Он решительно отбросил сомнения, поднял глаза и умоляюще посмотрел на нового соседа, крепко сжимая в руках картонную коробку от лампочки.
Фу Яньтин попытался вытащить коробку, но та не поддавалась:
— ...
— А где твои взрослые?
— Мне не нужны взрослые, я сам помогу тебе ее вкрутить.
Он слегка поджал губы, глядя на собеседника преданным взглядом, и выглядел так, будто хотел что-то сказать, но не решался.
Фу Яньтин вспомнил ту привязанную у газетного киоска на перекрестке маленькую белую собачонку — ее глаза были точно такими же влажными.
Хотя от подростка не исходило никакой угрозы, Фу Яньтин обладал сильнейшим чувством личных границ. Ему не нравилось, когда незнакомцы шастают по его территории, и уж тем более ему был совершенно не нужен ребенок, меняющий лампочки. Проявив крайнее терпение, он попытался угадать мысли мальчика:
— И чего же ты хочешь?
Жуань Ци посмотрел на молодого арендатора и неуверенно произнес:
— Вы студент? Я к тому... мне через полмесяца в школу... Если вы свободны, я бы хотел обратиться к вам за помощью с некоторыми задачками... — Он казался немного смущенным, его круглые глаза по-прежнему влажно блестели, но смотрели уже в сторону.
Фу Яньтин все понял.
— Ладно, тогда принеси и покажи мне.
Он услышал, как Жуань Ци тихонько пискнул от радости, снова вбежал в дом, после чего оттуда донесся звук, напоминающий копающую землю собаку. Спустя мгновение мальчик вернулся с домашним заданием.
Фу Яньтин никак не прокомментировал то маринованное ассорти из бумаг, что мальчик держал в руках, а просто кивком пригласил его войти.
В комнате царил полумрак. Фу Яньтин притащил из лестничной клетки деревянную лестницу, снял старую лампочку, покрытую толстым слоем пыли, и вкрутил новую:
— Мелкий, нажми на выключатель.
Жуань Ци, семеня ногами, побежал щелкнуть выключателем:
— Я не мелкий, меня зовут Жуань Ци. — Помолчав, он добавил: — Ци — как в слове прощание.
Свет озарил комнату, и только теперь Жуань Ци заметил в гостиной складной стол. Фу Яньтин велел ему положить задание на стол.
Задание состояло из тренировочных вопросов для перехода из десятого класса в одиннадцатый: парочка свитков-тестов и сборник упражнений, причем в некоторых тестах уже были проставлены неверные ответы.
— Что именно у тебя не получается?
Жуань Ци постеснялся сказать, что ему непонятно абсолютно всё. Он притащил складной стул, сел рядом с Фу Яньтином и стал расспрашивать только по английскому и математике.
У Фу Яньтина был низкий, глубокий и чуть хрипловатый голос, казалось, можно было расслышать вибрацию его гортани и голосовых связок. Словно опасаясь, что мальчик не поймет, он медленно, простыми словами объяснил все условия и требования к сочинению. Под стук дождя по стеклу Жуань Ци вспомнил англоязычную поэтическую передачу, которую удавалось послушать по радио только по четвергам.
В сочетании с сумеречным небом за окном теплый желтый свет в комнате казался еще уютнее, и Жуань Ци очень полюбилась эта атмосфера. Выслушав объяснения, он потер уши, уткнулся носом в тетрадь и принимался писать, то и дело поднимая взгляд на нового соседа. Он заметил, что Фу Яньтин тоже взял какой-то отчет и что-то в нем писал. Жуань Ци бросил косой взгляд — сплошной английский скорописью, ничего не разобрать.
Никто ничего не говорил, вокруг царила строгая тишина. Желая нарушить молчание, Жуань Ци сам завел разговор:
— А в каком университете вы учитесь?
— Занимайся уроками. — Фу Яньтин двумя пальцами вернул тянущуюся вперед голову мальчика обратно к его стопке заданий.
— Ох... Нет, это университет в городе? Хайчэнский медицинский или политех поблизости? — втягивая голову обратно, тихонько спросил Жуань Ци, хотя его взгляд все равно то и дело норовил ускользнуть в сторону Фу Яньтина.
— Когда вернется твой взрослый? — под этим подразумевалось: когда вернется твой взрослый, тогда и отправишься домой.
Жуань Ци подумал, что дедушка сегодня вечером не вернется. Если завтра хлынет ливень — тоже вряд ли. Может, послезавтра или еще через день.
— Наверное, не вернется. Так что насчет твоего университета?
Лицо Фу Яньтина мгновенно посуровело, и он спросил:
— Не вернется?
— Да. — Заметив серьезное выражение на лице Жуань Ци, Фу Яньтин на секунду прокрутил в голове множество разных обрывков мыслей. Больше он ничего не сказал и даже не стал комментировать, когда Жуань Ци снова с ошибкой написал только что разобранное английское слово — лишь молча исправил его простым карандашом рядом.
Жуань Ци:
— ...Спасибо.
Долгое время царило молчание, то затихая, то возобновляясь, звучал шуршащий звук письма. Фу Яньтин поднял взгляд и увидел, что Жуань Ци все еще смотрит на него с жаждой знаний в глазах, так похожий на усердного ученика.
Фу Яньтин глубоко вздохнул и неопределенно бросил:
— Я учусь на медика.
Глава 3. Улица Саньбань
Получив ответ, Жуань Ци закрыл рот и больше не стал расспрашивать.
Снаружи бушевала непогода, в дверные щели задувал свистящий ветер.
Как раз к ужину обсерватория вовремя объявила о повышении сигнала штормового предупреждения до восьмого уровня, и Фу Яньтин с чистой совестью выпродворил Жуань Ци домой.
В последующие дни Жуань Ци больше не сталкивался с Фу Яньтином.
После ливня температура упала на несколько градусов. Чжоу Цзысюань звонил ему несколько раз, и смысл всех его слов сводился к одному: у меня тут кое-что потрясающее, если не прийдешь — пожалеешь до конца жизни!
Бравада Чжоу Цзысюаня разбудила в Жуань Ци любопытство. К тому же Чжоу Цзысюань жил на Западной улице, и путь от улицы Саньбань как раз пролегал мимо Храма Юэнян. Жуань Ци планировал попутно заглянуть к дедушке. Со дня тайфуна дед так и сидел в храме, не возвращаясь домой. Если не показаться ему на глаза, старик и впрямь мог забыть, что у него есть внук.
Вдоль улицы Саньбань росли ряды сибирских фикусов. После ливня перезрелые плоды усеяли весь тротуар, и Жуань Ци, шагая по зеленой кашице, обошел храм с парадного входа.
Внутри было шумно и многолюдно, курился густой дым благовоний. В главном зале толпилось несколько человек: одни явно только что сходили на рынок и теперь таращились по сторонам с пучками зеленого лука и живой рыбой в руках, другие были сотрудниками храма.
Издалека Жуань Ци заметил дедушку, стоявшего посреди толпы и обсуждавшего с кем-то какое-то дело. К его удивлению, там же оказался и Чжоу Цзысюань, а соседи вокруг шумно переговаривались:
— Точно в тот день черного дождя обнесли, к гадалке не ходи.
— Среди ночи, делать кому-то нечего! Денег-то там кот наплакал!
Подойдя ближе, Жуань Ци разглядел исковерканный, деформированный ящик для пожертвований с выломанным боком — внутри валялось всего несколько монеток, а все бумажные купюры бесследно исчезли.
Чжоу Цзысюань стал строить Жуань Ци рожицы. Обойдя зевак из числа пожилых женщин, Жуань Ци подошел к другу и спросил:
— Что тут случилось?
— В день восьмого тайфуна ящик для пожертвований снова взломали! На этот раз воришка оказался умным: тяжеленные монеты брать не стал, а утащил всю бумагу! — загадочно понизив голос, сообщил Чжоу Цзысюань. — Это уже третий случай за год! Теперь они думают, не поставить ли камеру видеонаблюдения!
Жители Хайчэна почитали богиню Юэнян, и на протяжении столетий благовония в храме не гасли. Пожертвования верующих на благовония назывались «добавлением масляного света». Чтобы деньги не воровали, ящики делали из железа, но это не останавливало тех, кто силой взламывал их тяжелыми предметами.
— Давайте сделаем так, как вы говорите, установим камеру, — подал голос до этого молчавший старик Чэнь. Опираясь на трость, он держал спину прямо. Среди присутствовавших он обладал самым старшим авторитетом, и даже передав обязанности смотрителя храма ученику, по-прежнему имел решающее слово в этих кругах.
— Ладно... ладно! В этот раз мы обязательно поймаем этих ублюдков... О, и Сяо Ци пришел!
— Дядя Чжоу, я пришел поиграть с Цзысюанем.
— О, хорошо, идите-идите. — Не успел Чжоу Чэн договорить, как Чжоу Цзысюань, словно сорвавшаяся с привязи дикая лошадь, помчался к выходу.
— Дедушка, ты сегодня вернешься домой? — Жуань Ци не стал уходить вместе с другом. Дождавшись, пока толпа зевак рассеется, он спросил: — Ты уже несколько дней не ночевал дома. Врач говорил, что нужно каждый день мерить давление, сам-то ты наверняка забываешь.
Только тогда Чэнь Фан посмотрел на внука:
— Угу, я побуду здесь еще немного и вернусь.
Стоявший у входа Чжоу Цзысюань то и дело заглядывал внутрь зала. Жуань Ци попрощался с дедом и быстрым шагом направился к нему.
Они шли плечом к плечу под тенью деревьев, и Жуань Ци неторопливо поинтересовался:
— Чего это тебя занесло в Храме Юэнян?
Вид у Чжоу Цзысюаня был недовольный:
— Сегодня утром отец поднял меня с постели и заявил, мол... кто-то украл деньги, и поволок меня в Храм Юэнян! — Тут им овладели одновременно обида и гнев. — Только там я и понял, в чем дело! Отец заподозрил меня! Говорит, раз мне на прошлой неделе из-за драки урезали карманные расходы, значит, я обезумел от нищеты... Да как я мог! Пусть я тот еще раздолбай, но воровать деньги из ящика для пожертвований — на это я точно не способен!
Жуань Ци поспешно закивал в знак согласия. Чжоу Цзысюань продолжал бурчать, отчитывая отца. Они завернули за угол и вышли на Западную улицу. Здесь было оживленнее, чем на улице Саньбань: лавки с аквариумами и птичьи ряды тянулись сплошной чередой. Издалека вся улица пестрела яркими красками, напоминая миниатюрный цветочный и птичий рынок.
Семья Чжоу держала магазин зоотоваров. Внутри, освещенные тусклым синеватым светом, стояли несколько больших аквариумов с разными видами золотых рыбок, которых посетители могли вылавливать сачками. Жуань Ци посчастливилось когда-то выловить двух, но обе прожили недолго. Сегодня в магазине находилась и мама Чжоу Цзысюаня.
— Ой! Сяо Ци пришел! Мы только что завезли два аквариума с мраморными гурами, хочешь поймать парочку поиграть? — Тетя Чжоу Жун, которой было уже под сорок, прекрасно выглядела — мягкая и утонченная.
Она всегда радовалась, видя Жуань Ци, и протянула ему сачок. Жуань Ци был мастак говорить сладкие речи, лицом уродился чистым и миловидным, а привычка улыбаться при встрече делала его глаза похожими на полумесяцы, сразу располагая к себе людей.
Жуань Ци поблагодарил ее:
— Не нужно, тетя, я не умею за ними ухаживать, в прошлый раз обе рыбки заболели и подохли.
Чжоу Жун улыбнулась и хотела было что-то добавить, но ее прервал сын:
— Не давай ему, мам! У него каждая рыбка дохнет, только переводить зря! — Не успел он договорить, как Чжоу Жун с размаху шлепнула Чжоу Цзысюаня сачком по голове: — Ишь ты какой умный! А сам мало рыбы перевел?! — Она убрала сачок, прекратила навязывать товар и с улыбкой сказала Жуань Ци: — Идите наверх поиграйте... Ой! Чжоу Цзысюань, не забудь сделать уроки!
Чжоу Цзысюань, прикрывая голову руками, уже скрылся из виду.
Семья Чжоу арендовала помещение на первом этаже и прорубила лестницу наверх, где они и жили.
Стоило подняться на второй этаж, как в нос ударил легкий запах речной воды и рыбы — в комнате Чжоу Цзысюаня этот запах становился чуть слабее.
— Ну и где обещанная классная вещь? Где она?
Чжоу Цзысюань таинственно зашикал на него и вытащил из щели за шкафом тонкую тетрадь:
— Тьфу-тьфу-тьфу, я еле-еле выпросил ее у пары старшеклассников, теперь с летним заданием на этот месяц у нас не будет никаких проблем.
Жуань Ци пригляделся: Комплексная летняя тренировка — сборник ответов. Он с удивлением взял брошюру и полистал ее — это была в точности их рабочая тетрадь, только места, предназначенные для ответов, были аккуратно заполнены красными чернилами. Страницы потрепались и загнулись по краям, видать, тетрадка прошла через множество рук.
— Мне ее дал старшеклассник из выпускного класса. Говорит, с остальных дерет деньги за просмотр, но для меня ничего не жалко, ха-ха-ха...
— Но я уже всё сделал.
http://bllate.org/book/33288/4087552
Готово:
