Тот самый коллега, который только что жаловался на Чэн Юаня, в разгар всеобщего хаоса схватил его за руку и затараторил:
— Чэн Юань, да что за пустяк, стерпи ты ради приличия! Считай, что сделал это ради меня...
Не успел он договорить, как Чэн Юань среди общего шума обернулся к нему:
— А у тебя много авторитета?
Взгляд Чэн Юаня был подобен глубокому озеру, а тон, выражавший лишь искреннее недоумение, казался преисполненным насмешки. Лицо этого коллеги мгновенно потемнело.
Ситуация постепенно выходила из-под контроля, и многие сотрудники из соседнего отдела столпились у входа, наблюдая за происходящим.
Как раз в этот момент наконец вернулся генеральный директор Сюй, провожавший Сюй Шисюаня. Стоило ему появиться, как Ли Син словно замерла по нажатию кнопки паузы, лишь злобно уставившись на Чэн Юаня.
Генеральный директор Сюй нахмурился, обвел всех взглядом, вызвал по телефону куда-то пропавшего директора отдела исследований и разработок для улаживания конфликта, после чего раздраженно удалился.
В отделе на какое-то время воцарилось тревожное оживление, но Чэн Юань, казалось, ни капли не переживал. Он преспокойно вернулся на свое место в углу, закрыл работающие программы и открыл текстовый документ.
Спустя десять минут с опозданием явился директор отдела исследований и разработок. На глазах у изумленной публики Чэн Юань направился прямо к нему и постучал в дверь кабинета.
Директор был уже в курсе всех подробностей произошедшего. Он помассировал переносицу, глядя на подчиненного, который раньше всегда молчал в тряпочку, но при этом обладал отменными техническими навыками, и сейчас раздумывал, то ли надавить на него авторитетом, то ли попытаться умиротворить.
Однако он никак не ожидал, что Чэн Юань даже не предоставит ему такой возможности и молча положит на стол заявление об уходе.
Содержание было предельно кратким и ясным: помимо шапки и подписи, сам текст состоял всего из десяти иероглифов.
Пруд мелкий, а черепах много, больше работать не намерен.
Вручив заявление об уходе и не обращая внимания на ошеломленный взгляд директора, Чэн Юань развернулся и вышел из кабинета.
Ловя на себе удивленные и самые разные взгляды коллег, он вернулся за свой стол, взял рюкзак и флешку, после чего направился к выходу.
Когда он дошел до лифтового холла, директор выбежал за ним слева и принялся уговаривать:
— Чэн Юань, давай поговорим спокойно, не нужно действовать на эмоциях, всё можно обсудить!
Выражение лица Чэн Юаня ничуть не изменилось. Глядя на поднимающиеся цифры этажей на панели лифта, он выглядел абсолютно непреклонным:
— Обсуждать нечего, до свидания.
С этими словами он шагнул прямо в кабину лифта.
— Эй, погоди...
Директор отдела исследований и разработок на этот раз испугался не на шутку: Чэн Юань был едва ли не стержнем всего их отдела, и если он действительно уйдет, Тяньжуй понесет тяжелейшие потери.
Даже если не подписывать заявление прямо сейчас, максимальный срок отработки составляет всего месяц.
Не сумев его остановить, директор был вынужден срочно подняться наверх к генеральному директору Сюй, чтобы обсудить случившееся.
Когда Чэн Юань вышел из бизнес-центра, на улице все еще стояла прекрасная погода.
Он прищурился, глядя на яркое солнце в вышине, и внезапно почувствовал невиданную доселе легкость и свободу.
На самом деле, когда он давал отпор тому амбалу у входа в больницу, когда только что спорил с Ли Син и остальными в компании, и когда подавал заявление об уходе, его сердце колотилось как безумное, готовое в любой момент выпрыгнуть из груди.
Раньше Чэн Юань ни за что бы не произнес подобных слов и не совершил таких поступков — скорее всего, он бы просто молча проглотил обиду. Но теперь...
Плевать, чего тут бояться.
Судя по всему, они действительно ничего не могут ему сделать.
Оказалось, всё не так уж страшно.
За свои двадцать пять лет Чэн Юань словно впервые нашел правильный путь в жизни.
Он легкой походкой зашагал вперед, а на его привычно покорном лице заиграла поистине сияющая улыбка.
Словно раздвинув слои густых туч и тумана, он наконец узрел свет.
Сначала Чэн Юань заглянул в супермаркет, решив купить чего-нибудь вкусного, чтобы отпраздновать событие.
Он взял корочку свежей отборной клубники, но перед тем как положить ее в тележку, был шокирован ценой. Чэн Юань всегда отличался бережливостью, и рука у него тут же опустилась.
В этот момент телефон снова принялся надрывно звонить — это был директор отдела исследований. Нахмурившись, Чэн Юань пару раз каликнул по экрану, заблокировав всех коллег из компании, и мир наконец погрузился в тишину.
Однако, глядя на телефон, Чэн Юань тут же перевел взгляд на закрепленный в самом верху WeChat чат с [Хэ Мин] и погрузился в раздумья.
Этот Хэ Мин был его одноклассником, и удостоился почетного места в самом верху списка лишь потому, что задолжал ему сто тысяч юаней.
Раньше Чэн Юань вечно стеснялся заикаться о возврате долга, и всякий раз, когда он намекал на это, собеседник либо игнорировал его, либо сам же читал ему нотации.
Но судя по моментам из жизни, которые Хэ Мин выкладывал в соцсетях, он то путешествовал, то хвастался баснословными тратами, создавая образ этакого сорящего деньгами богача.
Если же взглянуть на него самого — кредитора, то ему приходится дважды подумать, прежде чем позволить себе коробку клубники.
Чэн Юаня внезапно взяла злость, а череда сегодняшних побед придала ему уверенности. Он убрал телефон, решив отправиться за долгом лично — если заводить разговор в переписке, его наверняка снова отделают отговорками.
Правда, Чэн Юань не знал, где живет Хэ Мин, ему было известно лишь то, что тот работает в баре «ash».
Добравшись туда по навигатору, он обнаружил, что заведение выглядит гораздо более элитным, чем он себе представлял. Бар занимал отличное местечко на берегу реки, отличался стильным интерьером, а сновавшие туда-сюда официанты были одеты в аккуратные жилетки — судя по всему, зарплата у них была немаленькая.
С какой стати у Хэ Мина тогда нет денег, чтобы вернуть долг?!
Чэн Юань поджал губы, подошел прямо к одному из официантов и спросил:
— Здравствуйте, скажите, Хэ Мин на месте?
Официант с подносом в руках бегло окинул Чэн Юаня взглядом: черная оправа очков, густая челка, рюкзак за спиной, а общая стоимость одежды едва дотягивает до двухсот юаней. Если обобщить одним словом — нищеброд.
Если бы не бледная кожа да заостренный аккуратный подбородок, делавший его вполне симпатичным, у парня даже не возникло бы желания отвечать.
Мысленно приклеив Чэн Юаню ярлык, официант без всякого энтузиазма бросил:
— У него ночная смена, его время сдачи смены еще не подошло.
Было еще около пяти часов вечера, белые воротнички даже не закончили работу, не говоря уж о начале ночной жизни.
Немного подумав, Чэн Юань спросил:
— Я могу подождать его здесь?
Официант мысленно гадал о характере их отношений и небрежно указал на столик в общем зале:
— Как хотите.
Чэн Юань нашел местечко в углу и просидел до самого вечера. Ближе к восьми часам бар начал заполняться людьми, а ритмичные удары басов отдавались в барабанных перепонках.
В разноцветных лучах подсветки кто-то танцевал, кто-то смеялся, кто-то выпивал — всё вокруг казалось опьяняющим и беззаботным.
В упорядоченной жизни Чэн Юаня никогда раньше не было подобных мест. Оказавшись в самом эпицентре этой атмосферы, он постепенно поймал себя на зарождающемся, с трудом сдерживаемом любопытстве.
http://bllate.org/book/33359/4098599
Готово:
