мин Юй, который ещё не до конца изучил его, на лице этого высокомерного и холодного мужчины не было заметно никаких перемен, те, кто знал его достаточно близко — даже Линчжоу Хэн, с которым он делил постель всего лишь раз, — ясно чувствовали: настроение этого человека снова испортилось.
Юноша задумчиво посмотрел ему в спину — это выглядело так, будто он кого-то ждал, но так и не дождался.
Поразмыслив мгновение, он сделал два шага вперед, приблизился к Дяде Циню и с ноткой тщательно выверенной тревоги в голосе спросил:
— Управляющий Цинь, что случилось с городским лордом?
Ах, молодой господин Бай Хэн заметил это? Его молодой господин поистине обладал неотразимым очарованием, раз сумел всего за один день знакомства заставить человека так сильно переживать о нём.
Из-за того, что юноша настолько чутко улавливал малейшие перемены в настроении Моци Тяньци, в сердце старого управляющего полностью стёрлось то дурное впечатление, которое осталось у него утром, когда Бай Хэн самовольно покинул Резиденцию городского лорда, даже не дождавшись пробуждения Моци Тяньци.
Старик с улыбкой посмотрел на него и успокоил:
— Ничего страшного, мы все уже привыкли. Думаю, молодой господин Бай Хэн тоже скоро к этому привыкнет.
С тех пор как Моци Тяньци вступил в должность городского лорда, у него вошла в привычку ежедневная инспекция города. Из обычной прогулки после еды это превратилось в закупку продуктов — теперь он даже овощи и фрукты покупал сам. Прошло ровно семь лет с тех пор, как ему исполнилось двадцать и он достиг совершеннолетия: каждый раз всё развивалось по одному сценарию — он уходил спокойным, увлечённо и с азартом торговался, а возвращался с мрачным лицом.
И хотя никто в мире не мог понять, почему его так привлекает процесс торга на рынке, точно так же никто не знал, почему настроение их городского лорда менялось так резко и он вдруг начинал хмуриться.
Быть может, он просто не до конца насладился торгом?
Дядя Цинь мысленно отбросил эту мысль. Даже у баловства Моци Тяньци были пределы: он никак не мог допустить, чтобы правитель Города Лююнь превратился в домашнего хозяина, для которого главным смыслом жизни стало выбивание скидок.
Это было бы слишком неэлегантно.
Что бы ни думали остальные, вернувшись в Резиденцию городского лорда, Моци Тяньци тут же заперся в своём кабинете, строго-настрого приказав никому не сметь его беспокоить. Только что до него дошло нечто совершенно ужасающее. Сидя при свете лампы, он молча извлёк на свет собственное яйцо и уставился на него безмолвным взглядом.
Детали решают всё. Как он мог вспомнить о столь критической детали лишь в самый последний момент?
Законы мира 《Тяньсюн》 отличались невероятной, дикой фантазией, что искупало один их главный недостаток — изрядную долю сырости.
Это означало, что в сеттинге было заложено множество поводов для внутренних противоречий, а лазеек для хитрецов оставалось предостаточно.
Кто-то вмешивается и правит законы этого мира, — холодно рассуждал Моци Тяньци. Прежде он не придавал этому значения, но после того, как пол его собственной матери подвергся изменениям, он начал обращать на это внимание.
Эти мелкие правки пользовались уязвимостями первоначальной системы и не оказывали фундаментального влияния на сюжет, а потому не сильно вредили его планам. Если это было естественным самосовершенствованием мира или кто-то просто проводил ревизию всей книги, он не имел ничего против. Книги периодически нуждаются в редактуре, а миры — в самоисцелении; будучи частью этого мироздания, он обязан подчиняться столь благой тенденции.
Его раздражало лишь одно: он только что внезапно осознал, что, кажется, полностью лишился всяких причин окучивать главную героиню.
Причина эта прямо сейчас лежала в его руке.
Судя по каноничным описаниям, Моци Тяньци был практически безупречен.
У него просто не было поводов для беспокойства.
Он родился с золотой ложкой во рту, а в нынешнем поколении клана Моци он остался единственным мужчиной-наследником. Более того, после внезапной гибели родителей и вступления в права владельца Города Лююнь он продемонстрировал несравненные навыки управления, а также боевую ци и противящуюся небесам культивацию, которые клан Моци долгие годы скрывал от посторонних глаз.
Хотя тот Моци Тяньци, что впоследствии вытеснил его, всё же следовал оригинальному сюжету, он трепетно относился к собственной силе и травил немало душевных сил на её развитие. Благодаря этому его реальная мощь сейчас превосходила официальные цифровые показатели добрую половинку шкалы.
При свете лампы сидевший за письменным столом мужчина прищурил глубокие глаза. Как говорится, только живой персонаж имеет ценный DPS — лишь обладая достаточной силой, можно эффективно контролировать развитие сюжета. Иначе, не успей даже появиться главная героиня, как ты, важнейший босс, бесславно погибнешь от ножа какого-нибудь захудалого мелкого сошки. Разве это дело?
В его распоряжении находился целый Город Лююнь и контроль над телепортационными формами, что равнялось обладанию неисчерпаемыми сокровищами. Клан Моци происходил от питонов, повергающих драконов, к тому же Моци Тяньци обладал потрясающей внешностью — даже листая всю книгу 《Тяньсюн》 от корки до корки, где пестрило бесчисленное множество писаных красавцев, он неизменно занимался верхние строчки рейтингов. Иначе с чего бы читателям так по нему сохнуть?
С самого своего первого появления на сцене, помимо свиты из семи ослепительных возлюбленных, он поддерживал двусмысленные отношения с бесчисленными красотками, а целые толпы новых прелестниц так и норовили выстроиться в очередь, чтобы стать его любовницами. Автору стоило лишь вывести этого мужчину на страницы романа, как на его лбу буквально зажигались крупными буквами слова «счастливчик по жизни».
До тех пор, пока в каноне не всплыло упоминание о том, что питоны, повергающие драконов, страдают тысячелетней импотенцией, даже сам Моци Тяньци думал:
Ох, а ведь я и вправду мужчина, живущий в переливающемся всеми цветами радуги ночном мираже...
Именно поэтому в самом конце у всех читателей возникал закономерный вопрос: городской лорд, во имя всего святого, с чего вам вообще сдалась эта главная героиня?!
Именно тогда и родился этот коварный пассаж про тысячелетнюю импотенцию питонов, повергающих драконов.
Это породило первое крупнейшее противоречие во всём 《Тяньсюн》: как вышло, что Моци Тяньци физически не способен на близость, но при этом вокруг него крутится столько народу, с которым ему приписывают романы? Автор, ты шутишь, что ли?!
Похоже, автор и сам осознал этот абсурд, поэтому в первоисточнике так и не дал чнятного объяснения. В итоге этот штрих превратился в негласную аксиому читательского сообщества — чисто условное оправдание для одержимости столь преуспевающего во всём баловца судьбы главной героиней.
Стоило признать: если принять это объяснение как данность, оно добавляло происходящему особую пикантность.
Даже для самого себя Моци Тяньци сформулировал простое кредо: он так упорно и неустанно добивается главной героини исключительно потому, что страстно желает обзавестись наследником.
Но раз уж он теперь сам родил яйцо, какой смысл так надрываться ради главной героини? Не проще ли навестить Бай Хэна ещё пару раз, выкроить момент до наступления периода течки и настрогать побольше детишек?
К тому же, даже если этот ребёнок останется единственным и второго он произвести на свет не сможет, в этом не было ничего страшного — клан Моци десятки поколений передавал власть по прямой линии от отца к сыну, состоящей всего из одного наследника, и со своей исторической задачей он уже справился.
И всё же... как такое могло случиться?!
Как законченный фанатик сюжета он мог просто сидеть и спокойно наблюдать за подобным беспределом?!
Жуткая, пугающая до мурашек мысль.
Впервые в жизни городской лорд ощутил острую угрозу. Яйцо уже отложено, фарш назад не прокрутишь, а значит, никому нельзя позволить узнать об этом!
Стоит тайне раскрыться, и он окончательно потеряет инициативу в своих руках!
Если обитатели яркого ночного мира узнают, что он решил закрутить роман с Пожирающим Небеса Питоном, Дядя Цинь точно решит, что он окончательно сошел с ума.
Он холодно прищурился, мысленно представляя заплаканное лицо старого управляющего, заливающегося горючими слезами:
Городской лорд, у вас уже есть собственный сын, какого чёрта вы поперлись заигрывать с кем-то из семейства Линчжоу!
Вы что, так сильно хотите, чтобы вас сожрали?!
Моци Тяньци прошибло ледяным потом. Нет, затягивать больше нельзя.
Он резким движением поднялся из-за письменного стола. Его силуэт, отброшенный на стену пляшущими языками свечей, казался зловещим и мрачным.
Скоро малыш должен вылупиться, необходимо срочно придумать выход. Что же делать?
Нахмурившись, он засунул яйцо обратно за пазуху. К счастью, погода стояла холодная и на нём было надето пальто с плотной подкладкой, иначе столь крупный предмет на груди давно бы привлёк всеобщее внимание.
Поразмыслив над всеми вариантами, он пришёл к единственно верному выводу: яйцо необходимо подбросить Бай Хэну.
Пусть тот считает ребёнка своим собственным, зато сохранит его секрет, а сам он сможет спокойно продолжить выполнение своей исторической миссии!
При этой мысли глаза Моци Тяньци слегка загорелись.
Решено, дело в шляпе! Как один из кандидатов в спутники на всю жизнь, разве он не должен справиться с такой мелочью? К тому же, когда их сын вылупится, Бай Хэн наверняка обрадуется. А если не давать им официального статуса отца и ребенка... Мясистые губы красивого мужчины недовольно скривились, — пусть это послужит наказанием за то, что тот посмел сломать сюжет.
Именно так он и поступит.
Стражники, дежурившие снаружи и боровшиеся со сна, услышав шорох открывающейся двери, мгновенно вытаращили глаза и выпрямились в струнку, но Моци Тяньци даже не взглянул в их сторону, промчавшись мимо со скоростью урагана.
Мир еще не видывал такого, чтобы главный босс во время декретного отпуска ломал голову над тем, как сбалансировать сюжет и вовремя вернуться к преследованию главной героини. Красивый и холодный мужчина шагал по направлению к внутреннему двору любовника, думая про себя: где вы еще найдете столь преданного своей работе антагониста?
Чем дольше он размышлял, тем сильнее убеждался, что он — образцовый второстепенный персонаж во всем 《Тяньсюн》, так что главная героиня просто обязана появиться как можно скорее!
В этот момент он еще не подозревал, что загаданное им много лет назад желание вот-вот сбудется.
Колесо судьбы, заржавевшее от долгих лет простоя, вновь со скрипом пришло в движение, закрутилось хлопьями ржавчины, а налетевший невесть откуда лепесток сакуры закружил голову в эту предопределенную, не знающую покоя ночь...
В Резиденции городского лорда было множество автономных дворов, и покои любовников располагались неподалеку друг от друга, представляя собой точно такие же отдельные усадьбы. Будучи хозяином этого поместья, Моци Тяньци вошел на территорию владений Бай Хэна, и все слуги почтительно склонились перед ним. Желая свести к минимуму число посвященных в его грядущий план, Моци Тяньци не стал требовать доклада о своем прибытии и прошел во двор в одиночестве.
В открытой террасе, выходящей прямо на главные ворота двора, сидели двое: Бай Хэн расположился за столом, а Мин Юй стоял по левую руку от него.
Когда Моци Тяньци вошел, они как раз о чем-то беседовали.
В этом не было ничего необычного: сам городской лорд проводил гораздо больше времени наедине с Мо И, и их отношения были куда сложнее простых дружеских, так что, увидев эту сцену, он не стал ревновать понапрасну.
Пересекши внутренний двор, он приблизился к двери и перед тем, как постучаться, бросил случайный взгляд на телохранителя своего возлюбленного.
Надо же, а без маски он выглядит весьма неплохо.
Жаль, всё равно не дотягивает до меня. Бросив беглый взгляд на диковинные синие узоры в виде бабочек на лице стража, Моци Тяньци продолжал витать в подобных мыслях.
Однако в следующий миг рука, занесённая для стука, замерла.
Погодите-ка, синие узоры-бабочки!
О боже, о боже, о боже — среди ясного неба грянул гром!
Мысленно завопив на все лады, он инстинктивно шарахнулся глазами по сторонам: неужели героиня, неужели она здесь?!
Мать честная! Раз уж тут объявился сам Ультрамариновый Мин Юй, значит, она точно пожаловала!
И даже не соизволила предупредить! Он же совершенно не готов!
Интересно, в порядке ли его прическа? Нервным движением проведя по волосам, он попытался вспомнить, не измялась ли его одежда после целого дня скитаний по городу...
Спасите сюжет!
Мысленный вопль бушевал долго, хотя на деле прошла всего пара секунд, в течение которых он, изображая крайнюю степень сосредоточенности, обвёл взглядом окрестности — хотя внешне его лицо осталось абсолютно беспристрастным. Соединив наконец внутренний хаос с невозмутимым фасадом, красивый, но холодный мужчина вновь успокоился, потому что никого постороннег отак и не обнаружил.
— И где же она, где этот человек?!
Почему Мин Юй здесь, а хозяйки нет? На этом этапе сюжета они должны следовать друг за другом по пятам!
Точно так же, как Дядя Цинь и Мо И являлись его собственными визитными карточками, этот мужчина с причудливыми бабочками на лице был неизменным спутником героини.
Вся эта ситуация смахивала на встречу интернет-знакомых в реале:
Моци Тяньци: Я буду ждать тебя у фруктового лавки вместе с Дядей Цинем и Мо И.
Главная героиня: Хорошо, а я приду с Мин Юем.
Ладно еще, что местом встречи выбрали не фруктовый рынок, но как объяснить тот факт, что от второй стороны явился лишь один маркер присутствия, а самой владелицы и след простыл?!
Сдерживая дикое желание ворваться внутрь и устроить историческую встречу, он сделал шаг назад, намереваясь сперва разыскать второй «маркер».
Моци Тяньци, ты точно законченная деваха по гороскопу, — мучительно подумал облаченный в черное городской лорд, изо всех сил стараясь придумать, как реанимировать этот трещащий по швам эпизод.
Раз уж взялся за дело, доводи его до совершенства! Он сделал еще один шаг назад.
Жизнь без маркера неполноценна! Шаг третий.
И когда он уже собирался отступить в четвертый раз, его улову внезапно послышался низкий голос Мин Юя:
— Молодой господин, вы действительно не собираетесь возвращаться в семейство Линчжоу?
Голос юноши прозвучал в ответ, наполненный ледяным холодом:
— Клан Линчжоу превратился в пустую оболочку, моё сердце уже давно принадлежит Городу Лююнь, возвращаться туда нет никакой необходимости.
Моци Тяньци остолбенел.
Мин Юй некоторое время хранил молчание, прежде чем вымолвить:
— Но ведь вы — последняя кровь клана Линчжоу, последний Пожирающий Небеса Питон на всем Континенте Тяньсюн. Ваши шаги не должны быть ограничены владениями какого-то городского лорда.
Он умолчал о главной детали: концепция «один мужчина и одна женщина на всю жизнь» совершенно не подходила для Пожирающего Небеса Питона, молодой господин.
Но Бай Хэн лишь насмешливо фыркнул в ответ:
— Если бы я не был Линчжоу Хэном, ты бы относился ко мне так же, как сейчас?
Юноша вспомнил, как эти люди пользовались им и как предали его, протянул руку к собственной груди и глухо произнес:
— Зато в его глазах... даже будь я не Линчжоу Хэном, он всё равно относился бы ко мне с той же добротой...
Тройной удар молнии посреди ясного неба!
Душа Моци Тяньци была готова покинуть тело —
Да вы издеваетесь!
Линчжоу Хэн!
Какого чёрта ты с самого начала не сказал мне, что тебя зовут Линчжоу Хэн?! Я-то относился к тебе хорошо именно потому, что тебя звали по-другому, аааа!!!
Неудивительно, что он никак не мог сдвинуть шкалу её расположения!
Ошеломленный красивый мужчина испуганно прижал ладонь к груди. Так что же, чёрт возьми, пряталось внутри: Линчжоу Сяохэн или Моци Сяоци?!
Стоп, сейчас речь не об этом! Главное — с какого перепугу «Линчжоу Хэн» превратился из женщины в мужчину, аааа?! И почему он нарушил все каноны, появившись на ночном рынке в тот момент, когда у него в активе было всего шестеро возлюбленных?!
От потрясения у него даже онемели пальцы. Слушая, как сменивший пол главный герой изливает изнутри комнаты признания в любви, он почувствовал, как скорлупа зажатого в ладони яйца под воздействием пальцев издала тихий хруст.
Городской лорд: «...» О боже, о боже, о боже!
У облаченного в черное красавца едва не расширились зрачки от ужаса. На этот раз метафора обрела поистине буквальный смысл —
Яйцо разбилось...
Заметки автора:
23333333333333333
Ну что, городской лорд, наконец-то прочувствовал всю глубину моей любви к тебе?
Мое сердце переполнено любовью!
Заметки автора: Черт побери, меня саму так затянул этот городской лорд, что я до сих пор не села писать про Сюя!
Городской лорд, я искренне пылаю к тебе неземной любовью, 23333333333333333!
Ты просто обязан мне верить!
http://bllate.org/book/33381/4101119
Готово:
