Не спеши, переведи дух, я схожу налью тебе стакан воды. Юй Сянъян вытащил свою руку.
В тот самый миг, когда ладонь опустела, Се Нин почувствовал, как вместе с ней затрепетало и его сердце.
Но Юй Сянъян тут же вернулся.
Теплая вода смягчила пересохшее горло, однако Се Нин понятия не имел, что ему сейчас сказать, чтобы привлечь к себе внимание.
Он был похож на червя, что выглядывает из темного угла на свет, отчаянно желая приковаться к этому свету.
Но стоило лишь этому свету заглянуть в его уголок, как у него тут же не хватало храбрости выползти наружу.
Ведь он знал, что даже само ползание червя выглядит омерзительно.
Ян, мой Янчик, одолжи телефон отсканировать код, заплатить! — раздался за дверью звонкий мужской голос.
Услышав это, Се Нин мгновенно оцепенел.
Голос приближался, но в ушах у Се Нина отчаянно гудело, и лишь после того, как в голове раздался резкий шумовой скрежет, он смог разобрать их диалог.
У меня на телефоне только что села батарейка, он даже не включается.
Фу Аньчэн взял из рук Юй Сянъяна телефон, пару раз ткнул по экрану, снимая блокировку: С тебя в общей сложности 32 юаня, я потом тебе переведу.
С какой стати переводить мне 32 юаня? Если уж так хочется отблагодарить, одолжи мне своего Малыша Зеленого на пару дней.
Тьфу! Бессовестный ты человек! Все еще заришься на моего Малыша Зеленого! Говорю тебе, даже не думай об этом! — бросил Фу Аньчэн, развернулся с телефоном в руках и убежал.
Юй Сянъян снова перевел взгляд на Се Нина. Он постучал указательным пальцем по бедру школьных брюк.
Опустивший голову Се Нин как раз заметил это движение. Он знал: это означало, что терпение на исходе.
Врач в соседнем кабинете, скоро должен вернуться. Тогда мы пойдем. Се Нин не ошибся: у Юй Сянъяна и впрямь кончилось терпение.
В конце концов, Се Нин вечно опускал голову, выглядя так, будто погружен в собственный мир, а когда к нему обращались — молчал в ответ. У кого угодно тут же лопнет терпение.
Бросив на прощание пару слов, Юй Сянъян ушел.
В медкабинете снова стало тихо.
Се Нин моргнул. Он так и не поднял головы с самого начала и до конца, лишь машинально теребил пальцами бумажный стаканчик.
История о том, как Юй Сянъян, Фу Аньчэн и школьный хулиган Цюй Гуанъюй устроили драку, быстро разнеслась по всей школе.
Но, казалось, никто не знал, из-за чего они затеяли потасовку.
Многие подходили к ним с расспросами: как вы умудрились сцепиться со школьным хулиганом?
Фу Аньчэн на это неизменно отвечал: это они первыми полезли, а мы просто дали отпор.
В такие моменты Юй Сянъян обычно закатывал глаза: ну да, ну да, стоило кому-то ткнуть его пальцем, как он тут же пускал в ход кулаки.
Вечером по возвращении в семью Юй они рассказали правду — лишь для того, чтобы мать Юй помогла скрыть историю с дракой.
Они подрались потому, что заступились за одноклассника, подвергшегося травле.
Узнав истинную причину, мать Юй, разумеется, помогла Фу Аньчэну замять это дело. Она даже сама позвонила матери Фу и сказала, что в последнее время очень скучает по Фу Аньчэну, поэтому попросила его пожить в семье Юй еще пару дней.
Мать Фу, не ведая об истинных причинах, с легкостью согласилась.
На следующий день.
На парте Юй Сянъяна снова обнаружился вчерашний термопакет.
Внутри по-прежнему лежали бутылка минеральной воды, яблоко, яйцо, пакетик пастеризованного молока, пачка хрустящей лапши быстрые макароны, но вот основное блюдо изменилось.
Сегодня в качестве основного блюда была жареная рисовая лапша.
Фу Аньчэн схватил пачку лапши, разминая ее в руках, и невероятно любопытствовал: Кто это? Кто, черт возьми, тайно сохнет по нашему Яню? И ведь так хорошо знает вкусы нашего Яня! Даже знает, что в жареную лапшу нужно добавлять сосиски?
Сидевший перед Юй Сянъяном одноклассник обернулся.
Юй Сянъян подумал, что тот что-то видел, но собеседник произнес: Я сегодня пришел довольно рано, в классе было всего несколько человек, но завтрак уже лежал на парте.
Решив, что есть зацепка, Юй Сянъян поспешно спросил: Кто именно пришел?
Староста, Сунь Пинь, Цзян Юэюэ и еще Се Нин.
Тот, кто приносил завтрак, возможно, и не учился в их классе, но вкусы Юй Сянъяна знал досконально.
Это вызывало у Юй Сянъяна сильное любопытство.
Поэтому, пока не прозвенел звонок, он решил сначала расспросить Цзян Юэюэ, чья парта стояла ближе всего к его собственной.
А? Я не знаю, эй, я вчера не все учебники по домашке захватила, так что утром пришла ее доделывать. Я совсем не обращала внимания, заходил ли кто-нибудь еще в наш класс. — Цзян Юэюэ покачала головой, уверяя, что ничего не знает.
Юй Сянъяну пришлось зайти с другой стороны и спросить ее: Ну а когда ты пришла, сколько человек уже было в классе?
Сунь Пинь, у которого ключи, староста и Се Нин.
Всего от ключей их класса было три комплекта.
Один обычно хранился в кабинете классного руководителя на случай непредвиденных обстоятельств.
Второй находился у дежурных, которые сменяли друг друга каждый день.
А третий отдали Сунь Пиню, чей дом находился совсем близко от школы. Из-за такого удобного расположения именно он каждое утро отвечал за то, чтобы отпирать дверь.
Сунь Пинь сидел в первой тройке рядов и в обычные дни совершенно не пересекался с парнями с задних рядов.
Поэтому, когда Юй Сянъян подошел к нему, парень даже подумал, что тот явился придраться.
В конце концов, Юй Сянъян только вчера подрался со школьным хулиганом.
Выслушав вопросы Юй Сянъяна, Сунь Пинь отвечал робко и боязно, страшно опасаясь сказать что-то не то или упустить детали, из-за чего на него могли взъесться.
Я, я когда утром пришел открывать дверь, дверь класса была заперта, а на твоем месте, кажется, ничего не было, хотя в этом я не уверен. Потом я сходил в туалет, а когда вернулся, староста и Се Нин уже были в классе. Но на твоей парте вещи уже лежали.
Поскольку это выглядело странно, я и запомнил.
Староста и Се Нин.
Оба этих человека неизменно вызывали у Юй Сянъяна головную боль.
Прозвенел предварительный звонок.
Ничего не добившись, Юй Сянъян вернулся на свое место.
Се Нин был всеобщим любимчиком из романа, и любой герой, видевший его, неизменно попадал под его очарование.
Поскольку действие начиналось в старшей школе Се Нина, до тех надуманных клише с принуждением и властными генеральными директорами дело пока не дошло.
Пусть все было просто, но от этого веяло такой же удушливой тяжестью.
Если школьный хулиган Цюй Гуанъюй был палачом, толкающим Се Нина в мрачную бездну, то их староста Мэн Хэфэн являлся той самой фигурой, что укладывала Се Нина на гильотину.
Вся старшая школьная жизнь Се Нина была доверху заполнена издевательствами и травлей.
http://bllate.org/book/33291/4087853
Готово:
