— Ну же, не сердись, Ян-гэ! Всего раз в год, мне так хотелось посмотреть…
Чэн Иян даже не удостоил её взглядом. Продолжая работать, он лишь слегка приподнял подбородок:
— За работу.
Хэ Цяньцянь повернулась к Бянь Лу и прошептала:
— У Ян-гэ в последнее время плохое настроение?
Бянь Лу бросил взгляд на Чэн Ияна и лишь покачал головой.
В конце концов, у плохого настроения Чэн Ияна могло быть только две причины: либо из-за девушки, либо из-за него самого.
Минь Хунсюань, который из-за нехватки рук как раз мыл голову клиенту, прикрикнул на Хэ Цяньцянь:
— Чего стоишь? Быстрее иди сюда!
Хэ Цяньцянь скривила губы и рассеянно посмотрела на него:
— Ты вернулся?
Минь Хунсюань вытер руки:
— Нет, я не вернулся.
— Проваливай, — Хэ Цяньцянь толкнула его в плечо.
Но как бы он ни ворчал, вечером парикмахерскую всё равно закрыли на два часа раньше. Вся компания дружно направилась к улице с закусочными у университета.
Вечер встречи первокурсников близился к концу, и студенты один за другим заполняли улицу.
Подойдя к шашлычной, Чэн Иян первым делом с улыбкой поздоровался с хозяином, а затем, прихватив несколько бутылок спиртного, вернулся к столу.
Те, кто держит заведения рядом с университетом, со временем становятся добрыми знакомыми.
Хэ Цяньцянь зевнула и спросила Бянь Лу, что он будет пить.
Бянь Лу помедлил три секунды.
Хэ Цяньцянь подсказала:
— Ванцзай?
— Давай.
В итоге, увидев, что Хэ Цяньцянь вернулась к столу с двумя бутылочками Ванцзай, Минь Хунсюань усмехнулся:
— Два маленьких карапуза.
Чэн Иян, как раз открывавший бутылку, отвесил ему подзатыльник:
— Раз им ещё нет восемнадцати, они что, должны пить алкоголь, а не молоко?
— Ссс… — Минь Хунсюань поморщился и жестом показал ему говорить тише.
Хэ Цяньцянь и Бянь Лу были ровесниками, им обоим по семнадцать лет. Если бы они всё ещё учились, то должны были бы быть в выпускных классах старшей школы.
При мысли об учебе Чэн Иян отбросил крышку от бутылки и, поджав губы, опустился на стул.
Минь Хунсюань взглянул на него, взял бокалы и протянул один ему.
Напиток почти доходил до самых краев, когда бокалы с сухим звоном столкнулись друг с другом.
Сидевшие напротив Хэ Цяньцянь и Бянь Лу подняли свои баночки с молоком Ванцзай и тоже изобразили чоканье. Звук сталкивающихся жестянок был звонким и по-детски наивным.
Бянь Лу поставил напиток и пошевелил ногами.
В шашлычной столы стояли плотно, сидеть было тесновато, и он, не раздумывая, отодвинул стул назад.
Раздался скрип, и он задел кого-то позади себя.
Бянь Лу обернулся, и слова извинения, готовые сорваться с губ, застряли в горле.
Ведь всего несколько часов назад он уже произносил их этому парню.
Знакомое, врезавшееся в память красивое лицо было прямо перед ним.
Парень равнодушно взглянул на него:
— Ничего страшного.
Бянь Лу снова смущенно кивнул и, спохватившись, подался вперед.
Взяв в руки молоко, он вдруг вспомнил, как его двоюродный брат сказал, что им с Хэ Цяньцянь ещё нет восемнадцати.
Досада от того, что ложь раскрылась, начала подступать к горлу, а лицо залилось краской.
Минь Хунсюань, сидевший напротив, взглянул на него и, найдя это забавным, спросил:
— Что такое? От молока Ванцзай тоже можно опьянеть? Лицо такое красное.
Бянь Лу очнулся и покачал головой:
— Нет.
Вечером сильно похолодало, и в шашлычной включили кондиционер.
Парень за спиной снял верхнюю одежду.
Бянь Лу оказался слишком близко к нему, их спины то и дело соприкасались. Казалось, что через тонкую толстовку передается тепло его тела, и это было странное ощущение.
За спиной послышался шорох одежды, и вдруг Бянь Лу почувствовал приятный запах парфюма — невозможно было описать, что это за аромат.
Едва уловимый, легкий, он словно окутывал его со всех сторон — нежный и мягкий запах. Даже несмотря на густой аромат шашлыков в заведении, этот парфюм настойчиво и нежно проникал в самую суть.
Глава 3
Несмотря на шум вокруг, он мог уловить содержание разговора за соседним столиком. Похоже, это были соседи по комнате, обсуждавшие прошедший вечер встречи первокурсников.
Парень за спиной почти не говорил, лишь изредка поддакивал.
Его низкий голос каждый раз словно касался уха Бянь Лу, отчетливо долетая до него. Голос звучал совсем не так, как можно было предположить по внешности — очень мягко.
Людей в шашлычной становилось всё больше, температура в помещении росла. Лицо Бянь Лу постепенно покраснело, а голова начала идти кругом от духоты. Он сидел прямо, стараясь не задевать парня сзади, но тот, казалось, не обращал на это внимания, и из-за движений Бянь Лу они всё равно то и дело касались друг друга.
Хозяйка шашлычной, неся большой поднос с мясом, подошла к их столику и, увидев Бянь Лу, улыбнулась:
— Сяо Ян, скажу я тебе, парни в твоей парикмахерской все как на подбор красавцы. Неудивительно, что бизнес идет так хорошо.
Чэн Иян закинул в рот арахис:
— Вы тоже наймите красивого официанта, и дела точно пойдут ещё лучше!
Хозяйка кивнула, будто всерьез задумавшись:
— Есть такая мысль.
На самом деле Чэн Иян пил плохо, и когда Минь Хунсюань всё ещё сидел с невозмутимым видом, у того уже пылали щеки. Самый большой недостаток этого парня в пьяном виде состоял в любви к воспоминаниям — стоило открыть рот, и остановиться было невозможно.
Неудачно вышло, что Бянь Лу и Хэ Цяньцянь сидели прямо напротив, и затуманенный взгляд Чэн Ияна блуждал между ними.
Поскольку слушать одну и ту же старую чепуху в сотый раз никому не хотелось, Минь Хунсюань, пока Чэн Ияна не понесло в долгие рассуждения, решительно прервал его и объявил об окончании застолья, велев Бянь Лу забрать кузена домой.
Хэ Цяньцянь стояла у дверей шашлычной, плотнее кутаясь в тонкую куртку. Ветер дул так сильно, что глаза слезились. Она с беспокойством смотрела, как щуплый Бянь Лу поддерживает огромного Чэн Ияна:
— Босс такой тяжелый, у Люлю всё получится?
— А что тут такого? Почти взрослый парень уже. — Минь Хунсюань бросил свою джинсовую куртку Хэ Цяньцянь. — Пошли.
— На улице такой холод, ты правда хочешь замерзнуть до смерти?
Хэ Цяньцянь поправила куртку и, опустив взгляд на вещь, спросила:
— Где ты покупаешь эти брендовые шмотки? Выглядят как настоящие.
— Я же говорил, мой друг занимается этим бизнесом, — Минь Хунсюань крутил в руках ключи от машины и широкими шагами направился к ней.
— Эй, дай мне контакт, я тоже хочу купить, — Хэ Цяньцянь, закутавшись поглубже, побежала следом.
— Барышня, если у тебя нет денег, не занимайся всякой ерундой.
— А у тебя что, много денег? — Хэ Цяньцянь была возмущена. — К тому же вчера мой главный спонсор на стриме подарил мне карнавал, понятно?
— Один карнавал стоит копейки…
Они перебрасывались колкостями, пока не втиснулись в машину и не захлопнули двери.
Хэ Цяньцянь сложила руки на груди и сидела на пассажирском сиденье, недовольно глядя в окно.
Они жили в пяти километрах от университета, в районе ближе к центру города, где было оживленнее. Жили они на одном этаже, дверь в дверь, но, если не считать рабочих часов, были практически чужими людьми. Хэ Цяньцянь уже и не помнила, когда начались эти неприязненные отношения.
Бянь Лу, хоть и выглядел хрупким, на деле был довольно сильным. Он осторожно, но уверенно уложил Чэн Ияна на кровать, снял с него куртку и обувь.
Телефон, выскользнувший из кармана, упал на простыню, и экран загорелся, заиграла знакомая мелодия звонка.
Он взглянул на имя звонившего, и его движения на мгновение замерли.
Чэн Иян нахмурился, перевернулся на другой бок и что-то пробормотал.
Бянь Лу опомнился и потянулся к телефону, чтобы перевести его в беззвучный режим.
*
— Где Чи-гэ? Сбежал по малой нужде? Прием какой-то банальный… — Ли Цзытин держал бокал, внезапно заметив, что человек на пустующем месте напротив ушел в туалет уже давно.
В этот момент Чжай Гаочи, вытирая капли воды с лица, подошел к ним.
Ли Цзытин посмотрел на его покрасневшие щеки:
— Черт, Чи-гэ, ты совсем не можешь пить. А я думал, ты крепкий.
Чжай Гаочи поджал губы, поднял кошелек и кивнул в сторону кассы:
— Я оплатил. Возвращаюсь.
— Ого… спасибо Чи-гэ за угощение!
— Оказывается, это был побег через кошелек… — Ли Цзытин был сражен.
Выйдя из теплой шашлычной, он подставил горячее лицо холодному ветру, и дурманящая голову тяжесть немного отступила. Чжай Гаочи прищурился, долго стоял у входа, позволяя ветру остудить лицо, и его взгляд упал на черный комок, катавшийся по земле.
То влево, то вправо, то снова влево.
Он усмехнулся:
— Этот кулек, надо же, как носится.
Постояв еще немного, он направился к университетским воротам, оставив черный полиэтиленовый пакет продолжать свои бесконечные танцы на асфальте.
*
На следующее утро Бянь Лу, который вчера выпил всего пару баночек Ванцзай, привычно открыл парикмахерскую и убрал мусор у входа.
Горшечное растение, стоящее у двери, неизвестно почему почти завяло и теперь дрожало на холодном ветру.
— Слишком холодно? — Бянь Лу коснулся листьев, пробормотав себе под нос: — Но ведь настоящие холода ещё не пришли.
Пока он переставлял горшок на солнечную сторону, Чэн Иян, ещё не протрезвевший, со зевками плелся по улице.
Звук шагов по асфальту стих неподалеку, и Бянь Лу поднял голову.
Чэн Иян встретился с ним взглядом, затем перевел глаза на растение и прищурился:
— Сяо У связывался с тобой?
— Нет, — покачал головой Бянь Лу.
— Ясно. — Чэн Иян кивнул, перешагнул порог и схватил паровой пирожок, который ещё лежал на стойке теплым.
Проглотив его за пару укусов, он вдруг что-то вспомнил:
— Эта девчонка Цяньцянь опять опаздывает?
Бянь Лу, закончив расставлять горшки на солнце, отряхнул руки от пыли:
— Она вчера вела стрим до самого рассвета.
— Пф, — презрительно фыркнул Чэн Иян. — И она правда надеется стать интернет-знаменитостью?
http://bllate.org/book/33370/4099870
Готово:
