Уходя, он даже посмотрел на водную гладь. Сначала в пещере было слишком тревожно, и у него не было времени толком разглядеть себя, но теперь его кошачий облик выглядел на редкость мило. Шерсть по всему телу пушистая, круглые детские глазки… Глядя в зеркало, Юнь Чжанлэ не мог налюбоваться на собственную миловидность.
Стоило ему взобраться на бортик пруда, как он услышал звук открывающейся двери. Юнь Чжанлэ мгновенно насторожился, а затем увидел то, что обычно показывают в фильсах ужасов: из-за двери высунулась обагрённая кровью рука, вцепившаяся в косяк, следом за ней показался край чернейшего рукава.
Юнь Чжанлэ вздрогнул и торопливо спрятался за огромным валуном. Вся его белая шерстка встала дыбом, и он попытался сжаться как можно сильнее.
Во двор ступил юноша в черном. Его пояс и грудь были сплошь залиты кровью, а лицо измазано багровыми пятнами. Бесстрастным взглядом скользнув по спрятавшемуся за камнем котёнку, он направился к своим покоям.
Подождав немного и услышав лишь звук закрывающейся двери, Юнь Чжанлэ, желая во всем разобраться, осторожно высунул из-за камня голову и увидел, как испачканный кровью Се Уцзю толкнул дверь главного зала и вошел внутрь.
Он даже разглядел на спине Се Уцзю рваную кровавую рану, оставленную каким-то острым клинком. С неё капала кровь — от самой внешней двери до входа в зал тянулся багровый след.
И вполне вероятно, что вся эта кровь принадлежала самому Се Уцзю.
Сколько прошло с тех пор, как он вернулся, неужели Се Уцзю снова ходил убивать?
Было ли это в оригинальном сюжете?
Юнь Чжанлэ толком не помнил. Он ведь читал по диагонали, и уже было достижением то, что он вспомнил фамилии главных героев. В памяти осталось лишь то, что главного героя-атакующего звали Се Уцзю, а главного героя-принимающего — Цзян Цюбай.
Поколебавшись немного, он тихонько подкрался к еще не закрытой двери, сначала прислушался, склонив голову набок, а затем осторожно высунул мордочку.
Ему до безумия хотелось узнать, кто же смог так ранить Се Уцзю.
Главный зал, как и заросший сорной травой двор снаружи, был пустым — внутри стояло лишь несколько столов и стульев. И в этот момент его контрактный господин, сняв верхнюю одежду, зажав в зубах бинт, наматывал его себе на спину.
Мышцы на спине Се Уцзю рельефно выделялись и были невероятно крепкими. Бросив лишь один взгляд, Юнь Чжанлэ тут же испуганно отпрянул назад, до смерти боясь быть замеченным.
Сделав это, он почувствовал, как его сердечко отчаянно колотится, и втянул когти.
Послеполуденное солнце клонилось к закату, лучи падали на котёнка, превращая его шерстку в золотистую. Котёнок притаился у дверного косяка. В полумраке комнаты юноша сидел с прямой спиной, кровь текла от плеча к поясу, а длинный окровавленный меч был небрежно брошен рядом.
Время от времени до слуха притаившегося у двери котёнка доносилось тяжелое дыхание Се Уцзю. Юнь Чжанлэ сжимал лапки, раз за разом слегка царапая когтями порог.
Рана была огромной — даже мельком брошенного взгляда хватило Юнь Чжанлэ, чтобы заметить разрез размером с ладонь, да к тому же на спине. Он и представить не мог, как же это, должно быть, больно Се Уцзю.
Человек, который при первой встрече хотел его убить, теперь был так тяжело ранен, но Юнь Чжанлэ не испытывал ни малейшего злорадства или радости отмщения.
Посидев у порога некоторое время, Юнь Чжанлэ заметил, как небо постепенно темнеет. Сумерки сгущались, заливая весь двор мягким оранжевым светом.
Воспользовавшись тем, что Се Уцзю занят своими ранами, он обошел весь двор и заодно насобирал много крупных сухих листьев, которые потащил в искусственную пещеру.
Если он не ошибался, двор Се Уцзю теперь станет его домом, и ради своего прекрасного будущего Юнь Чжанлэ решил сперва обустроить себе убежище.
В альпинарии у пруда обнаружилась большая пещера со сводчатым потолком и даже небольшим выступающим наружу площадкой, на которую котёнку было удобно запрыгивать.
Убежище располагалось невысоко от земли, так что даже при случайном падении ничего бы не случилось. Если не считать того, что во время дождей туда немного заливала вода, в остальном всё было просто отлично.
Юнь Чжанлэ был без ума от этой пещерки. Он натаскал туда уйму листьев, так что сухая листва заполнила всю полость, и стоило ему зарыться в этот крошечный мягкий комок, как его тут же со всех сторон окутало теплом.
Дверь зала со скрипом отворилась. Облаченный в простые белые одежды Се Уцзю вышел наружу, держа в руке деревянное ведро, и направился к колодцу.
Стоило Се Уцзю отворить дверь, как Юнь Чжанлэ тут же спрятался в пещере. Прислушиваясь к звукам снаружи, он выставил наружу лишь половинку своей круглой мордашки.
Верхнюю одежду Се Уцзю надевать не стал, оставшись в одном черном исподнем. Котёнок проследил, как он поставил ведро у колодца и, закатал рукава, принялся набирать воду.
У котят отличное зрение, и он прекрасно видел множество старых шрамов и отметин на предплечьях Се Уцзю. Тайком наблюдая за ним с альпинария, Юнь Чжанлэ заметил, что Се Уцзю совершенно не обращает на него внимания и даже не поворачивает головы.
Тот лишь спокойно наполнил ведро доверху и, подхватив его, вошел в зал.
Убедившись, что тот скрылся внутри, котёнок прильнул к земле.
Белый котёнок посмотрел в небо. Успокоившись, он вдруг затосковал по прежней жизни и по родителям. Если бы… если бы они узнали о его смерти, как же сильно они горевали бы?
А ведь в пекарне еще остался лежать неоплаченный кусок торта…
Погрустить о бренности бытия долго не получилось — в животе внезапно раздалась целая трель.
Гур-гур-гур…
Он уже полдня ничего не ел, и теперь желудок дал о себе знать.
Котёнок перевел взгляд с дверей главного зала на свое новое жилище и подумал, что вероятность того, что Се Уцзю накормит его, равна нулю.
Конец.
Неужели он и впрямь умрет с голоду?
Уж умирать от голоду ему точно не хотелось. Подумав об этом, котёнок стрелой вскочил на лапы, выпрыгнул из своего уютного гнездышка и на цыпочках направился к главному залу.
Дверь Се Уцзю запирать не стал. Заглянув внутрь, он обнаружил, что знакомая с первого взгляда планировка ничуть не изменилась, но съедобного в поле зрения по-прежнему не было ни крошки.
Это же Дворец Демонов, и все, кто сюда попадает, разумеется, обладают выдающейся культивацией. Взять хотя бы Се Уцзю — он наверняка уже давно перешел на впитывание духовной энергии и не нуждается в обычной пище.
И что же ему теперь делать?
Котёнок сидел у входа в зал, всеми брошенный и несчастный, а ветер трепал его взъерошенную шерстку.
За его спиной стоял юноша, сжимавший в руке длинный кровавый меч.
Клинок был залит кровью, которую, казалось, невозможно было ни смыть, ни стереть.
Глава 3. Озаряя сокровенные тени светом свечи
Пока Юнь Чжанлэ собирал листву, небо совсем погрузилось во тьму.
Смутный силуэт за спиной напоминал зловещую, причудливую тень. Погоревав немного перед дверями зала, Юнь Чжанлэ поднялся на ноги, решив вернуться в свое убежище.
Но не успел он сделать и двух шагов, как откуда-то издалека со свистом вылетел темный сгусток. Серебристый отсвет ослепительно блеснул в лунном свете, и прежде чем Юнь Чжанлэ успел хоть что-то сообразить, длинный окровавленный меч взмыл в воздух, отбросил скрытое оружие и в следующее мгновение наотмашь вонзился в цель.
Раздался грохот — звук чего-то рухнувшего.
Сердце Юнь Чжанлэ ушло в пятки. Разглядев этот меч, он от ужаса оцепенел с ног до головы: это… это ведь Се Уцзю, верно?
Оглянувшись назад, он убедился в худшем: из чернильной тени вышел человек.
Одолевший противника Кровавый Меч вернулся к своему хозяину и скрылся в ножнах. Юнь Чжанлэ смутно заметил, что кровь на нем стала еще ярче.
Раздался глухой голос:
— Проваливай внутрь.
Говорил Се Уцзю. Юнь Чжанлэ так и замер на месте: эт… это он ему?
Вскоре ворота двора отворились, и оттуда показался человек в одеждах слуги. Облаченный в грубые холщовые ткани, при виде Се Уцзю он расплылся в улыбке, в то время как в его глазах мелькнул хищный блеск.
— Ваше Высочество Пятый принц, у вас будут какие-то приказания?
Его хриплый голос резал слух Юнь Чжанлэ, и котёнок, склонив голову, принялся внимательно разглядывать вошедшего.
В ранней арке сюжета у Се Уцзю действительно был слуга, который вечно выполнял его поручения. Позже этот слуга возомнил о себе невесть что и попытался предать господина, однако Се Уцзю, выжав из него все полезное, без малейшего сожаления снес ему голову мечом.
Юнь Чжанлэ запомнил это так отчетливо именно потому, что Се Уцзю редко кого казнил простым ударом в горло.
Этот демон-убийца никогда не проявлял жалости и питал особую, ни на что не похожую страсть разрубать людей пополам. Слуга, удостоившийся такой участи, крепко запал Юнь Чжанлэ в память.
Так неужели… тем самым слугой, павшим от меча Се Уцзю, окажется стоящий перед ним человек?
Пока Юнь Чжанлэ предавался размышлениям, Се Уцзю уже озвучил причину, по которой велел позвать этого человека.
Се Уцзю произнес:
— Уведи и разберись с ним.
Слуга льстиво улыбнулся:
— Слушаюсь, подчиненный немедленно все исполнит. Пятый принц, будут ли еще указания?
— Проваливай.
Бросив это, Се Уцзю развернулся и ушел в зал.
Увидев, что Се Уцзю собирается уходить, Юнь Чжанлэ с облегчением выдохнул. Но не успел он выдохнуть до конца…
Его животик некстати издал громкое урчание.
Гур-гур-гур…
Если бы не густая пушистая шерсть, покрывавшая его мордочку, он бы наверняка покрылся холодным потом.
Юнь Чжанлэ украдкой покосился на Се Уцзю, и вопреки ожиданиям, тот уже остановился. Его мрачные, глубокие глаза устремились прямо на него.
Юнь Чжанлэ по сей день не мог привыкнуть к взгляду Се Уцзю — от него неизменно мурашки шли по коже. Хвост за спиной задрагивал помимо воли, но сам он изо всех сил старался казаться невозмутимым, чинно усевшись и глядя Се Уцзю прямо в глаза.
Се Уцзю лишь задержал на нем взгляд чуть дольше обычного:
— Дуань Сань, принеси что-нибудь из еды для кошки.
Отошедший недалеко Дуань Сань торопливо повернулся назад и отдал приказ исполнить повеление. Сказав это, Се Уцзю, казалось, о чем-то вспомнил и добавил:
— Приноси каждый день в час кролика.
— ! — Юнь Чжанлэ едва не подпрыгнул. У него, похоже, будет еда!
Его глаза округлились, а дрожавший до этого хвост осторожно заходил из стороны в сторону.
К сожалению, Се Уцзю этого не видел: он закрыл дверь, и во дворе снова осталась лишь одинокая лампа в руках Дуань Сань.
Окинув котёнка полным удивления взглядом, Дуань Сань быстро развернулся и ушел.
Юнь Чжанлэ сначала обрадовался тому, что теперь не останется голодным, а затем вспомнил имя этого слуги.
Дуань Сань. И впрямь тот самый слуга из сюжета, которого убил Се Уцзю.
Он уселся у дверей главного зала. Вокруг царила кромешная тьма, но из-за слов Се Уцзю Юнь Чжанлэ пока не решался возвращаться в свое убежище — боясь, что Дуань Сань не найдет его, он остался ждать свой ужин прямо здесь.
Дуань Сань двигался быстро: не прошло и времени курения палочки благовоний, как он вернулся, неся поднос с едой. Проявив заботу, он аккуратно расставил угощение для котёнка в тихом, не мешающем никому месте:
— Маленькая Кошка, отныне я буду оставлять еду здесь, запомнил?
http://bllate.org/book/33353/4097685
Готово:
