Сян Ваньмянь аккуратно поставила книгу и выпрямилась, заметив, что мочки ушей Вэнь Ло покраснели.
Сян Ваньмянь подумала про себя, что тело у Вэнь Ло сейчас и впрямь не ахти: стоило лишь перетащить какую-то вещь, как она тут же устала и тяжело задышала.
В этот момент настроение у Сян Ваньмянь было прекрасным, и, забыв про всякие рамки своего образа, она уперла руки в боки и похлопала Вэнь Ло по плечу.
— Я попросила Правящего Дворцом позволить наставнику взять тебя к себе, так что отныне ты должна звать меня старшей сестрой.
— Веди себя послушно, и старшая сестра непременно будет к тебе добра.
Ночью Вэнь Ло улеглась спать в соседней комнате, а Сян Ваньмянь, устроившись на кровати, одновременно медитировала и размышляла о жизни.
Она думала о тяжелом детстве Вэнь Ло и о ее незавидном будущем.
Вэнь Ло была отвергнутым дитя Мира Демонов: из-за внутренней борьбы демонов ее демонические вены были наглухо запечатаны. При этом ее истинная природа сочетала в себе и демонический, и истинный пути, а Вены Бессмертных, хоть и сохранились, конфликтовали с демоническими жилами, из-за чего всякий раз при попытке впитать духовную силу та оказывалась заблокирована печатью.
Печать непременно предстояло снять, но стоило ее сорвать, как Вэнь Ло осознавала свое истинное происхождение. В тот период Вэнь Ло люто ненанавидела Мир Демонов: после того как сородичи отреклись от нее, приютившую ее семью жестоко убили Демоны. Именно поэтому она временно оставила практику демонического пути и целиком посвятила себя совершенствованию бессмертных.
Позже, когда обстоятельства вынудили ее ступить на демонический путь, сила Вэнь Ло стала расти с невероятной скоростью, а тело бессмертной и демона идеально слилось воедино, вознеся ее на вершину Трех Миров.
Сян Ваньмянь предстояло не только помогать ей в совершенствовании, но и наставлять на путь истинный, удерживая вдали от главного героя, чтобы девочка не свернула с верной дороги.
Похоже, душа Сян Ваньмянь еще не до конца слилась с этим телом, и она ощутила глубокую усталость, поэтому просто легла спать.
Прохладная циновка на кровати словно обладала успокаивающими и снотворными свойствами, и вскоре она погрузилась в сон.
Однако во сне, как назло, снова появилась та женщина в красных одеждах.
Перед глазами простирался полумрак, мир казался состоящим всего из двух цветов: запятнанного кровью алого и мертвенно-серого черного.
Ее пронзала жгучая боль, кости от черепа до лодыжек издавали зловещий хруст, казалось, будто все ее тело рассыпается на части, оставляя лишь пустую оболочку.
Она лежала на земле, усеянной трупами, под завывания свирепого ветра и нависающие тяжелые тучи. Женщина в красном стояла посреди этого мира в полном одиночестве — единственное живое существо во всей вселенной.
Но она плакала. На лице женщины застыли лишь две дорожки слез, но в них не было печали — лишь оцепенение и глубокое отчаяние.
Сян Ваньмянь вновь в ужасе проснулась от кошмара. На этот раз ночь еще не отступила, а снаружи доносились резкие шорохи и свист рассекаемого клинка.
Убийцы?
Сян Ваньмянь торопливо села и, даже не обувшись, босиком на цыпочках толкнула дверь.
В кромешной тьме действительно мелькнула световая вспышка. Сян Ваньмянь быстро сложила пальцы в заклинание, и во дворе сгустком взорвался мягкий свет, озарив все вокруг.
Вэнь Ло сжимала в руке длинный меч, острие которого касалось земли, оставляя едва заметную царапину.
Яркий свет ослепил девочку. Увидев Сян Ваньмянь, она в испуге выронила меч.
— Упражняешься с мечом? — улыбнулась ей Сян Ваньмянь, подходя ближе и подбирая меч с земли.
Этот меч она знала: узор на клинке изображал цветок, напоминавший тот, что был вышит на спине у Вэнь Ло.
Цанхуа, согласно легендам, напиталaсь кровью десяти тысяч человек и распускалась лишь раз в тысячелетие. Это было оружие из Мира Демонов, но до снятия печати Цанхуа оставалась лишь тупым клинком, чья истинная сила раскрывалась едва ли на сотую долю.
— Отличный меч, — возвращая оружие владелице, произнесла Сян Ваньмянь. — Держи крепче.
Вэнь Ло впервые слышала, чтобы кто-то хвалил ее оружие — остальные лишь насмехались, утверждая, что никчемной девчонке годна лишь ржавая железяка. Но она верила: вещи, оставленные ее родными родителями, непременно важны. Девочка невольно почувствовала радость: эта избалованная барышня, казалось, была не так уж плоха.
Сян Ваньмянь сорвала бамбуковую ветвь и, влив в нее духовную силу, послала три листа, которые, словно короткие клинки, со свистом рассекли воздух, направляясь к Вэнь Ло. Взгляд Вэнь Ло мгновенно сосредоточился, она с трудом увернулась в сторону, а остановившись, пару раз пошатнулась.
— Используй свой меч.
Листья вновь градом обрушились на Вэнь Ло. Девочка замахала мечом, и среди мелькающих отблесков клинка листья один за другим падали на землю.
После нескольких атак под ногами Вэнь Ло уже валялась целая куча обломков, она шагала по сухим листьям с глухим шорохом, тяжело дыша от усталости. Опершись мечом о землю, она подняла глаза на Сян Ваньмянь.
Сян Ваньмянь все еще была в легкой нижней сорочке, подчеркивавшей ее ладную фигурку, а мягкий лунный свет падал на ее слегка вьющиеся серебристые волосы, делая похожей на лесного эльфа. В голове Вэнь Ло промелькнула лишь одна мысль: с чего ради она вообще решила, что та, кто прежде относилась к ней с такой жестокостью — красивейшая из всех, кого ей доводилось встречать?
Вэнь Ло мотнула головой, отгоняя путаные мысли, и процедила сквозь зубы:
— Еще раз!
— Хватит, с меня хватит, я до смерти устала. И ты давай ложись спать, завтра у меня для тебя найдутся дела, не мешай мне отдыхать.
Сян Ваньмянь вновь обрела свой обычный ленивый вид, запахнула поплотнее сорочку и скрылась в комнате.
Затворив дверь, она прислушалась к тишине снаружи: Вэнь Ло действительно спрятала меч и ушла к себе, после чего Сян Ваньмянь снова повалилась на кровать.
Страх от недавнего кошмара рассеялся, а упрямое личико Вэнь Ло выглядело даже милым — никак не удавалось связать его с образом жуткой женщины в красном из видений.
И тем не менее, по сюжету оригинала, они были одним и тем же человеком.
Нащупав на тумбочке пилюлю для успокоения духа, Сян Ваньмянь проглотила ее и наконец погрузилась в сон.
На следующий день Сян Ваньмянь снова пробудили звуки ударов меча. В прошлой жизни она терпеть не могла просыпаться по утрам, а в теле своенравной молодой госпожи эта неприязнь стала еще сильнее. Распахнув дверь пинком ноги, она наугад схватила первую попавшуюся книгу и швырнула в сторону источника шума. Лезвие меча не успело остановиться, книга рассеклась надвое, и бумажные страницы разлетелись по ветру.
— Ты на время вообще смотрела? Только и знаешь целыми днями махать мечом! — барышня была вне себя от гнева.
— Уже полдень... — Вэнь Ло посмотрела на обрывки книги под ногами, а затем перевела взгляд на Сян Ваньмянь.
— Что? — Сян Ваньмянь тревожно ёкнула внутри. — Пропало, пропало, кажется, сегодня были утренние занятия.
Вэнь Ло указала пальцем на валявшуюся на земле книгу: обложка осталась целой, и на ней отчетливо красовались крупные иероглифы: Уроки пилюлеварения.
...Даже книга оказалась порвана.
Сян Ваньмянь столкнулась с крайне серьезной проблемой: как ей вообще заставить себя подниматься по утрам?
Будучи закоренелой ночной птицей, она неизменно ложилась поздно и вставала еще позже. Тело культиватора у нее появилось, но вот благородных качеств совершенствующихся и их стремления к тяжелому труду она не унаследовала ни капли.
Поразмыслив над своим горьким опытом, Сян Ваньмянь грозно ткнула в Вэнь Ло пальцем:
— Отныне ты будешь будить меня по утрам!
http://bllate.org/book/33324/4093080
Готово:
