Итак, Небесный Носорог действительно участвовал в Ночи Борьбы за Оленя, причем добровольно. Он никого не убил, но сам чуть не поплатился жизнью. И в самый последний момент перед казнью появился Председатель, крупно поругался с Аман и увел Небесного Носорога…
Лу Синчжоу быстро что-то чиркал на доске, раскладывая все произошедшее по полочкам, но в голове клубились тяжелые подозрения: Председатель вроде бы защищал Небесного Носорога, так почему тот все-таки умер?
Какие отношения связывали Небесного Носорога и Председателя?
Зачем ему понадобилось добровольно лезть в Ночь Борьбы за Оленя?
Знаел ли он, что его ждет разделка на куски и поедание?
Янь Жуюй толкнула дверь и увидела Лу Синчжоу, стоящего перед белой доской. На ней красовались несколько слов, написанных еще корявее ее собственных каракуль: Небесный Носорог, Ночь Борьбы за Оленя, добровольно, убийство… Ниже был выведен кружок, а внутри значилось: Святая матушка?
Лу Синчжоу обернулся к ней:
— Что случилось?
— Ордер на обыск пришел.
— Идем.
Машина остановилась перед Зданием Маолинь. Лу Синчжоу вышел, задрал голову и окинул взглядом эту высокуб башню. Снаружи она ничем не отличалась от соседних построек, вот только зеленое стекло на фасаде совершенно не вязалось с общим стилем — как ни посмотри, выглядело нелепо.
Говорили, в этом был свой скрытый смысл: вся конструкция должна была напоминать гигантское раскидистое дерево, пышущее жизненной силой.
Лу Синчжоу чуть приподнял веки, подумав, что больше всего это смахивает на старый огурец, покрашенный зеленой краской.
Стоило войти внутрь, как накатила та самая крайне неприятная волна. Чем выше поднимался лифт, тем сильнее давило на грудь — казалось, они углубляются в самую чащу тропического леса, душного и гниющего.
— Никакой арены найти не удается, — с недоумением произнесла Янь Жуюй. — В конце коридора находится переговорная.
Лу Синчжоу мысленно восстановил вчерашний маршрут. Встав у одной стены коридора, он посмотрел на другую: вчерашний мрачный и тесный проход теперь просматривался насквозь, а стены были украшены мирными и безмятежными пейзажами.
Он шагнул вперед. Стиль настенных рисунков оставался неизменным от начала и до конца: стайки милых зверушек резвились на залитых солнцем лугах, никаких тебе гигантских оленей или колючих терний.
Черная двустворчатая дверь в конце коридора была приоткрыта. Толкпев ее, Лу Синчжоу увидел залитую светом чистую конференц-зал.
— Боюсь, вчерашние приключения вашей парочки были не более чем галлюцинацией, — раздался поблизости низкий хриплый голос.
Лу Синчжоу резко развернулся и увидел красивого, мрачного на вид мужчину, который неторопливо шел в их сторону. Тот чуть склонил голову:
— Здравствуйте, руководитель Лу.
— Здравствуйте, — ответил Лу Синчжоу. — Приношу глубокие извинения за вчерашнее происшествие.
Лу Синчжоу криво усмехнулся, едва шевельнув уголками губ:
— Извинения излишни, специфика моей работы такова, что я могу отбросить коньки в любой момент. Просто... галлюцинация, о которой говорит Председатель... вы имеете в виду Ночь Борьбы за Оленя?
— Я всегда считал, что пусть Аман и бестолкова, но к работе относилась сносно. Кто бы мог подумать, что она осмелится пойти на такой риск и с помощью способности вызывать иллюзии выкроить целый кусок пространств внутри здания ради столь грязных преступных дел.
Лу Синчжоу с улыбкой-не-улыбкой смотрел на него, наблюдая, как Председатель с предельной искренностью в голосе произносит:
— Случившееся — абсолютное позорище, но все сотрудники Фонда Мицзи окажут Особому следственному отделу всемерную помощь, чтобы притащить Аман к ответу.
— Притащить к ответу? — переспросил Лу Синчжоу. — Вы что, знаете, что Аман сбежала?
— До меня дошли слухи, что в ее доме уже пусто, ни души.
— А у Председателя отличная оперативность.
— Что вы, что вы, просто слухи...
— Но недостаточно оперативная.
— В смысле? — растерянно моргнул Председатель.
Лу Синчжоу тихонько усмехнулся. С загадочным видом приблизившись вплотную к его лицу и вглядываясь в налитые кровью глаза, он понизил голос:
— Полгода назад... то есть полчаса назад Аман уже была поймана и доставлена куда следует.
— Невозможно!
— Почему же?
— Потому что она... — голос Председателя резко оборвался, и он тут же поправился: — Потому что она хитра и коварна, наверняка удрала куда подальше, ее просто не могли так быстро схватить.
Лу Синчжоу разочарованно протянул:
— Вот оно как...
— Ты меня проверял?
— Прошу прощения, — Лу Синчжоу изобразил самое искреннее раскаяние. — Здесь столько глаз и ушей, не могли бы мы обсудить информацию об Аман с Председателем с глазу нагла?
— Хорошо, я отвечу на любые вопросы.
Кабинет Председателя был обставлен на редкость просто: массивный мраморный стол, компьютер и аккуратные стопки документов. Личных вещей в помещении практически не наблюдалось.
Устроившись на диване, Лу Синчжоу достал служебный блокнот и шариковую ручку:
— Председатель, позвольте узнать, как долго Аман проработала в Фонде Мицзи?
— Она здесь с самого основания организации.
— Выходит, ветеран фонда.
— Можно и так сказать.
— А вам известно, что на самом деле она — демон?
— Вы хотите сказать, что ее противоправные действия связаны с Городом Шестого Неба?
— Вы совсем не удивлены.
Председатель невесело усмехнулся:
— В конце концов, на дворе давно мирное время, а времена, когда Город Шестого Неба сеял всеобщую панику, канули в лету. Я слышал, что те демонические существа, что творили беззаконие в прошлом, после перевоспитания сильно изменились. Теперь они сознательны, любят партию и труд, не боятся работы, помогают ближним и чуть ли не через дорогу старушек переводят.
— Аман, кажется, перевоспитание не проходила. Она заявилась в город Байе сразу после того, как Город Шестого Неба опечатали. Вы не побоитесь доверять такому демону?
— Разумеется, такому демону доверяешь даже больше, — с улыбкой пояснил Председатель. — Это же доказывает, что за ней не числилось серьезных грехов, иначе с чего бы ей даже на сутки в тюрьму не загреметь?
Лу Синчжоу счел его слова довольно разумными и кивнул:
— Верно, тогдашний суд подходил к делу весьма строго.
— То-то и оно. Говорят, даже у Главы отдела Гор грехов было меньше всех, а ему все равно дали девятьсот девяносто девять лет.
— ... — Лу Синчжоу в упор всмотрелся в глаза Председателя, пытаясь понять, к чему тот клонит, и холодно произнес: — Он примерно вел себя в заключении, получил несколько сокращений срока и уже вышел на свободу.
— Чуть не забыл, — Председатель хлопнул себя по лбу. — В Вестнике Байе писали, что он устроился в вашу столовую и теперь стал коллегой руководителя Лу.
— О, мы не знакомы, — с каменным лицом бросил Лу Синчжоу, мысленно отчитывая эту продажную контору от верха до низа за их неиссякаемую тягу к сплетням и вечные уходы от темы.
Проболтав битый час о том о сём, Лу Синчжоу наконец поднялся, чтобы попрощаться. Его взгляд случайно упал на угол книжного шкафа: что-то там блеснуло. Приглядевшись, он понял, что это кубок из рога носорога, и снова посмотрел Председателю в глаза.
Председатель озадаченно спросил:
— Руководитель Лу так пристально смотрит на меня, что-то не так?
— Ничего особенного. Просто мне показалось, что вы выглядите бледным и уставшим, в глазах столько лопнувших сосудов — судя по всему, в последнее время вы плохо спали.
Председатель горько усмехнулся:
— В последнее время в семье случились тяжелые перемены, много переживаний.
— Простите, не стоило спрашивать.
— Впрочем, ничего секретного, — взгляд Председателя снова скользнул к роговому кубку, а голос стал глухим: — Скончался мой старший брат.
Лу Синчжоу опешил:
— Примите мои соболезнования.
— Из-за этого я в последнее время почти не занимался делами компании, чем и воспользовалась Аман. Просто слов нет.
— М-м...
— Впрочем, не будем об этом, — Председатель быстро взял себя в руки и перевел взгляд на Лу Синчжоу. — Надеюсь, вы скоро поймаете Аман и поставите точку в этой нелепой истории.
Янь Жуюй все это время слонялась возле кабинета Председателя. Заметив вышедшего Лу Синчжоу, она тут же бросилась к нему и зашипела:
— Что делать будем?
— Что именно делать?
— Эта рожа заявила, что арена существовала лишь в иллюзии! — отоидя с ним на безопасное расстояние и яростно тыча пальцем в сторону закрытой двери кабинета, она задохнулась от возмущения: — Он что, за идиотку меня держит?! Эта тупая курица по имени Аман настолько крута, что способна развернуть иллюзию такого масштаба? Тогда почему, когда мы удирали с Восьмидесяти Тысячами, она умела только жалко плеваться слабенькими лианами?
Лу Синчжоу остолбенел:
— С кем? С какими Восьмидесятью Тысячами?
— С твоим зятем.
Лицо Лу Синчжоу потемнело.
А Янь Жуюй, не чувствуя никакой опасности, загнула четыре пальца и заученно затараторила:
— Стоимостью сорок чернозолотых монет, ровно восемьдесят тысяч юаней — почти три твоей зарплаты! Впрочем, теперь, судится, похоже, не придется... Эй, ты куда?
Лу Синчжоу резко замер на месте, нахмурившись и глядя на противоположную сторону холла.
С первого по восьмой этаж здание пронизывал огромный полый атриум, и с этой стороны отлично просматривалось все, что происходит напротив.
Янь Жуюй проследила за его взглядом и подозрительно прищурилась:
— Ты чего там разглядел?
Ничего не отвечая, Лу Синчжоу вдруг сорвался с места.
Янь Жуюй бросилась следом, но он шел все быстрее и быстрее, перейдя на бег, и в самый последний момент перед закрытием дверей успел вскочить в лифт.
— Эй! Подожди меня! — Янь Жуюй резко затормозила, чуть не врезавшись носом в сомкнувшиеся створки. Задрав голову, она уныло уставилась на цифры над табло: 13, 12, 11... и пробормотала: — И что он там углядел-то?
Лу Синчжоу увидел Ши Иньюя.
Находясь на тринадцатом этаже, он заметил, как Ши Иньюй на противоположной стороне, на восьмом этаже, вошел в одну из комнат.
Стоя в кабине лифта, он смотрел, как черепашьим шагом меняются цифры на дисплее, и мысленно был готов вышибить эти двери ногой.
От тринадцатого этажа до восьмого — всего мгновение, но Лу Синчжоу казалось, что прошла целая вечность. Едва створки разъехались, он вылетел из кабины и целенаправленно помчался к той самой двери, в которую зашел Ши Иньюй.
Здание Маолинь сочилось странностями, так или иначе ведущими к Городу Шестого Неба. А Ши Иньюй только-только вышел из тюрьмы, ему категорически нельзя было снова связываться с этой организацией!
С размаху толкнув дверь ногой, Лу Синчжоу заглянул внутрь — и в этот момент в его голове громыхнуло так, словно туда ударила девятиуровневая небесная кара.
Ши Иньюй стоял к нему спиной и с кем-то беседовал. Услышав грохот, он обернулся, его улыбка мгновенно испарилась, и он ошеломленно выдохнул:
— Какого черта?
Тот, кого он заслонял собой, подался вперед, заглядывая через плечо. На Лу Синчжоу смотрело лицо, точь-в-точь повторяющее его собственное.
Нет, не точь-в-точь.
Лицо этого человека было еще красивее: узкие глаза с двойным вектором, чуть приподнятые внешние уголки. Глядя на него, он опускал взгляд сверху вниз, напоминая... смертоносную, завораживающую змею.
http://bllate.org/book/33299/4088827
Готово:
