Фургон с узорчатыми пологами скрывал страсть весенней ночи, переплетая птиц в безумном водовороте плотских утех.
Мо Янь чувствовал, что умирает. Стоило ему только прийти в себя, как на него обрушилась столь бурная сфера, хотя было бы куда лучше, если бы он не являлся ее участником.
— Хватит, хватит… умоляю, прошу тебя!
Его голос дрожал, едва поспевая за обрывками слов. Сам он казался одинокой лодкой, затерянной посреди бушующего океана, которую безжалостно швыряли гигантские волны.
Никто не ответил. В темноте лишь горела пара налитых кровью глаз, излучавших зловещий, хищный блеск голодного волка, лишенного даже намека на сострадание.
Мо Янь даже не помнил, когда именно потерял сознание. Очнувшись, он обнаружил себя лежащим на кровати, укрытым тонким покрывалом.
Изысканная резная мебель из лучшего сандалового дерева пестрела сложными цветочными узорами, а темно-красные пологи скрывали большую часть света.
Мо Янь чувствовал, что до смерти осталось недалеко — во всем теле не было места, которое бы не ныло от боли.
— Сестрица Лянь, моя хорошая сестрица, пощади меня! — раздался за дверью плачущий голос.
— Сяо Инь, не вини меня за то, что я следую правилам. Кто просил тебя оказаться такой неудачливой! — мольбы о пощаде внезапно оборвались. — Отправьте этого Мо-гэря в последний путь!
Два дюжих громилы в одинаковых одеждах неожиданно ввалились внутрь. Мо Янь испуганно вздрогнул и инстинктивно вжался пальцами в одеяло, однако сами незваные гости выглядели так, будто испугались куда сильнее.
— Госпожа Лянь! Госпожа Лянь! — завопили оба амбала, словно увидели нечто жуткое, и бросились вон из комнаты, спасая свои жизни.
— Что за ор, какая невоспитанность! — прикрикнула женщина.
— Госпожа Лянь! Мо-гэрь все еще жив!
— Что за чушь! Еще никто и никогда не выживал после этого!
— П-правда!
Спустя мгновение появилась женщина в зеленом платье. Она ступала плавно и уверенно — даже украшения в ее волосах не качнулись ни на йоту. Заметив Мо Яня, она на секунду замерла от изумления, но тут же совладала с собой и взволнованно отступила к выходу:
— Охраняйте здесь все! Я скоро вернусь.
Мо Янь лишь спустя долгое время смог собрать мысли в кучу. Слезы помимо воли потекли по щекам: он, похоже, угодил в иной мир, да к тому же его явно обесчестили!
Незнакомая комната, традиционное деревянное жилище, дышащее стариной, и воспоминания прежнего владельца тела. Никому не нужный, нелюбимый, проданный собственными родителями незнакомому мужчине лишь ради того, чтобы выменять младшего брата.
— Ваша светлость! Ваша светлость! — шаги Лянь Синь были сбивчивыми и торопливыми. Забыв о манерах, она ворвалась прямо в кабинет.
— Что за суета, где твои манеры! — прикрикнул Князь Жуй по имени Чу Юйюань.
— Ваша светлость! Вы спасены!
Спустя десять лет его светлость наконец обрел надежду на спасение!
— Мо-гэрь не умер! — Лянь Синь нетерпеливо выпалила радостную весть.
Чу Юйюань на мгновение остолбенел. Лянь Синь росла рядом с ним, и ей не было смысла лгать. Он перевел взгляд в сторону, словно ища подтверждения.
Стоявший рядом юноша в белом нахмурился, и его брови долго не разглаживались.
— Хэчжи!
Медицинское искусство семьи Дуань славилось на всю округу, а нынешний старший молодой господин и вовсе превосходил всех прочих. Заметив выражение лица друга, Чу Юйюань почувствовал, как у него внутри все оборвалось.
— Юйюань, прошлой ночью у тебя действительно начался приступ Яда гу?
Судя по пульсу, все должно было случиться только сегодня. Но ведь вчерашнее состояние почти ничем не отличалось… Неужели его врачебное искусство дало сбой?
— Не очистился?! — В момент вчерашнего приступа Дуань Хэчжи находился рядом. Услышав этот вопрос, Чу Юйюань почувствовал, как леденеет сердце: неужели теперь ему суждено остаться в таком положении навсегда?
— Странно, яд будто застыл на грани! Приступ может начаться в любой момент. Пойду поищу ответы в записях! — С этими словами он исчез, словно порыв ветра.
— Ваша светлость, желаете взглянуть на него?
Старый господин Дуань некогда говорил, что недуг его светлости — это Яд гу, и если удастся найти человека, способного выдержать буйство яда в момент приступа, и постепенно привыкать к этому на протяжении пяти лет, то от заразы можно будет избавиться без каких-либо последствий. Однако судя по виду молодого господина Дуань, новость была не из приятных.
— Мм.
Даже будучи отравленным, Чу Юйюань держал спину прямо, а шаг его был твердым и уверенным. Он ступал по полу, не потревожив ни единой пылинки.
— Ик!
Стоило Мо Яню горько заплакать, как его пронзил тот самый волчий взгляд — глубокий и острый. В этот момент мужчина походил на степного вожака: мудрого и безжалостного.
— Ох-хо-хо…
Мо Яню и без того было горько, а страх заставил его рыдать еще сильнее, не позволяя остановиться.
— Лянь Синь!
Головная боль Чу Юйюаня усилилась от этого шума. Этот хрупкий парень куда больше подходил для слез в постели. Впрочем, раз он действительно выжил, судя по всему, ему все же придется наведаться в семью Дуань.
Когда пугающий до дрожи мужчина удалился, плач Мо Яня немного стих. Лянь Синь велела служанкам отнести Мо Яня в деревянную баню, где его как следует вымыли и переодели.
Заметив оставленную служанками на стуле мягкую подушку, Мо Янь от стыда был готов провалиться сквозь землю: мало того, что женщины облапали его с ног до головы, так они еще и прекрасно знали, что с ним сотворили. В прошлой жизни он разменял третий десяток, но даже за руку девушек не держал.
— Молодой господин! Вы только что познали плотские утехи, вам полезно поесть чего-нибудь легкого и мягкого, — Лянь Синь разглядывала юношу, которому в ближайшие годы предстояло стать человеком его светлости. Тот казался донельзя мягкотелым и беззащитным — трудно было сказать, обернется ли это для него благом или проклятием.
Тем временем в Резиденции Дуань Дуань Хэчжи уже успел отыскать деда, и Чу Юйюань вскоре прибыл туда же.
— Ваня, Хэчжи уже ввел меня в курс дела. Нам почти ничего не известно об этом Сердечном Черве Согласия, а о том, как запустить очищение, некогда поведала сама супруга!
Старый господин Дуань тяжело вздохнул: он мало что смыслил в делах земель Мяо и понятия не имел, о чем думала Благородная супруга Шу много лет назад, когда подселяла червя собственному сыну.
Нить расследования оборвалась окончательно. Через три дня должна была состояться осенняя охота, и если враги прознают об этом, жить ему оставалось считанные дни.
— Верно, матушка когда-то упоминала, что у червей тоже есть чувства: если они встретят того, кто им по душе, то начинают радостно трепетать. Раз уж ван нашел такого человека, почему бы вам не попробовать пожить вместе и посмотреть, что из этого выйдет?
http://bllate.org/book/33326/4093225
Готово:
