ЦАО Цзымо показал Чжан Цзиньхаю собранные материалы и спросил:
— Нам не пора связаться с полицией города Ланьхай?
Сопоставив данные из реестра актов гражданского состояния, Ци Лян обнаружил, что Тун Жуйда родился как раз неподалеку от того речного русла, где произошло убийство.
По идее, подворные обходы в первые дни должны были принести результаты, но тогда в поле зрения попали все молодые люди, соответствующие критериям, а о Тун Жуйде никто не вспомнил.
Продолжая изучать документы, они выяснили, что после женитьбы Тун Жуйда выписался по прежнему адресу, а заодно купил родителям квартиру в городском районе города Цзиньян, благодаря чему ему и удалось избежать первичной проверки.
Внимательно изучив информацию о Тун Жуйде, Ци Лян обратил внимание на одну деталь: его отец родился двадцать девятого февраля.
В нынешнем году не было високосного года, и в календаре эта дата просто отсутствовала.
Тогда он тут же открыл вечный календарь в телефоне и отыскал день рождения отца Тун Жуйда:
— Третий день второго месяца по лунному календарю.
Пока Чжан Цзиньхай всё еще пытался сообразить, в чем дело, Янь Цзинсю тоже открыл календарь на экране:
— Двадцать первое марта.
Янь Цзинсю с удивлением поднял голову и встретился взглядом с Ци Ляном, у которого в ту же секунду вспыхнули глаза.
Во рту у Чжан Цзиньхая пересохло — из-за запрета на курение он тоскливо покусывал потрескавшиеся губы и спросил:
— В смысле?
Цзинь Минхуэй только что вернулась из гостиницы с медицинской картой, поэтому слышала лишь половину разговора Ци Ляна и Янь Цзинсю. Ей вдруг вспомнилось, как они с подружками обсуждали кумиров, а посторонние точно так же не могли вклиниться в их разговор.
В просторном кабинете стояла тишина, казалось, вокруг вообще никого нет. Лишь тогда Ци Лян заметил растерянные лица окружающих.
Они с Янь Цзинсю переглянулись и одновременно улыбнулись, но тут же отвели глаза. Впрочем, эта улыбка длилась так недолго, что Янь Цзинсю даже усомнился, не померещилось ли ему.
— Взгляни сюда, — Ци Лян указал пальцем на строчку с данными отца Тун Жуйда, подсказывая Чжан Цзиньхаю: — Что заметил?
Чжан Цзиньхай изо всех сил вглядывался в бумагу, несколько раз перечитал имя отца Тун Жуйда и даты его рождения, но не только ничего не понял, а лишь сильнее запутался.
Видя, что тот и впрямь ничего не соображает, Ци Лян решил не ходить вокруг да около:
— Двадцать девятое февраля бывает раз в четыре года, только в високосный год, а в этом году он как раз не високосный.
Молодежь нынче не любит заморачиваться: многие помнят только дату из удостоверения личности, ведь так удобнее отмечать праздники с друзьями.
Однако люди в возрасте по большей части продолжают жить по лунному календарю, не говоря уже о том, что по солнечному календарю эта дата то появляется, то исчезает.
Чжан Цзиньхай наконец сообразил:
— Так ты проверял дату по лунному календарю для года его рождения?
Затем он перевел взгляд на наблюдавшего за ними со стороны Янь Цзинсю:
— А у тебя что за двадцать какое-то марта?
— Двадцать первое марта, — ответил Янь Цзинсю. — Это соответствующая дата в текущем году.
Чжан Цзиньхай отчетливо помнил, что сегодня девятнадцатое, и вдруг шлепнул себя по бедру:
— Так это же послезавтра!
Запоздалая реакция Чжан Цзиньхая выглядела довольно комично. Ци Лян прислонился спиной к краю стола, опустив взгляд, чтобы скрыть улыбку в глазах.
Погода в этом году выдалась странная: в разгаре ранней весны все еще тянулись бесконечные дожди.
Стоило начаться такой погоде, как у Чжан Цзиньхая тут же начинало ноть колено, и после недолгого стояния ноги уже едва держали его.
Заметив, что тот с трудом хмурит брови, Ци Лян хотел протянуть руку и поддержать его, но из-за присутствия подчиненных Чжан Цзиньхай постеснялся и через силу, на одном упрямстве, поковылял обратно в кабинет.
Переживая за него, Ци Лян последовал за ним — заодно можно было обсудить дальнейший план действий.
В голове Цзинь Минхуэй крутился недавний анализ Ци Ляна, и она машинально открыла лежавшую на столе медицинскую карту. Всё оказалось именно так, как она и предполагала: размашистый почерк врачей выглядел словно зашифрованный.
Только сейчас до нее дошло, но дверь кабинета Чжан Цзиньхая уже закрылась, а на данный момент, судя по всему, имелись дела поважнее.
У Цзинь Минхуэй оставалась другая работа, так что она пошла заниматься своими обязанностями.
Янь Цзинсю как раз привел в порядок протокол допроса Чжан Цзиньшаня, собираясь еще раз сверить его с ЦАО Цзымо. Проходя мимо рабочего стола Цзинь Минхуэй, он случайно заметил оставленную там медицинскую карту.
Листнув ее на ходу, он окликнул спешившую куда-то Цзинь Минхуэй.
Помахав картой, Янь Цзинсю спросил:
— Удалось что-нибудь выяснить?
— Ох и голова моя дырявая, как же я про это забыла! — Цзинь Минхуэй сначала опешила, потом шлепнула себя по лбу, украдкой глянула в сторону кабинета Чжан Цзиньхая и с заговорщицким видом попросила Янь Цзинсю: — Отнеси ее туда, пожалуйста.
Вернувшись в кабинет, Чжан Цзиньхай сразу принялся названивать в полицию города Цзиньян, а Ци Лян просматривал материалы, присланные торгово-промышленным управлением, в надежде отыскать хоть какие-то зацепки.
Направляясь в кабинет Чжан Цзиньхая с картой в руках, Янь Цзинсю невольно бросил взгляд на название больницы, отпечатанное на обложке.
— Больница Хуэцзя? — Чжан Цзиньхай подозрительно покосился на Янь Цзинсю, смутно припоминая это название.
— Именно в этой частной клинике часто бывала Чжан Байвэй, — пояснил Янь Цзинсю. — Во время прошлых проверок мы не нашли там ничего подозрительного.
— Разве это не гинекология? — брови Ци Ляна едва заметно дрогнули, ему казалось, что эта медицинская карта объявилась при крайне странных обстоятельствах.
— С чего ты взял? — спросил Чжан Цзиньхай.
Ци Лян и сам не мог толком объяснить, скорее, это было просто предчувствие.
— Судя по словам хозяйки гостиницы, в тот день Чжан Байвэй ушла с чемоданом, но номер сдавать не стала, — произнес Ци Лян. — По ее традиционному ханьфу и выбору гостиницы было очевидно, что она живет небогато, если не сказать — очень экономно.
Янь Цзинсю задумчиво кивнул, а Ци Лян продолжал:
— Человек, который трясется из-за каждого украшения к наряду ханьфу, прекрасно зная, что оплатил проживание еще на сутки вперед, при отъезде непременно потребовал бы возврата денег за оставшуюся ночь.
— Я думаю точно так же, — Янь Цзинсю вспомнил вчерашние записи с камер видеонаблюдения в гостинице и слова хозяйки. — Когда Чжан Байвэй и Тун Жуйда уходили, они о чем-то болтали и смеялись, совершенно никуда не спеша.
— К тому же хозяйка упомянула, что медицинская карта лежала в шкафу вместе с пирожным. Если предположить, что карту случайно уронили, то как быть с пирожным? Вряд ли про него тоже можно было забыть, — подхватил мысль Ци Ляна Янь Цзинсю.
Взгляд Янь Цзинсю скользнул вниз по опущенным ресницам Ци Ляна и замер на его чуть приоткрытых губах, после чего он испуганно отвел глаза, пока тот ничего не заметил.
Полагая, что Янь Цзинсю хочет что-то добавить, Ци Лян с невозтимым видом посмотрел на него, спрятав подбородок в поднятом воротнике штормовки.
Янь Цзинсю откашлялся и озвучил терзавшие его сомнения:
— А что, если пирожное в шкафу приготовила сама Чжан Байвэй, то есть она вообще планировала вернуться в гостиницу? В чемодане вполне могли лежать вещи для встречи Нового года, например какой-нибудь реквизит для фотографий.
Наговорив этого, Янь Цзинсю и сам запутался. Он повернулся к Ци Ляну:
— Но как быть с медицинской картой? Кому придет в голову тащить ее с собой на свидание с любовником? Если она сначала заехала в больницу, а потом сразу поехала сюда на машине, по времени это тоже не сходится.
Ци Лян и сам не находил ответа, но тут вспомнил один случай:
— Во время прошлых облав на притоны мне доводилось видеть людей, которые носили при себе результаты тестов на ВИЧ, но случай с Чжан Байвэй явно не из таких.
Пока Янь Цзинсю и Ци Лян ломали головы над тем, не была ли карта обычной случайной потерей, Чжан Цзиньхай уже битых полчаса пялился на самую первую страницу.
— По-вашему, что значат эти цифры двадцать четыре на двенадцать, после которых идет волнистая линия? — Чжан Цзиньхай действительно ничего не смыслил во врачебном почерке, с трудом разбирая лишь эти две группы цифр. — Насколько я понимаю, у нее там что-то выросло? Разве новообразования — это повод для праздника с пирожным?
От разглядывания этих строчек у него уже двоилось в глазах, хотя ему едва перевалило за тридцать, а казалось, будто развилась старческая дальнозоркость.
— Неужели она залетела?
Хоть это и казалось маловероятным, Чжан Цзиньхай все же не удержался и озвучил догадку. От этих слов не только Янь Цзинсю, но даже Ци Лян невольно шумно втянул воздух.
— Неужели Гуань Tин ошиблась при анализе? — Чжан Цзиньхай сам не верил своим словам и теперь пытался найти поддержку у Ци Ляна и Янь Цзинсю, то и дело переводя на них взгляд.
В конце концов он сфотографировал медицинскую карту и, переборов себя, отправил снимок на самый верх списка контактов в WeChat — тому самому абоненту без имени и фотографии.
*
— Да в ком ты вообще сомневаешься, Чжан Цзиньхай! — с другого конца кабинета донесся до слуха Ци Ляна возмущенный голос судмедэксперта Гуань Тин, звучавший из динамика телефона.
Он смущенно отвернулся и нос к носу столкнулся с Янь Цзинсю, который слышал ровно то же самое.
Сделав вид, что ничего не произошло, оба синхронно уставились в противоположные стороны, изображая полную глухоту к содержанию телефонного разговора.
Еще через пару минут Чжан Цзиньхай вернулся с виноватым видом и попытался оправдаться:
— Я и говорю, с чего бы Гуань Tин ошибиться, эта Чжан Байвэй вообще не была беременна.
В следующую секунду резкий звук входящего сообщения прервал его: это перезванивала Гуань Тин.
— Маточное плодное яйцо размером двадцать четыре на двенадцать миллиметров, визуализируется желточный мешок, смутно просматриваются эмбрион и сердечная деятельность, в правом яичнике анэхогенное образование сорок на тридцать пять миллиметров.
Сначала она расшифровала то, что оставалось непонятным в справке, а затем тут же добавила:
— Этот человек беременен как минимум семь недель, возможно наличие кисты или фолликула — судя исключительно по тексту справки, но пациентка совершенно точно не Чжан Байвэй.
Словно угадав следующий вопрос Чжан Цзиньхая, Гуань Тин продолжила:
— У Чжан Байвэй нет никаких признаков того, что она когда-либо была беременна, и тем более не было абортов. Эта медицинская карта принадлежит не ей.
Все присутствующие — включая Чжан Цзиньхая, Ци Ляна и Янь Цзинсю — отчетливо услышали это.
— Однако во время осмотра матки Чжан Байвэй я обратила внимание на два заживших рубца в правом и левом сводах влагалища. Полагаю, при жизни она перенесла процедуру извлечения яйцеклеток.
Голос Гуань Тин на секунду замолк:
— Я упоминала об этом в заключении вскрытия, Чжан Цзиньхай, неужели ты не читал?
Чжан Цзиньхай неловко почесал затылок: по правде говоря, в медицинских терминах он совершенно не разбирался, а потому вычитал лишь заветные слова об отсутствии беременности.
Хорошо еще, что это был телефонный разговор, иначе Гуань Тин закатила бы глаза до самого неба.
— Эти рубцы остаются в точности после прокола иглой для забора яйцеклеток, они еще даже не до конца зажили. Человек, только что перенесший такую процедуру, просто не может быть беременным.
Чжан Цзиньхай не удержался и вставил:
— А что такое забор яйцеклеток?
Голос Гуань Тин прозвучал тяжело:
— Это значит, что она либо проходила процедуру ЭКО, либо нелегально торговала собственными яйцеклетками.
http://bllate.org/book/33287/4087449
Готово:
