Сидящий на каменном табурете человек даже не встал, и даже движение его руки, перелистывавшей книгу, ни на секунду не замерло.
Эта женщина тоже не обратила внимания на его холодность, лишь велела служанке поставить шкатулку-ларец перед Се Уцзю.
Наложница, улыбаясь, собралась что-то сказать, но ее взгляд случайно упал на Маленькую Кошку, стоявшую на камне неподалеку:
— Ой, откуда здесь этот котенок?
Эта придворная наложница с кокетливой улыбкой опустила веер и направилась в сторону Юнь Чжанлэ:
— Уцзю, неужто ты его завел?
При упоминании кошки Се Уцзю по-прежнему не шелохнулся, а вот у Юнь Чжанлэ шерсть встала дыбом.
Не говоря уже о людоедском гареме Повелителя Демонов из первоначального сюжета, взять хотя бы женщину перед ним — с первого взгляда было ясно, что персонаж она сложный. Женщина улыбалась ему, но на самом деле то и дело косилась в сторону Се Уцзю.
Добра от нее не жди!
Мысленно заключил Юнь Чжанлэ.
Ее руки уже почти тянулись к нему, Юнь Чжанлэ на мгновение запаниковал, а затем без раздумий бросился к ногам Се Уцзю.
Его глаза были влажными и блестящими. Он не стал царапать одежду Се Уцзю и не принялся мяукать во все горло, а просто спрятался целиком за каменным табуретом, оставив торчать лишь кончик маленького хвостика.
Из-за движений кота женщина замерла. Она рефлекторно посмотрела на Се Уцзю. Рука Се Уцзю, державшая руководство, тоже на миг замерла, но в следующее мгновение он с абсолютно бесстрастным выражением лица продолжил переворачивать страницу.
— Консорт Бай излишне тревожится. Если делать нечего, лучше пораньше возвращайся назад, это все-таки Дворец Сухих Костей.
Его голос звучал ровно, но Бай Ханьжо уловила в его тоне лишь леденящий холод.
Она обвела его прекрасными глазами, а затем легко рассмеялась:
— Ах да, что за дырявая у меня память, чуть было не доставила хлопот Уцзю.
Досказав, Бай Ханьжо обратилась к прятавшемуся под каменным табуретом Юнь Чжанлэ:
— Не бойся, котенок, в следующий раз я принесу тебе чего-нибудь вкусненького, ладно?
Юнь Чжанлэ втянул обратно собственный хвост и даже не подумал отвечать ей.
Бай Ханьжо вовсе не расстроилась, не получив ответа. Она с сияющей улыбкой выпрямилась, перехватила веер из рук стоявшей рядом служанки и неспешно удалилась из Дворца Сухих Костей.
Створки ворот закрылись, и в залах вновь воцарилась пустота и тишина.
В моменты, когда Се Уцзю не представлял угрозы, он сам по себе все равно оставался ходячей опасностью. Побег за спину Се Уцзю пару мгновений назад был продиктован исключительно инстинктом духовного зверя.
Когда тебя обижают на улице, ты прячешься за спину старших.
К счастью, Се Уцзю не собирался как-либо нападать на него. Подумав об этом, Юнь Чжанлэ с облегчением выдохнул. Вероятно, из-за того, что сегодня обошлось без пролитой крови, Юнь Чжанлэ показалось, что Се Уцзю стал куда сговорчивее.
Он выбрался из тени каменного табурета и, уже собираясь уходить, на мгновение задумался, а затем тихонько мяукнул Се Уцзю, сидевшему на камне.
Се Уцзю на секунду замер и лишь после этого опустил взгляд.
Это был первый раз с тех пор, как он притащил этого котенка обратно, когда Маленькая Кошка сама подала голос по собственной инициативе.
Он опустил глаза и увидел пару сверкающих глаз: котенок поднял передние лапки и сложил их перед грудью в приветственном жесте.
Будь Се Уцзю родом из реального мира, он бы непременно понял, что этот жест означает «поздравляю и желаю богатства».
Юнь Чжанлэ потряс своими крошечными лапками, а затем стремглав бросился прочь.
Поблагодарить Се Уцзю было одним делом, но спасение собственной шкуры от рук Се Уцзю оставалось задачей первостепенной важности.
Кто же знает, вздумается ли Се Уцзю прикончить его прямо во время выражения благодарности?
Юнь Чжанлэ быстро шмыгнул в свое уютное убежище. Там вдалеке, под лучами солнца, Се Уцзю отвел взгляд и посмотрел на собственные руки — казалось, его совершенно не волновали странные выкрутасы Юнь Чжанлэ.
Высказав благодарность Се Уцзю, Юнь Чжанлэ внезапно потерял сон. В этот момент створки двора снова отворились, и внутрь вошел человек — это был не кто иной, как Дуань Сань.
Дуань Сань почтительно поклонился Се Уцзю:
— Ваше Высочество, мне удалось узнать о передвижениях Третьего принца. Как вы и говорили, Третий принц вовсе не погиб, ныне он тяжело ранен и валяется где-то без сознания.
Юноша лишь равнодушно угукнул, не выказав ни капли интереса. Дуань Сань всё понял; он молча удалился из зала, а уходя, прихватил с собой оставшуюся от трапезы котенка недоеденную еду с камня.
Сразу же после того, как Дуань Сань произнес эти слова, в небе появилась крупная птица черно-фиолетового окраса. Ее перья отливали на солнце лиловым, но при ближайшем рассмотрении оказывались абсолютно черными.
Рассмотрев птицу, Се Уцзю чуть приподнял руку, и какой-то предмет сам собой угостил его в ладонь.
Сидевший в своем гнездышке Юнь Чжанлэ, разумеется, тоже разглядел птицу. Он как раз прекрасно знал это пернатое создание — то был личный Духовный Зверь Повелителя Демонов, Птица Пожирания Духов.
Ее оперение отличалось необычайной красотой, и лучше всего оно подходило для изготовления верхней одежды. Верхнее ханьфу, которое сейчас носил Повелитель Демонов, было сшито как раз из ее перьев.
Се Уцзю бегло взглянул на записку в руке, и в тот же миг бумажка обратилась в пепел прямо у него на ладони.
Юнь Чжанлэ предположил, что Повелителю Демонов снова потребовалось отправить его на какое-то задание. В оригинальном сюжете Се Уцзю убивал стольких людей по большей части именно из-за поручений Повелителя Демонов.
Однако кто же знал, что на этот раз он, судя по всему, просчитался: Се Уцзю пробыл во Дворце Сухих Костей целых три дня.
В обычные дни, когда делать было нечего, он усаживался снаружи погреться на солнышке, попутно читая книги, а временами копался в чем-то внутри залов. Юнь Чжанлэ не смел подбираться слишком близко, он знал лишь то, что в последние дни Се Уцзю увлеченно изучал какое-то руководство по технике владения мечом.
Эти два дня мирного сосуществования с Се Уцзю позволили ему четко уяснить отношение хозяина к своей персоне: в этом дворце он занимал положение существа-невидимки.
Если не считать Дуань Саня, который приносил коту еду, во дворец почти никто не заглядывал. Во Дворце Сухих Костей обитал лишь один Се Уцзю, и одиночество ему явно было незнакомо — порой он мог просидеть с книгой во дворе целые сутки напролет.
Юнь Чжанлэ тоже постепенно отвык от прежнего дискомфорта и теперь чувствовал себя куда спокойнее: в конце концов, ему предстояло жить с Се Уцзю под одной крышей и дальше, так почему бы не привыкнуть ко всему заранее!
На четвертый день после того, как Птица Пожирания Духов доставила записку, Се Уцзю ранним утром распахнул ворота двора.
В ту пору Юнь Чжанлэ как раз проснулся. Чтобы не пропустить первую утреннюю порцию горячей еды, он специально подстроил свой режим подъема, планируя после плотного завтрака снова завалиться спать. Едва выбравшись из своего гнездышка с сонной пеленой в глазах, он тут же заметил человека с мечом в руках и вмиг окончательно протрезвев.
Утро во дворе окутывала белая дымка. Сквозь эту пелену тумана Юнь Чжанлэ разглядел длинный меч в руке Се Уцзю — ярко-красный цвет вперемешку с темными переливами делал утренний туман едва ли не багровым.
Выходит... Се Уцзю подлечил раны и теперь намерен отправиться на большую резню??
Обладая здравым смыслом, Юнь Чжанлэ благоразумно не стал высовываться. Сегодня Се Уцзю облачился в темно-красные одежды, напоминавшие брызги крови, а его пояс и даже лента в волосах отливали алым.
Се Уцзю действовал стремительно: не успел Юнь Чжанлэ толком опомниться, как тот уже скрылся за воротами.
Котенок еще какое-то время пялился на вход. Судя по его познаниям об оригинальном Се Уцзю, раз тот подготовился столь основательно, сегодняшняя вылазка гарантированно обернется кровавой бойней. К сожалению, он не в силах ни спасти обреченных, ни остановить самого Се Уцзю.
Оставалось лишь молча выразить соболезнования тем, кому не посчастливилось оказаться жертвой. Сами подумайте, кого угодно стоило злить, но угораздило же нарваться именно на этого бога войны?
Закончив размышления, Юнь Чжанлэ спрыгнул из гнездышка на камень. Дуань Сань сегодня явился рано: на завтрак он принес жареную яичную лепешку вместе с пареной рыбой в рисовой муке. Сначала котенок откусил кусочек лепешки и тяжело вздохнул, а затем маленькой лапкой поскреб рыбное филе на тарелке — все же есть рыбу кошачьими лапами было не слишком удобно.
В момент своего перемещения в этот мир он еще надеялся, что сможет обрести человеческий облик, но что касается текущего положения...
Удалось выжить — и то великая удача.
Все вышло ровно так, как и предполагал Юнь Чжанлэ: Се Уцзю и вправду ушел убивать людей. Нынче цель оказалась на редкость хлопотной, и назад он вернулся лишь с наступлением сумерек. На улице разразился проливной дождь, и спавшего в своем гнездышке Юнь Чжанлэ окатило ледяной водой с головы до ног, мгновенно выбив из него весь сон.
Крупные капли дождя забарабанили прямо по макушке Юнь Чжанлэ. Застигнутый врасплох, он перепугался и тут же выскочил из укрытия. Во дворе Дворца Сухих Костей царила звенящая пустота: кроме чахлых деревьев, не способных защитить от ливня, оставались лишь голые декоративные скалы.
Во всем дворце, помимо узкой полоски под карнизом, не нашлось ни единого сухого угла.
Стоило Юнь Чжанлэ пробыть под дождем и полминуты, как его шерстка промокла до нитки насквозь. Он заметался по двору слепым котенком, пока наконец не вытащил из-под фальшивой скалы огромный листок, вцепился в него зубами и, кое-как прикрыв им половину туловища, поковылял к спасительному навесу Дворца Сухих Костей.
Именно в этот момент вернулся Се Уцзю. В небе раскатывались и сверкали молнии, заглушая звук отворяющихся ворот.
Его темно-красные одежды пропитались влагой настолько, что с них капала вода. Багровые капли стекали с подола Се Уцзю. В одной руке он держал два огромных круглых свертка.
В другой руке он сжимал меч, клинок которого уже был убран в ножны — хлынувший ливень полностью смыл с него следы крови, однако алые капли продолжали капать и стекать с его одежды, со спины и с зажатых в руке свертков, образуя на земле извилистую красную лужицу.
Его глаза зловеще блестели в ночи красным светом, а взгляд в конце концов зафиксировался на мокром белом котенке, который, спасаясь от бури, бежал со всех лап, волоча за собой обломок жухлого листа.
Зажатый в руке меч издал едва слышный звон, словно предвкушая выход из ножен.
Глава 5. Легкой жизнь не бывает
Ливень надежно заглушал запах крови, так что Юнь Чжанлэ не чувствовал смрада бойни, зато вовсю оплакивал собственную промокшую шерстку.
Кошачью шерсть сушить невероятно трудно, особенно ночью, когда насквозь вымокло абсолютно всё — за исключением пучков меха на ушах и на животе.
Бросив обломок иссохшего листа, котенок обессиленно плюхнулся прямо на пороге главного зала:
— Мяу...
Жизнь не сахар, вздохнул про себя котенок.
Его ушки уныло опустились, повиснув тряпочками с обеих сторон головы.
Мало того, что только что обустроенный дом пошел прахом, превратившись в лужу.
Ночлега на эту ночь он тоже лишился, и теперь, когда бог войны вернулся, нужно было срочно убираться отсюда подальше. Хоть убийца ничего ему не сделает, оставаться рядом в момент, когда у того дурное настроение, смерти подобно.
При этой мысли Юнь Чжанлэ помрачнел еще сильнее, ведь он до сих пор понятия не имел, куда ему податься.
Бух.
Какой-то тяжелый предмет глухо рухнул рядом с Юнь Чжанлэ, до смерти перепугав беднягу. Задрав голову, Юнь Чжанлэ уставился перед собой и увидел человека.
Одежда юноши промокла насквозь, дождевая вода стекала с его подбородка, очерчивая красивую линию скул.
Впрочем, Юнь Чжанлэ сейчас волновало совсем другое: кота трясло от ужаса так, что шерсть встала дыбом острыми иголками.
То есть! Когда это Се Уцзю успел вернуться?!
Остывающее тело Юнь Чжанлэ забило в ознобе — то ли от холода, то ли от дикого страха.
Фонарей во дворе Дворца Сухих Костей не было, и лишь вспышка молнии осветила бледное лицо юноши. В ночной темноте половина его лица казалась лицом кровожадного призрака.
Дрожа всем телом, котенок испуганно забился в угол у двери, а стоявшего неподвижно юношу продолжал сверлить взглядом, пока багровое свечение в его глазах наконец не угасло.
http://bllate.org/book/33353/4097687
Готово:
