8. Гости
Сю всё это время слегка хмурился, с некоторым недовольством шагая следом за Ламбертом. Когда же Ламберт хозяином отворил дверь его спальни и невозмутимо вошёл внутрь, недовольство Сю перешло на новый уровень.
— Что такое? — Ламберт наконец обернулся и озадаченно посмотрел на недовольное лицо Сю.
[Зачем ты привёл их в мою комнату?] Схватив бумагу и карандаш, Сю быстро излил на лист своё возмущение.
— Разве мы не собирались рисовать портрет здесь? — Ламберт только теперь вспомнил, что служанка по имени Лина говорила, будто Сю терпеть не может, когда кто-то заходит в его комнату. — Они все мои друзья, не плохие люди.
[Но они не мои друзья. Мог бы встретиться с ними в другом месте.]
Сю был человеком с ярко выраженным чувством личного пространства. Пока он мог самостоятельно контролировать доступ к нему, Сю не любил позволять кому бы то ни было переступать его порог. И без того из-за непреодолимых обстоятельств ему пришлось пустить к себе Ламберта, но в конце концов тот был его младшим братом, пусть и по крови.
— Но они прибудут самое большее через полчаса, разве твой рисунок успеет закончиться? — Заметив, что брови Сю сошлись на переносице так тесно, будто он пытался их срастить, Ламберт понял, что его самовольство угодило прямо в больное место Сю.
[В другой день порисуем.] Сю скривил губы.
— Но разве вдохновение — такая частая гостьица? — Разве художники не придают огромного значения так называемому вдохновению? К тому же перед завтраком Сю был так воодушевлен, что даже за едой находился в предвкушении. Разве можно отложить столь страстное порывистое желание на другой день?
[Вдохновения больше нет!!!]
Глядя на три жирных восклицательных знака на бумаге, Ламберт наконец начал задумываться, а не зашёл ли он и впрямь слишком далеко.
— Ну, я хочу познакомить тебя со своими друзьями, — Ламберт нашёл другой предлог.
[Не хочу! Неинтересно!] Сю швырнул листок Ламберту прямо в грудь, а затем обошёл его со спины и принялся выталкивать вон.
— Сю, — беспомощно вздохнул Ламберт.
Впрочем, Сю обладал поистине железным терпением: даже в такой ситуации он упорно молчал. Неужели в то время, пока Ламберт за ним не следил, тот превратился в немого?
— Сю, неужели... ты и правда онемел? — Ламберт стоял как скала, не сдвинувшись с места, как бы сильно Сю ни наваливался на него.
Шутки в сторону, он ведь практиковал и магию, и боевые искусства, к тому же был крупнее Сю. Если бы его смог сдвинуть с места такой хилый и лишённый физических нагрузок человек, как Сю, где бы он потом искал остатки своего самоуважения?
Сю, который вовсю усердствовал и пыхтел, толкая брата, услышав эти слова, тут же поднял голову и уставился на Ламберта. Его миловидное личико покраснело от злости и затраченных усилий.
Губы Сю шевельнулись, после чего он снова принялся за своё.
Ламберт приподнял бровь. Губы Сю двигались — он что-то сказал? Ламберт не смог разобрать. Но можно было ручаться, что ничего хорошего.
— Молодой господин Сю, молодой господин Ламберт, гости прибыли.
Двое парней в комнате всё еще мерились силами, когда за дверью раздался голос дворецкого Мора. Следом за ним послышался звук открывающейся двери. И прежде чем Сю успел хоть что-то предпринять, в его комнату официально шагнули трое незнакомцев.
— Ламберт, ты почему здесь?
Когда вошедшие друг за другом трое гостей разглядели позы обоих братьев, на их лицах отразилось искреннее изумление.
Что они только что увидели? Ламберт, у которого с малых лет на лице застыла маска каменного идола, сейчас выглядел на редкость расслабленно?
Затем они перевели взгляд на того, кто пытался вытолкать Ламберта. Миниатюрное личико, утонченные черты, длинные иссиня-чёрные блестящие волосы и пара озёрно-синих глаз. Какая красота.
Гости уже вошли, и Сю отступил на шаг. Его злобный крошечный взгляд метнулся к вновь окаменевшему лицу Ламберта, после чего он мгновенно включил режим показной любезности: едва заметная улыбка, спокойное и мягкое выражение, прекрасное, как изысканная кукла.
— Ламберт, кто этот красивый младший брат? Не представишь нас? — Двадцатишестилетний старший императорский сын Одис Алвис во все глаза уставился на Сю.
Прибывшие с ним принцесса Голия и Марио Адрино тоже с любопытством разглядывали Сю.
— Сю Гаст. — Ламберт дважды сложил тот самый листок бумаги и сунул за пазуху.
— Привет, Сю, я Одис Алвис. — Одис в два шага преодолел расстояние до Сю, внезапно опустился на одно колено, перехватил его правую руку и запечатлел поцелуй на тыльной стороне ладони. Его золотистые волосы длиной до пояса соскользнули с плеч, ослепительно сверкая подобно тончайшим золотым нитям.
Однако сразу после этого приветствия тело Одиса вдруг задеревенело. Он резко поднял голову и в полном шоке уставился на того, кто, едва выдернув руку, тут же принялся яростно тереться о плечо Ламберта.
— Ламберт, это... тот самый твой старший брат? — Одис с окоченевшим видом повернулся к Ламберту.
Ламберт кивнул.
— О боже мой! Его что, в печи заново переплавили? — Восемнадцатилетний Марио никогда не обременял себя размышлениями перед тем, как заговорить, и осознал всю неуместность слов только тогда, когда они уже сорвались с языка.
Впрочем, Марио это особо не волновало. Он говорил чистую правду: кто же в империи не знал двоих сыновей герцога Гаста — ледяного гения Ламберта и никчёмного увальня Сю? То, что эти братья одновременно гремели на всю империю, в каком-то смысле и правда служило лучшим доказательством их кровного родства.
Но взгляните на того, кто стоял перед ними! Изысканные черты лица, точёная фигура, неуловимая аура изящества и ясный взгляд — разве это хоть капельку напоминало прежнего презренного неудачника? Да ни капли!
— Ламберт, а я и не знала, что ты умеешь шутить. — Голия на мгновение растерялась, но тут же всё поняла. Решив, что она раскусила розыгрыш Ламберта, она самодовольно посмотрела на него.
— Позвать моего отца, чтобы он это подтвердил? — Сам он вовсе не был так потрясён, как они, стоило ли вообще так удивляться?
— Ламберт, ты серьезно?!
Одис подорвался на месте с такой скоростью, будто пружину отпустили, и принялся сканировать Сю с головы до ног взглядом лазерного сканера. У Сю даже возникло жуткое ощущение, что этот тип способен просветить рентгеном и его внутренние органы тоже.
— О небесах! Это правда?! — Марио подскочил к Сю и присоединился к одисовскому сканированию.
— Да вы шутите... — Голия остолбенела, не сводя глаз с Сю.
Сю в этот момент стоял со слегка влажным блеском в озёрно-синих глазах, с чуть приподнятыми уголки губ, спокойно и приветливо позволяя троим гостям изучать себя.
Он переселится! Сегодня же вечером он переедет в другую комнату!
Хотя Особняк герцога Гаст представлял собой пятиэтажную виллу площадью в несколько сотен квадратных метров, на самом деле людей здесь жило совсем немного. Насколько было известно Сю, на пятом этаже, где он обитал, пустовало по меньшей мере десяток комнат.
Терпеть взгляды троицы диктовалось элементарной вежливостью, но Сю вовсе не собирался бесконечно позволять разглядывать себя как какой-то музейный экспонат, разве что на части не разбирали. Поэтому, как только его терпение исчерпало себя, Сю невозмутимо ускользнул из образовавшейся между гостями бреши, спокойно подошёл к книжному шкафу, снял оттуда книгу, затем так же безмятежно направился к единственному в комнате дивану, изящно опустился на него, закинув ногу на ногу, раскрыл книгу на коленях и мгновенно погрузился в чтение.
Что это, чёрт возьми, сейчас было? Одис, Марио и Голия ошеломленно уставились на Ламберта.
— Сю имеет в виду, что вы можете располагаться как дома.
Интонации Ламберта были совершенно ровными, сухими и монотонными. Это даже немного удивило Сю: когда они оставались вдвоём, Ламберт вёл себя куда мягче и гибче, почему же в общении с друзьями он становился таким чурбаном? Если подумать, за завтраком этот парень разговаривал с родителями точно так же. Непонятно.
http://bllate.org/book/33320/4092669
Готово:
