Бо Юннянь быстрым шагом подошел, подхватил Сяо У и уже собрался уходить, но, приглядевшись, обнаружил, что спина Сяо У сплошь покрыта сильнейшей синей чешуйчатой пыльцой.
Бо Юннянь: Сяо У...
Неужели Се Чаншуан собрался замариновать Сяо У в собственной чешуйчатой пыльце?! Надо срочно вспомнить, в рационе каких вообще животных присутствуют пауки...
Бо Юннянь похлопал по этой пыльце, пытаясь ее смахнуть, но обнаружил, что в ней совершенно нет чужеродного следа духовной силы — напротив, вся она была одного происхождения с его собственной духовной силой, словно эта пыльца вырабатывалась самим Сяо У.
Как такое возможно? Бо Юннянь недоумевал: когда Сяо У только появился на свет, на нем определенно не было этого слоя чешуек. Похоже, изменения проявились лишь после того, как Сяо У покинул его, но с чего бы пауку отращивать чешуйчатую пыльцу?
В этот момент с подносом в руках медленно приблизился Се Чаншуан и поставил стакан с водой на журнальный столик перед диваном.
Бо Юннянь бросил взгляд на стакан: вода на его поверхности была покрыта слоем чешуйчатой пыльцы, которая при колыхании воды переливалась то кобальтовыми, то бирюзовыми оттенками.
Бо Юннянь: Ну просто великолепно...
Даже притворяться не станет? Се Чаншуан столько времени возился с водой, но явно вовсе не собирался давать ему пить!
— Старший товарищ, это что? — многозначительно спросил Бо Юннянь, покосившись на стакан.
Нарочно или нет, но Се Чаншуан в этот момент повел себя так, будто внезапно ослеп, и продолжил говорить сам с собой:
— Ты ведь тоже заметил изменения в Сяо У? Обычно развитие и эволюция Духовного тела происходят медленно и в строгом соответствии с законами собственного роста.
— Однако Сяо У иной, — мужчина перед ним медленно приблизился, и чешуйчатая пыльца в водопаде его черных волос вблизи выглядела еще более ослепительно. — Сяо У словно вопреки собственным законам роста за короткое время обрел чешуйки, свойственные чешуекрылым. Почему так?
Традиционные нефритовые пальцы снова коснулись Сяо У, после чего поднялись выше, и он легко дотронулся до межбровья Бо Юнняня.
— Сяо Нянь, ты очень одарен. — Се Чаншуан пристально вглядывался в Бо Юнняня, и в глубине его глаз таилось нечто похожее на черную дыру, способную заставить смотрящего незаметно для себя лишиться чего-то важного. — Не хочешь подумать о том, чтобы присоединиться к семье Се? Я никогда прежде не слышал твоего имени, Сяo Нянь, ты ведь не из Столичной Звезды, верно? Если после окончания учебы собираешься остаться на Столичной Звезде, тебе стоит позаботиться об этом заблаговременно.
Мягкие подушечки пальцев касались кожи, и места их сокосновения будоражили в сердце Бо Юнняня круги ряби. Речи, звучавшие так, будто в них сквозила забота, витали у самого уха. Бо Юннянь на мгновение затуманился разумом, но затем, словно с опозданием осознав происходящее, отчаянно потряс начавшей тяжелеть и мутиться от постороннего воздействия головой.
— Нет...
— Тсс. — Се Чаншуан протянул палец и приложил его к губам Бо Юнняня.
— Я знаю, чего ты опасаешься. Семья Се не похожа на те печально известные кланы, которые заставляют финансируемых студентов пахать на износ. Ты можешь свободно выбирать тот вид деятельности, который тебе по душе, до тех пор, пока твои способности служат исключительно интересам семьи Се.
Лицо, казалось, выписанное рукой самого Творца, в тусклом желтом свете ночных светильников выглядело так, будто на него набросили сказочно-призрачную легкую вуаль, из-за чего черты казались не до конца отчетливыми.
И назло всему хозяин этого лица прекрасно осознавал свои достоинства и с удовольствием пускал их в ход, одарив Бо Юнняня легкой улыбкой. Статус человека, стоящего наверху, позволял ему не скрывать своей агрессивности, и улыбка на этом ярком лице вовсе не казалась мягкой или кокетливой, напротив — от нее веяло абсолютной уверенностью честолюбца, привыкшего брать свое.
Голова Бо Юнняня в этот момент казалась тяжелой, словно налитой свинцом, а стоявший перед ним человек внезапно начал казаться невероятно заслуживающим доверия.
Он отчетливо понимал, что его нынешнее состояние ненормально: врожденная способность Се Чаншуана, судя по всему, была связана с иллюзиями и ментальным контролем. Прежде ему не доводилось сталкиваться с подобным, и теперь оставалось лишь стиснув зубы искать выход из ловушки.
Се Чаншуан стоял как раз на пути Бо Юнняня к парадному выходу, так что прорваться к двери определенно не получится. До окна оставалось еще метра два-три, но его нынешняя подвижность была крайне подавлена, и стоило ему сделать хотя бы шаг, как его тут же скрутят.
Ни окна, ни дверь не подходили, но ведь сквозь землю он проваливаться не умел! Какие вообще оставались варианты?
Мозг словно разминала невидимая гигантская рука, сердце колотилось, как боевой барабан, а странности в теле мешали Бо Юнняню нормально соображать. На самом дне сознания зазвучал чей-то чужой, манящий голос: Он ведь кажется неплохим человеком, верно? Почему бы не попытаться довериться ему?
Внезапно в памяти Бо Юнняня вспыхнул образ согнувшейся в муках под палящим солнцем белокурой фигуры.
В этот оглушенный, мутный момент Бо Юннянь неожиданно вспомнил сцену из своего самого первого сеанса духовного наставничества. Тогда они вместе с Сяо Си воспроизвели для Чжай Шо метод духовного наставничества Цзи Сяна, но они заставили духовную силу лишь перебирать беспорядочные потоки духовной силы по внешнему периметру духовного пейзажа, словно пара маленьких сортирующих рук — это был метод поверхностного наставничества.
Но на самом деле, когда Цзи Сян проводил для него духовное наставничество в прошлый раз, он использовал и другой прием — метод сенсорной изоляции, суть которого заключалась в том, чтобы покрыть духовным пейзажем чужие связи с пятью органами чувств, тем самым притупляя излишне обостренное восприятие.
А что, если вместо покрытия применить полное отсечение?
Раз подумал — значит, пора действовать. Бо Юннянь распахнул затуманенные глаза. То ли в силу извращенного чувства юмора противника, то ли из-за побочных эффектов его врожденной способности, но сейчас его глаза наполнились физиологическими слезами, а уголки глаз и кончик носа слегка покраснели.
Заметив его выражение лица, собеседник на мгновение замер — похоже, это стало для него неожиданностью.
Бо Юннянь устремил на Се Чаншуана зачарованный взгляд, позволил собственному телу обмякнуть и, притворившись, что больше не в силах стоять на ногах, завалился прямо на мужчину.
Он рассчитывал, что Се Чаншуан отпрыгнет в сторону, и тогда он сможет использовать это движение для физического контакта, чтобы силой прорваться в чужой духовный пейзаж. Но, то ли противник не успел сообразить, то ли еще что, уворачиваться он не стал, и даже, когда Бо Юннянь приблизился, рефлекторно слегка поддержал его руками за талию.
К счастью, и Бо Юннянь, и Се Чаншуан обладали худощавым и подтянутым телосложением, и хотя ростом Се Чаншуан немного уступал Бо Юнняню, от одного толчка они не рухнули бы.
— Как же так? — нахмурился Се Чаншуан. — Тебе где-то нездоровится?
Бо Юннянь тут же издал жалобный стон, ради пущей убедительности даже выдавив нотку слез в голосе.
Увидев это, Се Чаншуан одной рукой крепко придержал Бо Юнняня, а второй принялся привычным движением управлять световым компом, очевидно намереваясь вызвать ему врача.
Такого допускать было нельзя! Если явится врач, он окажется человеком Се Чаншуана, и тогда запутать ситуацию станет окончательно невозможно.
Бо Юннянь единым движением вскинул руку, крепко обвив шею и плечи Се Чаншуана, и пока тело в его объятиях на долю секунды замерло от неожиданности, его духовная сила, стремительная словно молния, метнулась к чужому духовному пейзажу.
Сообразив, что что-то не так, Се Чаншуан резко занес колено, собираясь со всей силы ударить его вперед, но в этот момент духовная сила Бо Юнняня уже ворвалась в духовный пейзаж Се Чаншуана.
Бо Юннянь стерпел этот удар наотмашь, продолжая удерживать физический контакт, и судорожно принялся шарить внутри духовного пейзажа в поисках нитей, связывающих сознание с пятью чувствами, но чем сильнее он торопился, тем труднее было их обнаружить.
Хотя верхняя часть тела Се Чаншуана была скована, было очевидно, что он уже готовился нанести второй удар.
Сейчас реакция Бо Юнняня была заторможенной: он только что принял удар, и если получит второй, то неминуемо ослабит хватку. Лишившись же физического контакта, о проникновении в духовный пейзаж оставалось только мечтать.
Бо Юннянь отчаянно решился на крайние меры: он выплеснул всю свою духовную силу единым потоком, затапливая каждый обнаруженный им канал связи, после чего единым махом резко перерубил их все.
Бо Юннянь услышал, как прижатое к нему тело глухо выдохнуло, и опора под ногами исчезла — Се Чаншуан обмяк. Опустив взгляд, он увидел, что лицо, излучавшее до того агрессию и уверенность в победе, теперь исказилось, словно в кошмарном сне: брови были сдвинуты в мучительной борьбе, но проснуться мужчина никак не мог.
Он шумно выдохнул, чувствуя себя так, будто с плеч свалилась гора. Получилось?
Хотя вышло не совсем так, как он задумывал, главная цель была достигнута.
В конце концов, это было далеко от нормального духовного наставничества — духовный пейзаж Се Чаншуана все это время отчаянно отторгал его, и теперь в голове Бо Юнняня полыхала острая, похожая на уколы иголок боль.
Он аккуратно уложил Се Чаншуана на диван. Подобное ослабление чувств... а возможно, и полное их подавление, должно было по мере его удаления постепенно сходить на нет, пока не исчезнет вовсе.
Напоследок, перед тем как уйти, Бо Юннянь бросил взгляд на спящее лицо на диване и, прихватив Сяо У, с чистой совестью вышел через парадную дверь.
Вернувшись в общеборжитие, Бо Юннянь тяжело рухнул на кровать. Из-за недавнего перерасхода духовной силы виски теперь пульсировали от боли, и ему хотелось только одного — хорошенько выспаться.
Следующие два дня Бо Юннянь вместе с Сюэ Жуем, Чжай Шо и Цзянь Еюнем сражался в командах на арене. После того памятного дня в профиле Бо Юнняня в тренировочном зале впервые появились сразу четверо друзей.
Гу Лэшань тоже подал заявку в друзья, но по какой-то причине о командной игре заикаться не стал. Бо Юннянь не стал давить на него: Гу Лэшань был прекрасным саппортом, но распределительный экзамен сам по себе не обязывал студентов сбиваться в группы — возможно, Гу Лэшань просто предпочитал сражаться в одиночку.
Разумеется, помимо этой компашки, к нему в друзья добавился еще один человек по имени Насаэр. Бо Юннянь посмотрел на это имя, не найдя в памяти никаких ассоциаций, и просто проигнорировал его.
В конце тренировочного дня Бо Юннянь заметил, что губы Чжай Шо слегка побелели, под глазами залегли темные круги, а во время дневных занятий тот периодически морщился.
Поэтому перед тем, как им предстояло разойтись, Бо Юннянь первым предложил провести для Чжай Шо сеанс духовного наставничества.
Услышав это предложение, Чжай Шо сильно удивился.
— Тебе необязательно ради временных напарников заходить так далеко, — оправившись от удивления, Чжай Шо слабо улыбнулся Бо Юнняню. — В день медосмотра у тебя были особые обстоятельства, но теперь я вполне способен справиться сам.
— И как же ты справляешься?
На лице Чжай Шо промелькнуло мрачное выражение.
— Я так и знал: если я не предложу тебе духовное наставничество, ты собирался переть напролом?
Чжай Шо опустил голову. Бо Юннянь не до конца понимал, что у того на уме; ему всегда казалось, что парень излишне сложный и противоречивый, но раз уж они столько дней тренировались плечом к плечу, между ними все же завязалось некое товарищество. Бо Юнняню совсем не улыбалось видеть, как его напарник в столь скверном ментальном состоянии отправляется на симуляцию реального боя на распределительном экзамене.
Он вздохнул и произнес:
— Пойдем. В звукоизоляционную комнату больницы при академии. Я проведу тебе наставничество, а то мне как раз не хватает часов обязательной студенческой подработки за эту неделю, придется тебе выручить меня с нормативами.
С этими словами Бо Юннянь, не дожидаясь ответа Чжай Шо, крепко ухватил его за запястье и потащил в сторону больницы.
Всю дорогу он шагал очень быстро, поэтому, разумеется, не заметил, как человек, которого волокли следом, ошеломленно смотрит ему в спину.
http://bllate.org/book/33310/4091121
Готово:
