Лю Сюй подумал: не купить ли чего-нибудь поесть и не отправиться ли сразу домой? А уже дома поискать другую работу, не требующую диплома. Он поднял голову и остановился у входа в закусочную: у стойки выдачи заказов стояли двое доставщиков в ожидании еды.
Сделав заказ, Лю Сюй немного понаблюдал за доставщиками, и в его голове мелькнула одна мысль. Он потихоньку поддвинулся к доставщикам и смущенно, выдавив из себя улыбку, спросил:
– Эм, ребята, извините, что отвлекаю. Хотел спросить: ваша служба доставки сейчас еще набирает курьеров? И что там с зарплатой?
Один из них, с острым, как у крысы, лицом, забрав свой заказ, бросил на него косой взгляд и проигнорировал, а уставившись в телефон, зашагал к выходу. Второй парень, высокий, на вид лет тридцати, оказался общительным человеком. В ответ на расспросы Лю Сюя он с воодушевлением принялся объяснять:
– Набирает! Служба доставки круглый год людей набирает, текучка дикая. Красавчик, хочешь подработать? У нас в этом районе один заказ обычно четыре юаня стоит, а в праздники заказов дофига, оплата зависит от объема. Если постараться, в несколько раз больше выйти может! Будь трудолюбивым — и десяток-другой тысяч в месяц вообще не проблема!
Услышав, что можно зарабатывать по десять тысяч в месяц, Лю Сюй невольно загорелся. Он схватил парня за рукав:
– Тогда, братишка, выручи, возьми меня с собой! Я хочу устроиться.
Тот парень сам вытащил телефон с QR-кодом:
– Ну давай в друзья добавимся, я тебя порекомендую. Придешь со мной в офис отметиться, завтра выходной, заказов мало, я помогу тебе с маршрутами освоиться.
– Договорились! Спасибо, брат! – попрощавшись с ним, Лю Сюй опустил взгляд на экран с новым горячим контактом и облегченно выдохнул.
– Заказ номер двести четырнадцать, ваша еда готова.
Бросив взгляд на номер квитанции в руке, Лю Сюй подошел, забрал два пакета с лапшой и немедленно направился обратно в съемную квартиру.
Когда он вернулся домой, Чи Хэн уже проснулся. Тот лежал в постели и продолжал резаться в игру, извергая бесконечные ругательства.
То ли Лю Сюю это только казалось, но он помнил, что раньше Чи Хэн не был таким игроманом. Даже когда играл, знал меру — умел контролировать время развлечений и уделял куда больше внимания учебе. По словам старшего брата и невестки, оценки Чи Хэна всегда держались на крепком среднем уровне, что можно было считать вполне сносным результатом. Но теперь он предавался такому разгулу, словно... словно махнул на себя рукой.
Лю Сюй дважды постучал в открытую дверь спальни и окликнул его:
– Сяо Чи, иди ешь.
– Проваливай! – Чи Хэн схватил с прикроватной тумбочки одежду и швырнул в Лю Сюя. Вещь приземлилась прямо ему на голову, полностью закрыв обзор.
Сняв одежду и нахмурившись, Лю Сюй швырнул ее на пол, большими шагами пересек комнату, подошел к кровати, протянул руку, ухватил Чи Хэна за воротник сзади и потащил вниз. Попутно он забрал его телефон и скомандовал:
– Чи Хэн, мое терпение не безгранично, живо иди к столу!
– Какого черта! Кто тебе разрешал меня трогать, отпусти! – Чи Хэна резко дернули вверх, он потерял равновесие и не успел оказать сопротивление, как Лю Сюй приволок его к обеденному столу. Когда Чи Хэн попытался оттолкнуть его, Лю Сюй сам разжал пальцы и сунул ему в руку палочки для еды:
– Ешь.
Чи Хэн кипел от злости. Нацелившись глазами на телефон, который Лю Сюй сунул в задний карман брюк, он попытался его отнять, но Лю Сюй отступил на два шага назад:
– Хочешь телефон — ешь нормально, во второй половине дня я отведу тебя купить всё необходимое для школы.
– Верни телефон.
– Ешь.
– Я говорю, верни мне телефон! – повысил голос Чи Хэн.
Лю Сюй пропустил это мимо ушей и молча принялся за свою лапшу. Поведение Лю Сюя окончательно взбесило парня: он со злостью грохнул палочками о стол.
– Какого черта ты вообще имеешь право мной указывать?! Из-за тебя погибла вся наша семья, а ты еще смеешь спокойно жить на этом свете! Лю Сюй, ты самый бесстыдный человек из всех, кого я видел, и ты больше всех заслужива...
– Хлобысь!
Не успел Чи Хэн договорить, как Лю Сюй поднялся со стула и отвесил ему звонкую пощечину.
– Заткнись! Предупреждаю: даже если мы не связаны кровным родством, я для тебя дядя по имени, так что прояви уважение!
От удара у Чи Хэна перехватило дыхание, глаза мгновенно покраснели. Он с неверием уставился на Лю Сюя. Тот посмотрел на собственную покрасневшую ладонь — казалось, он уже сожалел о своем импульсивном поступке. Но, поборов минутное колебание, Лю Сюй укрепился в своем решении и произвел:
– Чи Хэн, я знаю, что ты пытаешься заглушить боль, но раз мы живы, жизнь должна продолжаться. Мне сейчас ничуть не легче, чем тебе. Я сказал: отныне я буду тебя содержать, я оплачу твою учебу. Послушай меня, хорошо?
Я умоляю тебя, Чи Хэн. Сердце Лю Сюя обливалось кровью.
Из уголков глаз Чи Хэна сорвалась слеза. Несколько раз внутренние демоны подбивали его дать Лю Сюю сдачу, но стоило услышать фразу «я буду тебя содержать», как вся накопившаяся обида оборвалась, подобно струе лопнувшей струны, и он окончательно сломался. Его плечи задрожали. Чи Хэн протянул руку и смахнул свою миску с лапшой на стол — бульон ручейком полился на пол с угла стола. Сам же он, уставившись на Лю Сюя полными ненависти глазами, проскрежетал зубами:
– Лю Сюй, я ненавижу тебя до смерти!
Выпалив это, он даже не стал забирать свой телефон, вылетел из квартиры и скрылся.
Лю Сюй бросил палочки, выскочил за дверь в погоню, но Чи Хэн исчез в мгновение ока. Он сбежал вниз и оббежал вокруг всего дома, однако Чи Хэн, прятавшийся в кустах, дождался, пока голос Лю Сюя стихнет, и покинул жилой комплекс.
Без телефона, без ключей от входной двери, имея при себе лишь семьдесят восемь юаней наличными.
Он побродил по нескольким улочкам за пределами жилого комплекса, совершенно не представляя, куда податься. Сейчас он чувствовал себя побитой собакой; он скучал по родителям, по дедушке с бабушкой... по бабушке.
Пожалуй, только в том месте он мог обрести хоть капельку душевного покоя.
Чи Хэн поймал такси и велел ехать в больницу. Он уже несколько дней не навещал бабушку; говорили, ее перевели в обычную палату и состояние стабилизировалось, вот только она окончательно превратилась в «растение».
Не найдя беглеца, запыхавшийся Лю Сюй вернулся к входу в подъезд. Нащупав в кармане телефон, он вдруг пожалел, что не отдал его Чи Хэну. Теперь у того не было даже простейшего средства связи — как же ему отыскать этого сорванца?
Уставший Лю Сюй вернулся в съемную квартиру. Опрокинутая миска с лапшой и бульоном превратилась в единую разбухшую массу, а лапша в его собственной чашке тоже слиплась. Есть больше не хотелось. Убрав весь этот кавардак, он прошел в спальню, положил телефон Чи Хэна на прикроватную тумбочку в точности так, как он лежал, а затем собрал брошенную на полу одежду и понес стирать.
У него нет ни денег, ни телефона — может, остынет и вернется сам. Так говорил себе Лю Сюй.
Он не стал давать себе времени на передышку и оплакивание ситуации, взял ключи от квартиры и снова ушел, решив самостоятельно купить всё необходимое для учебы Чи Хэна.
Лю Сюй обошел все крупные канцелярские магазины и книжные лавки. Чтобы Чи Хэн не вздумал воротить нос от купленных вещей, он старался брать всё самое дорогое, а учебные материалы выбирал самые полные. В итоге набралось два огромных пакета.
Затем он заглянул в торговый центр, намереваясь приобрести для Чи Хэна сменное нижнее белье, но... он, кажется, совершенно не знал размеров Чи Хэна и долго топтался у входа в магазин белья, пока продавщица не замахала ему рукой:
– Молодой человек, вы меня вообще слушаете? Какого размера нужны эти трусы?
Лю Сюй откашлялся, украдкой окинул взглядом собственную фигуру и решил взять размер на единицу больше своего, рассудив, что Чи Хэн выше его ростом.
Он собирался прикупить еще какой-нибудь одежды, но вспомнил, что в школе Чи Хэна строго требуют носить форму, да и летние вещи сейчас покупать уже поздно — долго поносить не удастся. Лю Сюй вздохнул, решив с наступлением осени сразу взять теплые вещи, купил вдобавок немного снеков для Чи Хэна и со всеми своими пожитками двинулся домой.
Когда он добрался до входной двери, Лю Сюй выглядел так, будто его окатили водой: с него градом лился пот, а тонкая белая футболка прилипла к груди и спине, четко обрисовывая рельеф пресса и сексуальную, сильную талию.
Он рассортировал и разложил все покупки, выделив Чи Хэну целый шкаф исключительно под его мелочи.
А вот письменный стол для занятий... Лю Сюй бросил взгляд в сторону балкона — пожалуй, только там можно было переоборудовать пространство под установку одноместного письменного стола. Лю Сюй решил своими руками обустроить для Чи Хэна уголок для учебы.
Порывшись в интернете в поисках подходящих примеров дизайна, он посмотрел на старый деревянный стол, оставленный хозяином квартиры, словно принял какое-то важное решение, и сделал заказ на сайте.
Незаметно опустился вечер. Посмотрев на время, Лю Сюй схватился за голову и помрачнел.
Куда мог ушлепать этот сорванец?
Теперь Лю Сюй даже не представлял, где его искать.
Стоя у балкона, он наблюдал, как уличные фонари вступают в борьбу с угасающим небом. Один за другим они вспыхивали перед глазами, в окнах домов загорался желтый свет, а на душе у Лю Сюя становилось всё тяжелее.
В этот момент зазвонил его телефон. Обернувшись, Лю Сюй понадеялся, что это звонит одумавшийся Чи Хэн (номер был незнакомым, так что парень вполне мог одолжить телефон у кого-то другого), но в динамике послышался женский голос:
– Здравствуйте, вы мистер Лю Сюй?
– Да, я.
– Здравствуйте, я медсестра Первой народной больницы Жунчэна. Сообщаем вам, что необходимо заблаговременно внести оплату за лечение госпожи Линь за следующий месяц. Ссылка на счет была отправлена вам в текстовом сообщении, пожалуйста, оплатите его в больнице в течение семи рабочих дней.
Он совсем забыл: в прошлый раз он внес деньги за лечение приемной матери лишь на полмесяца вперед, а поскольку месяц подходил к концу, пришло время платить за следующий.
– Хорошо, я приеду и оплачу всё сегодня вечером, – ответил Лю Сюй.
Повесив трубку, он полез в шкаф за своей банковской карточкой — на ней он специально откладывал деньги на медицинские расходы приемной матери. Другая карта использовалась для погашения долгов, а на третьей копились деньги на учебу Чи Хэна. Что же до него самого... Лю Сюй планировал распределять все заработанные за месяц деньги так, чтобы гарантированно покрывать расходы на Тетушку Линь и Чи Хэна, а также понемногу гасить долг. А на собственные нужды — еду, карманные расходы и прочее — он придумает что-нибудь еще.
Лю Сюй собирался найти еще какую-нибудь подработку, желательно такую, которая не конфликтовала бы с доставкой еды.
Захватив деньги, он помчался в больницу, сначала внес плату за лечение на следующий месяц, а затем решил заглянуть в палату к Тетушке Линь.
Подойдя к двери палаты и уже собираясь ее толкнуть, он заметил, что внутри горит свет и кто-то сидит. Заглянув внутрь, он внимательно присмотрелся и обомлел: там был Чи Хэн.
Этот сорванец здесь?!
Чи Хэн приехал в больницу еще днем и оставался здесь до самого вечера.
На самом деле, когда он только переступил порог палаты, та самая необъяснимая обида накатила на него с новой силой. Он смотрел на осунувшееся, бледное лицо бабушки со староческими морщинами, на ее пересохшие губы. Она неподвижно лежала на больничной койке, укрытая сливающимся с кроватью одеялом, и больше никогда не сможет помахать ему рукой, улыбнуться и ласково назвать по уменьшительному имени. Ей оставалось лишь навеки сомкнуть глаза, ожидая, пока эта дверь будет то открываться, то закрываться, и кто бы ни входил и ни выходил, она была обречена оставаться равнодушной.
http://bllate.org/book/33314/4091522
Готово:
