Пока Цзян Сюй не подошла ближе, было незаметно, что ее глаза покраснели, а на лице еще виднелись следы недавно стертых слез. Во взгляде таилось то ли растерянность, то ли тревога, а между бровей даже затаилась едва уловимая тень ненависти. Линь Хуай обошла ее боком и холодно бросила:
— Я не знаю, что между вами произошло, я пришла забрать свои вещи и ничего расспрашивать не буду.
Цзян Сюй с неверующим видом посмотрела, как та направляется вглубь квартиры, и тут же, спотыкаясь, подбежала к двери, чтобы выглянуть наружу. Не обнаружив там и следа Гу Сяошуан, она бросилась обратно с вопросом:
— Она у тебя? Ты правда не знаешь, что случилось?
На этих словах голос Цзян Сюй внезапно оборвался, а затем она стремглав бросилась сзади, вцепилась в рукав Линь Хуай и, заикаясь от слез, взмолилась:
— Помоги мне уговорить ее! Хотя бы дай узнать, что стряслось, или дай мне шанс объясниться, умоляю тебя, помоги!
Линь Хуай не могла сдвинуться с места, волоча ее за собой, и, тяжело вздохнув, обернулась. Боль на лице Цзян Сюй была неподдельной, слезы лились непрерывным потоком, но в этом горе всегда проступало что-то еще — точно так же, как и раньше, когда она заводила с Гу Сяошуан разговоры об их чувствах, оставляя от этой неловкой игры какое-то неизъяснимое, смутное ощущение.
Цзян Сюй даже не переоделась в домашнее — так и осталась в пижаме. Шторы были задернуты, в комнате стоял полумрак и кавардак, и лишь тонкий луч света пробивался сквозь щель, ослепительно отсвечивая на полу. От этого жилище и сама хозяйка казались еще более жалкими и потерянными, так что было немудрено: внезапный уход Гу Сяошуан без единого слова стал для нее тяжким ударом.
Не утирая слез, Цзян Сюй в ужасе и раскаянии забормотала:
— Я ведь даже не понимаю, за что так! Помоги мне уговорить ее, Линь Хуай, мы же столько лет подруги, выручи нас обеих! Ты же сама видела, как мы жили все эти годы, у нас никогда не было проблем!
Линь Хуай почудилось во всем этом что-то нездоровое. Сделав еще пару шагов вперед, она снова почувствовала, как ее силой тянут назад, а Цзян Сюй принималась заводить шарманку по новому кругу. Только тогда Линь Хуай окончательно потеряла терпение и, сдвинув брови от подступающей злости, в упор глянула на нее:
— Ты даже не знаешь почему, а уже так бесишься?
Цзян Сюй на мгновение поперхнуло от ее слов, но она тут же отчаянно принялась оправдываться:
— Конечно я бешусь! Моя девушка среди ночи ушла хрен пойми куда и до сих пор не выходит на связь, я уже в полицию собиралась звонить!
— Тогда почему ты не пошла искать ее ко мне? — вплотную глядя на нее, спросила Линь Хуай. Ее спокойный голос разительно контрастировал с дрожащим от паники голосом Цзян Сюй.
Лицо Цзян Сюй застыло, и она неуверенно пробормотала:
— Ты же не отвечала на мои сообщения и не брала трубку.
Разозлившись, Линь Хуай отвела взгляд и сбросила ее руку со своего плеча. Направляясь к спальне, она бросила через плечо:
— Мне плевать, что между вами стряслось, но я буду помогать ей. Сперва она моя подруга, и лишь потом я познакомилась с тобой — да и поддерживала с тобой приятельские отношения только ради нее. Ее сегодняшний поступок наверняка обоснован, она не станет устраивать истерик на пустом месте. Хватит уже докучать ей.
Характер у Гу Сяошуан был легкий, это знали все ее знакомые. Она воистину никогда ни на кого не сердилась: с какими бы мерзостями ни сталкивалась, отделывалась лишь улыбкой да парой незлобивых слов себе под нос, на том всё и заканчивалось, не говоря уж о том, чтобы срывать зло на близких. Раз уж ее довели до такого состояния, Цзян Сюй несомненно перешла какую-то черту, затронув самые основы. То, что Линь Хуай до сих пор не отчитывала ее с презрительной гримасой, объяснялось лишь остатками самообладания.
Куда шла Линь Хуай, туда семенила и Цзян Сюй, без конца твердя, будто в последнее время ничегошеньки не происходило и такого просто не могло быть. Не желая слушать этот бред, Линь Хуай на ходу взмахнула рукой:
— Я пришла забрать свои вещи и вовсе не стремлюсь лезть в ваши дела. Мне нужно позаботиться лишь о ней одной, а до тебя мне нет никакого дела, уяснила?
Цзян Сюй растерянно и подавленно замерла на пороге. Войдя в комнату, Линь Хуай сперва принялась искать документы. Ей было глубоко плевать на чувства Цзян Сюй, и она беззастенчиво рылась в ящиках и шкафу, как вдруг отворилась дверь и вошла Гу Сяошуан с мрачным лицом. Едва услышав шорох, Цзян Сюй тут же метнулась к ней, собираясь заключить в объятия, но Гу Сяошуан заранее выставила руку, преграждая путь, и с глубоким омерзением посмотрела на нее:
— Не подходи ко мне и не делай вид, будто у тебя кто-то умер. Давай сохраним друг другу хоть капли достоинства.
Стоя перед гардеробом, Линь Хуай окинула взглядом висящую внутри одежду: большая ее часть принадлежала Гу Сяошуан, но в однополых парах вещи часто кочевали туда-сюда, так что любой наряд казался сомнительным. Услышав жесткие слова Гу Сяошуан, Линь Хуай чуть откинула голову назад, бросив взгляд на прихожую: хотя Цзян Сюй продолжала цепляться, Гу Сяошуан была вполне способна постоять за себя сама, так что выходить она не стала и, захлопнув дверцу шкафа, принялась за нижние выдвижные ящики.
Вслед за гневом и обидой в душе осталось лишь липкое отвращение. Сморщившись от омерзения, Гу Сяошуан оттолкнула Цзян Сюй и прошла мимо. А та после этих слов словно лишилась костей: ее безвольное тело осело на стену в коридоре, и она даже не в силах была поднять голову.
Когда Гу Сяошуан заглянула в спальню, Линь Хуай как раз задвигала ящик. Обернувшись, она бросила:
— Забирать особо нечего, главное — деньги между вами поделить.
Гу Сяошуан с тоской окинула взглядом комнату, сама проверила каждый уголок — и верно, кругом валежалась лишь всякая мелочь. Бросив на кровать несколько безумно дорогих курток и собрав свои брендовые сумки, она направилась в кладовую разбирать оставшееся добро.
Линь Хуай пошла с ней, прихватив для начала мешок для хранения, чтобы хоть как-то управиться с пожитками. Заметив, как трепетно Гу Сяошуан гладит каждый костюм для съемок, она решительно махнула рукой:
— Забирай всё! Ей они все равно ни к чему, это полностью твои вещи.
В итоге обе принялись опустошать кладовую с поистине мародерским энтузиазмом, упаковав добрых девяносто процентов содержимого. Подоспевшие сотрудники мувинговой компании первыми вынесли вниз пять или шесть огромных мешков с одеждой и реквизитом.
Прихватив с собой пару объективов, Гу Сяошуан направилась к Цзян Сюй. Та, чтобы не путаться под ногами, перебралась в гостиную; завидев приближающуюся девушку, она тут же взмолилась:
— Неужели нельзя остаться? Давай нормально поговорим.
Стиснув зубы, Гу Сяошуан резким движением постучала пальцем по корпусу объектива и тихо, но непреклонно ответила:
— Нельзя.
Цзян Сюй попыталась было ее удержать, но вышедшая из кладовой Линь Хуай окинула взглядом комнату и разом оборвала ее:
— Всё, что в кухне, нам не нужно. Забирай свои поделки из гостиной, на остальное наплевать, а косметику соберешь сама.
Остатки мужества окончательно покинули Цзян Сюй, и она рухнула на диван, лишившись всякой способности говорить.
Теперь она всё поняла. Больше ни о чем спрашивать было не нужно.
Видя ее состояние, Гу Сяошуан даже не стала ничего добавлять и сухо бросила:
— Из съемочного оборудования я заберу то, что получше, остальное оставлю тебе.
Уборка с Линь Хуай шла споро: съемная квартира, в которой они проживали два года, в мгновение ока опустела больше чем наполовину. Перед самым уходом Линь Хуай в очередной раз напомнила подруге о необходимости разобраться с денежными вопросами, и тогда Гу Сяошуан сказала Цзян Сюй:
— Деньги со счета разделим пополам, реквизиты я тебе скину. За неустойку по коммерческим заказам будешь расплачиваться сама, я переведу тебе твою долю. С этой минуты мы чужие люди друг другу.
Глава 4
Благодаря помощи грузчиков переезд из съёмной квартиры занял всего полтора часа.
Всю дорогу назад Гу Сяошуан отрешенно смотрела в боковое окно. Линь Хуай бросила на нее короткий взгляд, но проглотила готовые сорваться с языка слова. Быстро поднявшись наверх, они свалили в гостиную шесть черных мусорных мешков и два огромных баула для упаковки, да вдобавок притащили на себе целую гору мелочи.
Стоило мувинговой компании уйти, как Гу Сяошуан в полном отчаянии уставилась на эту гигантскую гору барахла. Уперев руки в бока, она долго стояла с растерянным видом, а затем виновато покосилась на подругу:
— И как мне теперь всё это разбирать?..
Забрав у нее наплечную сумку, Линь Хуай произнесла:
— Сперва переведи деньги, а с вещами разберемся позже.
Отыскав свою банковскую карту, Гу Сяошуан на прощание замахала рукой вышедшей следом Линь Хуай:
— Я сама съезжу.
Линь Хуай, поправлявшая на ходу растрепавшиеся волосы, подняла руку и выразительно глянула на нее — отпускать ту в одиночку она явно не собиралась. Но Гу Сяошуан заупрямилась:
— Правда, дай мне съездить одной, у меня еще кое-какие дела есть, умоляю тебя.
Залитый солнцем свет за окном давно сдвинулся, заливая широкие полосы паркета. Линь Хуай, стоя к нему спиной, с минуту молча разглядывала Гу Сяошуан, после чего кивнула:
— Возвращайся через три часа.
Гу Сяошуан тяжело выдохнула. В голове все еще стоял туман, очертания Линь Хуай двоились в глазах, но заветную цифру «три часа» она расслышала чётко, а потому, кивнув, тут же опрометью бросилась прочь.
Проводив ее до лифта тяжелым взглядом, Линь Хуай без колебаний вернулась в квартиру, чтобы заняться разбором оставшихся коробок.
Связь с Цзян Сюй была порвана раз и навсегда, и в ближайшие дни предстояло уладить еще уйму дел — она просто не могла позволить Гу Сяошуан жить в одиночестве.
Квартира принадлежала самой Линь Хуай, так что лишний скарб значения не имел: там имелась и просторная гостевая комната, специально припасенная для подруги, и огромная мастерская, где легко поместилась бы вся аппаратура. Заведя будильник, она принялась за работу.
Успев аккурат к закрытию банка, Гу Сяошуан перевела деньги, попутно проверив баланс на другой карте. Она заранее договорилась о встрече со своим страховым агентом, чтобы обсудить отмену нескольких полисов, продлевать которые больше не было смысла. Когда с этим было покончено, она взглянула на часы и похолодела: времени до назначенного срока оставалось в обрез. Вежливо извинившись перед агентом, она спешно покидала банк.
Линь Хуай имела привычку четко планировать свое время и жутко злилась на себя, если не успевала уложиться в срок.
Гу Сяошуан прекрасно знала эту ее особенность и старалась никогда не опаздывать к Линь Хуай, но сегодня дел оказалось слишком много — уложиться в три часа она никак не успевала. Пристроившись на красный свет светофора, она набрала номер Линь Хуай. На том конце ответили незамедлительно, и в трубке тут же прозвучал взволнованный голос:
— Ты где?
От этого тона Гу Сяошуан запаниковала еще сильнее, страшно боясь причинить подруге неудобства:
— Я уже еду назад, но боюсь, что опоздаю.
На том конце провода на мгновение воцарилась тишина, послышался легкий смешок, и голос заметно потеплел:
— Поняла. Не спеши, веди машину аккуратно.
Гу Сяошуан вернулась с опозданием ровно на двенадцать минут. Линь Хуай поджидала ее на подземной парковке и жестом указала на свободное место неподалеку.
Припарковавшись и выбравшись из салона, Гу Сяошуан тут же спросила:
— Ты что, еще одну квартиру сняла?
Пока та запирала дверцу, Линь Хуай заглянула в салон, проверяя, ничего ли не забыли, и со смешком ответила:
— Вообще-то, это *ты* ее сняла.
— Вот и славно, — с облегчением выдохнула Гу Сяошуан, подхватывая сумочку.
Линь Хуай отличалась поразительной деликатностью: чтобы не уязвлять самолюбие подруги, она не стала брать на себя оплату аренды, но зато в два счета похлопотала насчет этого парковочного места, разом решив проблему так, чтобы никто не чувствовал себя обязанным.
Поднимаясь наверх, Гу Сяошуан бросила на Линь Хуай пару украдкой вороватых взглядов, мысленно поражаясь тому, как на свете могут существовать настолько зрелые и безупречные люди. Сколько они были знакомы, ей так и не удалось перенять у подруги эти качества.
Заказанная еда уже прибыла к порогу. Внося пакеты с доставкой внутрь, Линь Хуай бросила ей:
— Я тут бегло рассортировала твои вещи и сложила их в мастерской. Заглянешь туда вечером или завтра, а пока брось это дело — отдохни пару дней с дороги.
Кивнув, Гу Сяошуан не удержалась от восклицания:
— Ну как у тебя всё так продумано? Как тебе удается всё устраивать идеально?
Распаковывая контейнеры, Линь Хуай весело подняла на нее глаза:
— Ты серьезно? Рассортировала пару барахла — и уже идеальна?
http://bllate.org/book/33319/4092566
Готово:
