Но обещания, которые дает старший господин, он непременно выполняет.
Дядя Чжан сказал еще пару слов, но, не дождавшись ответа от Мин Сы, скосил глаза и слегка бросил на него взгляд. Мин Сы сидел, погруженный в задумчивость, и ковырял пальцы: большой и указательный палец он ободрал до крови.
Из-за этой минутной рассеянности повозка чуть не свернула на боковую развилку, и Мин Сы, проявив зоркость и быстроту реакции, дернул за поводья, возвращая коня на нужный курс.
Лицо дяди Чжана слегка побелело, он торопливо посильнее сжал в кулаке веревки и что-то бормоча с извинениями, обернулся к Мин Сы, но тот уже повернулся и ушел внутрь экипажа.
-
Спустя час отряд остановился перед трехэтажной постоялой двором за городской стенойфу города Яньчжоу. Путники пополнили запасы сухой провизии и воды, накормили лошадей травой и выстроились лагерем на ночлег.
Мин Сы только-только сошел с повозки и собирался отыскать Цю Юаня, как тот сам подошел к нему первым.
Цю Юань сложил руки в приветственном жесте и произнес: — Молодой господин, прошу сюда, старший господин ждет вас, чтобы вместе поужинать.
Мин Сы вновь не удержался и принялся ковырять свежую кровавую корочку на руке. От пальцев вверх передалась острая боль, и он с трудом подавил в себе порыв немедленно броситься к Фу Цзину с расспросами.
Шагая следом за Цю Юанем вперед, он видел, как слуги в трактире хлопочут, переставляя столы, а стражники с охапками сена по очереди кормят лошадей. Его взгляд, скользя мимо снующих туда-сюда людей, в конце концов остановился на мужчине, который сидел за квадратным столом и пил чай.
Вокруг стоял страшный шум: крики содержателя постоялого двора, распоряжающегося слугами таскать столы и лавки, ржание лошадей, перешептывания и праздная болтовня стражников. Однако пространство вокруг Фу Цзина словно было отгорожено от всего мира — стоило лишь бросить на него взгляд, как казалось, что любые звуки вокруг замолкают.
Заметив чужой взгляд, Фу Цзин медленно перевел свои стеклянно-прозрачные глаза и увидел стоящего вдали рядом с Цю Юанем человека.
Мин Сы неосознанно легко кашлянул. Он уже давно мысленно подготовил речь, а перед уходом еще и осторожно выведал у Цю Юаня, нет ли у Фу Цзина каких-нибудь табу.
Мин Сы был молод, а выглядел и вовсе сущим ребенком, поэтому Цю Юань решил, что тот просто робеет, и успокоил его: — Старший господин человек широких взглядов, добрый и мягкий, не бойся.
В душе Мин Сы презрительно фыркнул, но на лице изобразил искреннюю улыбку: — Вот как. Я человек деревенский, ваших порядков не знаю, скажите на милость, есть ли что-то, на что нужно обратить внимание?
Цю Юань задумался и к своему удивлению припомнил один случай: — В былые годы второй молодой господин во время еды постоянно докучал старшему господину разговорами, за что в итоге получил пощечину.
Мин Сы крепко запечатлел эти слова в памяти, собираясь сперва поужинать, а уж потом расспрашивать о делах. Его шаг то ускорялся, то замедлялся, и когда он приблизился к столу, то уже намеревался поклониться, но Фу Цзин приподнял руку, прерывая его движение: — Садись.
Мин Сы быстро сел. Сначала он широко расставил ноги, но тут же спохватился, прижал колени друг к другу, чинно опустив руки на колени.
Украдкой бросив беглый взгляд на кухню, где повар яростно стучал ножами, жаря еду, Мин Сы подумал, что время для ужина еще не настало и, пожалуй, можно задать вопрос.
Слегка поколебавшись, он посмотрел на Фу Цзина.
Фу Цзин спросил: — Судя по всему, когда ты ехал сюда, ты повредил руку?
Застигнутый врасплох этим вопросом, Мин Сы еще не успел толком сообразить, но на его лице уже заиграла улыбка: — Пустяки. Послушайте, я...
— Прошу прощения, что заставил обоих молодых господ долго ждать... — подоспел слуга с блюдами в руках и с лучезарной улыбкой расставил еду на столе.
Мин Сы подавился словами.
Остальные блюда тоже подавали одно за другим: три вегетарианских, одно мясное и суп. Мин Сы сидел молча.
Фу Цзин удивленно взглянул на него, не понимая, почему прервался только что начатый разговор. Выждав пару мгновений и не дождавшись ответа, он взял деревянные палочки для еды.
Во время трапезы оба хранили молчание. Мин Сы лишь уткнулся носом в тарелку и ел, однако Фу Цзин заметил, что тот уплетает за обе щеки только блюдо из зеленого лука с тофу, а к свежеприготовленной баранине даже не притронулся.
Как только Фу Цзин отложил миску и палочки, Мин Сы тут же поднял голову.
Приняв надлежащий вид и дождавшись, пока тот прополощет рот и вымоет руки, Мин Сы заискивающе и угодливо заговорил: — Старший господин, появились ли какие-нибудь новости о моей матушке?
— Новостей пока нет, подожди еще немного. — Фу Цзин бросил на него взгляд.
Мин Сы поинтересовался: — А можно отправить им весточку?
— Зачем ее отправлять?
Мин Сы, одновременно говоря это, подвинул Фу Цзину чашку с чаем: — Когда я раньше был в Чучжоу, я уже проверил несколько горных массивов. Те места можно пока не осматривать, пусть лучше проверят другие участки в первую очередь.
Мужчина слушал, опустив ресницы, отчего его миндалевидные глаза казались еще более узкими и длинными. Под этим углом его облик утрачивал видимость мягкости и снисходительности, невольно обнажая долю холодного безразличия. Те, кому доводилось долго работать под началом Фу Цзина, в такие моменты неизменно начинали вести себя предельно осторожно.
Фу Цзин ответил: — В общем-то, можно. Но вы ведь расследовали дела по-разному. Лучше все же позволить им проверить всё от начала до конца.
Мин Сы снова спросил: — А они поддерживают связь со старшим господином? Говорили ли они хоть что-нибудь?
— Нет.
— То есть связи нет вообще, или они ничего не сообщили? А у старшего господина есть хоть какие-то вести? — На лице Мин Сы проступило недовольство, в нем уже закипало раздражение.
Фу Цзин отвернулся, ничего не отвечая, и постучал пальцами по столешнице. Мин Сы вовсе не испугался: только что его лицо было перекошено от гнева, а теперь он снова расплылся в улыбке и заговорил: — Чем дольше тянется это дело, тем труднее его расследовать. Надеюсь, старший господин будет подгонять их чаще.
В этот момент на постоялый двор вошел высокий стражник. Одет он был примерно так же, как Цю Юань, пара кожаных сапог скрипела по деревянному полу, на лбу крался длинный узкий шрамом, тянувшийся прямо до брови, а на лице играла улыбка.
Фу Цзин поднялся с места, и стражник тут же подошел к нему, бросив взгляд на сидевшего с ошеломленным видом на табурете Мин Сы. При всей своей словоохотливой с виду наружности, этот человек сейчас хранил молчание.
Мин Сы переводил взгляд со стражника на Фу Цзина, и в его глазах готово было через край выплеснуться отчаянное ожидание.
Недовольство Фу Цзина постепенно рассеялось, и он ровным тоном произнес: — Он не тот, кто отправляется на прочесывание гор.
Разочарованно опустив голову, Мин Сы глухо отозвался и поднялся, уступая им место: — Тогда не смею задерживать старшего господина.
Фу Цзин вместе со стражником направился наверх. Они шли друг за другом, и едва поравнявшись с серединой лестницы, Фу Цзин, вспомнив что-то, дважды легко постучал правой рукой по перилам: — Вели кому-нибудь перевязать ему руку.
Неизвестно, расслышал Мин Сы это или нет, но он развернулся и вышел наружу, чтобы постоять на земляном склоне у трактира и освежиться на ветру, пока в конце концов за ним не пришел Цю Юань и не увел обратно.
Комната, выделенная для Мин Сы на постоялом дворе, тоже располагалась на втором этаже. Цю Юань привел лекаря, который проверил пульс Мин Сы и заново перевязал ему руку. Уже собираясь проводить лекаря до выхода, Цю Юань внезапно почувствовал, как Мин Сы цепко ухватил его за рукав.
Увидев давеча того стражника со шрамом, Мин Сы осознал одну вещь, которую упускал из виду раньше: — Все те тайные стражи, которых вы отправили... они что, все родом из Шэнцзина?
Цю Юань ответил: — Разумеется.
Приказ Фу Цзин отдал в тот день, находясь в Чучжоу, и пока весть долетела до Шэнцзина, а тамошние тайные стражи, как ни погоняли бы коней, пустились в путь — они никак не могли оказаться в Чучжоу к настоящему моменту.
Мин Сы зловеще усмехнулся: — Выходит, я столько раз расспрашивал вас о продвижении дел, а они на самом деле еще даже не начинали ничего расследовать?! Вы что, лгали мне?!
Цю Юань: — ...
[Примечание автора]
Мин Сы: Ну погодите у меня.
Глава 4. Старший брат сердится
Цю Юань впервые в жизни сталкивался с человеком, у которого так быстро менялось выражение лица. Всего за несколько дней он уже в третий раз удостаивался недовольных гримас от Мин Сы. К тому же у Мин Сы была на редкость миловидная внешность, и эта его способность менять лицо мгновенно заставала врасплох.
Словно вбитый в пол прямой кол, Цю Юань неподвижно стоял перед Мин Сы, слушая, как тот отчитывает их, тыча пальцем во все стороны, и в крайнем гневе шагает взад-вперед по комнате: — Сегодня скрыли от меня одну новость, завтра — другую, а там глядишь, и вообще перестанете ставить меня в известность обо всем на свете?!
— С какой стати от меня должны скрывать дела, касающиеся моей матери?!
— Вы мне не доверяете? Так и сказали бы прямо, будто я тут навязываюсь и умоляю вас о помощи!
Высказав это, Мин Сы с грохотом швырнул на пол чайную чашку и направился к выходу. Цю Юань, решив, что тот собрался устроить скандал прямо перед Фу Цзином, торопливо бросился следом, но обнаружил, что парень спустился прямиком вниз —
У Цю Юаня от этого зрелища едва не раскалывалась голова. Больше он не мог хранить молчание: — Уже темно, куда собрался молодой господин?
Мин Сы не отвечал, переняв их манеру хранить молчание, и упрямо шел вперед, уткнувшись носом в землю. Цю Юань неотступно следовал за ним по пятам и увидел, как тот забрался внутрь собственной дорожной повозки, улегся там на тахту и с головой укрылся желтым шелковым одеялом с вышивкой.
Приподняв полог повозки, Цю Юань заглянул внутрь. Под звуки конского ржания он не знал, смеяться ему или плакать от такой картины, и попытался мягко уговорить бунтаря: — Вернитесь в комнату, молодой господин. На улице слишком темно, да и шумно к тому же.
После долгих бесплодных попыток добиться ответа Цю Юань оставил дежурить у повозки двоих стражников и вернулся на постоялый двор, чтобы доложить обо всем Фу Цзину.
Выслушивая его доклад, Фу Цзин одновременно просматривал официальные бумаги, присланные из Шэнцзина. Когда Цю Юань закончил говорить, он оторвал уголок бумажного письма и поднес его к платку свечи — тонкая серая зола осыпалась на стол.
Фу Цзин убрал руку: — Все еще сущий ребенок, терпения никакого.
По всей видимости, в его мыслях роились и другие заботы: заметив рассеянность на лице правителя, застывшего в кресле, Цю Юань спустя долгое время молчания произнес: — Тогда пусть так и ночует в повозке. Выспется он или нет — его личные проблемы, прикажу лишь приглядывать, чтобы не натворил глупостей.
На следующий день забрезчил блеклый рассвет.
Сначала в отряде решили, что пропали всего две лошади, и не придали этому особого значения. Велев людям срочно отправиться на конный рынок за заменой, они быстро собрали вещи и пустились в путь.
Дорога сегодня выдалась легкой, и Фу Цзин, прикинув оставшееся время, отдал приказ скакать со всей мочи до Ляочэна, чтобы дальше пересесть на речные судна.
Однако когда они прибыли в Ляочэн и приготовились перегружать пожитки на корабли, кто-то обнаружил, что Мин Сы исчез.
Похоже, никто не ожидал, что Мин Сы решится на побег во второй раз. Цю Юань остолбенел и невольно перевел взгляд на Фу Цзина.
На губах Фу Цзина играла легкая улыбка, а нефритовая бирка в его пальцах издала едва слышный звук и пошла трещинами.
-
Перед уходом Мин Сы нарочно придал одеялу форму человеческого тела, чтобы создать видимость спящего, и глухой ночью, украв лошадь, тайком скрылся.
Стражники же, сбившись в кучу, травили байки, играли в карты и кости и даже не заметили, когда именно пропал человек.
Мин Сы намеревался вернуться в Чучжоу. Опасаясь преследования людей Фу Цзина, он выбирал узкие горные тропы, где повозкам было не пройти. Ему нужно было опередить Фу Цзина и добраться до Чучжоу раньше, чем тот нагрянет в его жилище, чтобы успеть забрать свои вещи и найти другое пристанище.
Тем не менее, даже скача без отдыха, он добрался до Чучжоу лишь спустя два дня.
У городских ворот выстроились два ряда стражников. Мин Сы соскочил с коня, и едва миновав массивные створки ворот, только взялся за седло, чтобы забраться обратно, как прямо перед его носом со свистом рассекла воздух горизонтально взмахнутая алебарда с красной кистью.
Мин Сы замер на цыпочках, скосив глаза: перед ним стоял один из стражников у ворот. Изобразив испуг, он с натянутой, полной затаенного страха улыбкой произнес: — Дорогой начальник, осмелюсь спросить, что это значит?
Уж не успел ли Фу Цзин передать приказ страже Чучжоу с требованием схватить его?
Стражники переглянулись. Один из них взмахнул рукой и зычно рявкнул: — В уездную управу его!
http://bllate.org/book/33321/4092776
Готово:
