Аукцион Мира Колючих Ветвей делал упор на благотворительность: произведения искусства, пожертвованные донорами, выставлялись на торги, а вырученные средства за вычетом организационных расходов направлялись целиком на спасение редких видов живых существ.
Лу Синчжоу явился на этот съезд с пригласительным билетом от Жэнь Бужэня, поэтому создал для себя образ неотесанного нувориша, лишённого всякой культуры. Зажав в пальцах сигару, он сидел у круглого стола и с видом глубокого наслаждения выпускал клубы дыма.
Ты уверен, что старший Жэнь выглядит именно так? — шёпотом поинтересовалась Янь Жуюй.
Лу Синчжоу скромно ответил: — Не совсем уверен, ведь как истинный джентльмен я не в силах изобразить его грубость и пошлость.
— ...
Распорядительница церемонии приподняла занавесь, скрывавшую стеклянную витрину, и обнажила лежавшую внутри тонкую старую граммофонную пластинку. На конверте красовались тусклый фонарь посреди ночного мрака и призрачно-белый силуэт — оформление несло на себе ярчайшую печать преисподней.
— Вау! — с преувеличенным восторгом завопил аукционист. — Первое издание дебютного шедевра Певицы Хуанцюань — песни «Призрак»! Начальная цена — пятьсот тысяч, минимальный шаг ставки — десять тысяч.
Лу Синчжоу опешил: — Это… это… это что же, чёрт побери, за пластинку такую выкатили пятьсот тысяч?!
— Это же «Призрак»! Называется величайшим шедевром подземных народных баллад. Выпустили её триста лет назад, но рекорд продаж до сих пор никто не побил.
Лу Синчжоу удивился ещё сильнее: — Откуда ты всё это знаешь так подробно?
— Ну, Певица Хуанцюань всё-таки чертовски знаменита. Она певица и автор песен в одном лице, хотя мне больше по душе Адский Король.
— Это ещё кто? — уточнил Лу Синчжоу.
— Новое поколение кумиров, мастерски владеет сценой, — Янь Жуюй извлекла из кармана телефон. — Так, минутку, командир, давай я распиарю тебе новую песню моего кумира под названием «Одинокий призрак, печальная могила». Они сейчас как раз штурмуют чарты. Ну же, отсканируй этот код и проголосуй…
— Нет-нет, проехали, умоляю, не надо впаривать рекламу пожилым людям…
Пока они беседовали, первое издание «Призрака» ушло с молотка по баснословной цене в восемьсот тысяч. Покупатель сидел за соседним столиком; его мощное, мускулистое тело было затянуто в деловой костюм, казалось, тот того и гляди лопнет по швам от распирающей силы.
Янь Жуюй пробормотала: — Какая у него мощная фигура… Но меховой воротник на его рубашке — это вообще всерьёз? Середина лета же, мне от одного взгляда жарко становится.
Лу Синчжоу бросил косой взгляд: — Разумеется, всерьёз. Это его собственная грива.
— Чот?!
— Этот братец, судя по всему, — оборотень-лев. Притом мастерски владеет искусством принятия человеческого облика: превратился безупречно, сохранив при этом индивидуальность. И надо признать, фигура у него просто загляденье, цыц-цыц.
— Тебе нравятся такие? Ши… кхм, да тот же самый тип совсем в другом стиле…
Лу Синчжоу повернул голову к аукционной сцене, сделав вид, что расслышал не всё.
Янь Жуюй сокрушенно покачала головой: — Все эти демоны и духи, напялив человеческие личины, выглядят человечнее самих людей.
— Ха-ха, — тихонько усмехнулся Лу Синчжоу, однако веселья в его глазах не было и в помине. Леденящим взором окинув суетливую и фальшивую роскошь вокруг, он тихонько пробормотал себе под нос: — Чем меньше любишь мир людей, тем прекраснее он кажется.
Помимо старой пластинки за восемьсот тысяч, далее оба успели повидать сборник картинок за миллион, жемчужину старой раковины за два миллиона и тяжёлый арбалет за три миллиона. Эмоции участников торгов были раскалены до предела, ставки взлетали со страшной силой, и весь аукцион постепенно приближался к кульминации.
— Четыре миллиона восемьсот тысяч!
— Пять миллионов шестьсот тысяч!
— Десять миллионов!
Янь Жуюй взглянула на Лу Синчжоу и заметила, что тот сидит с совершенно каменным выражением лица, а в его глазах читалось глубочайшее потрясение человека, чью картину мира только что восемьсот раз повозили лицом об асфальт.
В итоге двое обладателей трёхтысячной зарплаты решили выйти наружу, выкурить по сигарете и немного остыть.
Стоило им выйти через боковую дверь ярко освещённого зала, как вокруг мгновенно стихли звуки. Прислонившись к стене, оба закурили.
Янь Жуюй заговорила: — Такое ощущение, будто их деньги достаются им даром от сильного ветра. Вон тот монстр-лев уже спустил больше тридцати миллионов. У него дома что, печатный станок для денег?
— Не исключено, что это отмывание капитала, — злобно и безответственно предположил Лу Синчжоу. — Вываливают кучу денег за всякий хлам, а потом жертвуют обратно какому-нибудь музею. И слава, и выгода, да ещё и капиталы полностью легализованы.
— Разве это не противозаконно?
— Ты собралась законами Мира Людей судить демонов из Мира Демонов? — Лу Синчжоу бросил окурок в пепельницу и бесстрастно произнес: — Сначала разберись со своим собственным крошечным наделом.
— Это в каком смысле?
Лу Синчжоу опустил взгляд на нефритовое кольцо-арчер на своём большом пальце и нахмурился: — Сперва я думал, что это нечто вроде клубного значка, но только что я внимательно огляделся и больше ни у кого на руках подобной штуки не заметил.
— Но старший Жэнь ведь не станет тебе вредить, — Янь Жуюй внимательно изучила кольцо. — Из чего оно сделано?
— Из кости зверя.
Они подняли глаза. Вокруг тянулся мрачный и глубокий коридор, где тускло мерцали редкие настенные светильники, донельзя вытягивая тени на полу.
Настенные фрески изображали всевозможных редких существ этого мира: те безмятежно росли или радостно резвились, излучая абсолютное умиротворение.
Янь Жуюй задрала голову, разглядывая роспись, и вполголоса произнесла: — Вроде бы кругом царит полная идиллия, почему же мне от этого так невыносимо тяжело и тревожно?
— Быть может, это «идиллия» только на первый взгляд. — Лу Синчжоу извлёк карманные часы и открыл их: внутри крышки прятался компас, стрелка которого безумно металась из стороны в сторону.
Янь Жуюй тоже заметила аномалию на компасе и нахмурилась: — Что-то не так?
— Поблизости полно духовных тел, их количество намного превышает любые нормальные показатели. Пойдём, проверим, что там впереди. — Лу Синчжоу зашагал вперёд.
Коридор казался бесконечным. Окно по левую руку было распахнуто, и внутрь просачивался влажный, тяжёлый ночной туман, принёсший с собой смрад гниющей растительности — возникало ощущение, будто бредёшь по тропическому дождевому лесу.
Янь Жуюй оглянулась и увидела, что путь, по которому они пришли, уже окутан пеленой лёгкого тумана, а недавний шумный и суетливый аукцион теперь казался чем-то приснившимся во сне.
— Командир…
— Тсс, — понизил голос Лу Синчжоу. — Не буди этих малюток.
От его чуть хрипловатого шёпота у Янь Жуюй волосы встали дыбом. Проследив за его взглядом, она тут же оцепенела от ужаса: неизвестно с каких пор настенные фрески утратили всякую безмятежность и покой — их сменили картины бойни и кровавой расправы. Огромного оленя намертво опутали пробившие землю копошащиеся шипы, и фонтантчики крови били из бесчисленных ран по всему его телу.
— Ты слышишь какие-то звуки? — тихо спросила Янь Жуюй.
— Слышу. Ещё один аукцион.
Длинный коридор наконец подошёл к концу. Его преграждала массивная чёрная дверь, по обе стороны от которой застыли двое юношей в униформе официантов. Приветственно согнувшись в поклоне, они хором произнесли: — Добрый вечер, господин Жэнь, добро пожаловать.
Войдя в зал и заняв свои места, Лу Синчжоу резко переменился в лице: каждый из присутствовавших здесь гостей носил на большом пальце белое нефритовое кольцо.
Освещение под потолком мгновенно померкло, яркий луч прожектора упал на сцену в самом центре площадки. Все присутствующие устремили туда взоры и увидели окружённую перилами арену, посреди которой стояла грациозная женщина.
— Дамы и господа, уважаемые законченные преступники, добро пожаловать на Ночь Борьбы за Оленя! Надеюсь, этой ночью никто из вас не пожалеет о зря потраченном времени.
— Черт побери, это же та самая баба! — Янь Жуюй вцепилась в рукав Лу Синчжоу и прошептала: — Та самая, что в прошлый раз вышвырнула меня отсюда пинками!
Лу Синчжоу похлопал её по руке: — Чуть позже сможешь вернуть должок за все обиды и свести старые счёты.
Пум-пум-пум… Бесчисленные фейерверки взмыли ввысь и разорвались в небе, рассыпаясь мириадами искр, падающих проливным дождем.
Вспышки озарили пространство над залом, являя взорам публики восемьнадцать клеток, сплетённых из колючего терновника.
Первая клетка с оглушительным скрежетом сорвалась вниз по цепям, высекая сноп трещащих искр. Зал взорвался бурной волной ликования.
Клетка с грохотом рухнула на помост и распахнулась. Оттуда вылетел здоровенный амбал с лоснящимся от пота телом, но в тот самый миг, когда он почти добежал до женщины, толстый ошейник на его шее натянулся со страшной силой, отбросив зверя назад. Не пропустив больше ни дюйма вперёд, он издал яростный рёв.
Женщина гордо взметнула вверх аукционный молоток и громогласно объявила: — Лот номер один сегодняшнего вечера — беглец из Горы Гоуу, зарезавший восемнадцать сородичей из собственного клана! Жестокий и безжалостный, не оставляющий в живых никого! Стартовая цена — десять чернозолотых монет!
Лу Синчжоу нахмурился. Чернозолотая монета — разновидность зашифрованной виртуальной валюты, привязанная к новому источнику энергии — чернозолотой нефти. В чём-то напоминая биткоин, она позволяла совершать анонимные сделки, и её текущий обменный курс в Мире Людей составлял одна чернозолотая монета к двум тысячам юаней.
Окружающие уже безумствовали, яростно включившись в торги.
Янь Жуюй озадаченно оглядела публику: — Зачем выкладывать дведцать тысяч за какого-то беглого преступника?
— Кто сказал, что его покупают домой?
В мгновение ока лот номер один ушёл с молотка за пятнадцать чернозолотых монет, однако уводить его со сцены никто не спешил. Он по-прежнему оставался там, скованный цепями по рукам и ногам, и каждое его бельевое движение сопровождалось лязгом железа, лишь сильнее распаляя толпу.
Следующая клетка рухнула на помост, являя второго лота — чрезвычайно озлобленного, полного чёрной ненависти злого духа, который ушёл за двадцать чернозолотых монет.
Клетки падали одна за другой, и в каждой томился жаждущий крови смертник. Гости словно посходили с ума, ожесточённо перебивая ставки, и вот, наконец, рухнула восемнадцатая клетка.
Этот каркас казался невероятно лёгким: в отличие от остальных клеток, раскачивавшихся из стороны в сторону при падении, этот словно был абсолютно пустым.
Дверца отворилась. Никто не вышел.
— Тц… — по рядам пронеслись насмешливые возгласы.
Женщина недовольно покосилась в сторону клетки, и к ней тут же подскочил распорядитель, выталкивая наружу человека. Того заставил выйти наружу исхудалый юноша.
Лу Синчжоу резко поднялся на ноги.
Янь Жуюй в изумлении перевела на него взгляд и увидела, что он в упор смотрит на арену. Губы его слегка шевельнулись, беззвучно формируя имя: — Сяо Мутоу…
Он! Янь Жуюй вдруг вспомнила того маленького демона, что громко читал стихи у дверей Фэнвэйло. Неужели это подручный Ши Иньюя?
Она встревоженно посмотрела на Лу Синчжоу: — Это он? Точно он?! Он же только что вышел из тюрьмы, как его занесло сюда?
Брови Лу Синчжоу сошлись на переносице, он слегка покачал головой: — Не знаю.
— Разве он не жертва? Мы должны его спасти!
— Я не знаю, — снова покачал головой Лу Синчжоу. — Демоны от природы искусны в лицемерных масках. Выжить в таком месте, как Город Шестого Неба, и не иметь при этом никаких козырей в рукаве просто невозможно.
Женщина звонко объявила: — Демон родом из Города Шестого Неба! Приближённый главы отдела Гор! Стартовая цена — сорок чернозолотых монет!
— Да они рехнулись! — заорали в зале. — Эта доходяга и ломаного гроша не стоит, какие сорок чернозолотых монет?!
На лице женщины на мгновение застыла неловкая улыбка: — Неужели ни у кого из уважаемых гостей не приглянулся лот номер восемнадцать? Между прочим, он уроженец Шестого Неба, чистокровный демон…
— Проваливай!
— Да я таких цыплят дюжину за раз голыми руками уложу!
— Идите грабьте банки, идиоты сраные!!!
— Ну хорошо, — женщина сбросила с лица остатки улыбки и бросила быстрый взгляд на одиноко стоявшего у клетки юношу. Её лицо выражало притворную жалость, но голос просто кипел от не поддающегося контролю возбуждения: — Раз лот номер восемнадцать не нашёл покупателя, тогда далее — милости просим всех насладиться казнью нераспроданного товара!
На помост выкатили огромную гильотину, чьё острое лезвие зловеще блестело под яркими лучами прожекторов.
Зал в едином порыве пришёл в исступление.
Женщина сделала жест рукой, призывая публику утихнуть, и затянула плавным, изысканным речитативом: — Кровь льётся рекой, плоть отделяется от костей, пустые оболочки исчезают в никуда… Жизнь — поистине прекраснейшее творение этого мира! Мы так страстно любим жизнь, но ещё сильнее — ту чарующую эстетику, с которой она угасает…
— Сорок чернозолотых монет. Беру, — раздался сверху властный голос, безжалостно прерывая её излияния. Холодный и чистый тон звучал словно недосягаемый божественный глас.
Женщина повысила голос: — Что вы сказали?
Гости с любопытством повернулись на звук.
Стоявший у клетки худенький юноша резко вскинул голову и снизу вверх уставился на тёмный ярус, где силуэты людей сливались в сплошную массу, а в темноте скалились оскаленные клыки и жуткие звериные морды.
Яркий луч прожектора выхватил из толпы фигуру. В очках в тонкой золотой оправе, сшитом точно по фигуре костюме, с холодным и отрешённым выражением лица Лу Синчжоу стоял среди людей. Засунув одну руку в карман брюк, он другим пальцем указал на юношу у клетки и повторил: — Этот маленький демон. Сорок чернозолотых монет. Забираю.
http://bllate.org/book/33299/4088823
Готово:
