Чу Цин приоткрыл рот, собираясь что-то сказать, но в этот момент его оповестили, что можно подниматься наверх.
— Я… я сначала схожу туда.
Чу Цин с облегчением выдохнул и поспешно последовал за сотрудником.
Агент ждал его в маленьком кабинете. Увидев, что Чу Цин вернулся, а затем начал суетливо собирать вещи, словно собираясь куда-то снова, он нахмурился.
Чу Цин осторожно спросил:
— Подскажите, что-то случилось?
— Подписать соглашение о расторжении контракта.
А… Чу Цин всё понял. Значит, решили разорвать контракт. Его репутация была испорчена скандалами, к тому же он долгое время бездействовал, а тут как раз подошел срок окончания договора — вполне обычное дело.
Напротив, Чу Цин почувствовал облегчение, его охватило чувство освобождения и легкости. Он уже устал от работы. И то, что компания не хочет его удерживать и даже не пытается отмыть его репутацию, на самом деле было связано и с ним самим.
Агент Лю Сифан всегда говорил, что у Чу Цина нет никакого энтузиазма в работе. Хотя он и носил маску вежливого и приветливого человека, но был абсолютно глух к внешнему миру, создавая вид человека, которому всё безразлично, и работать с таким было невозможно.
Чу Цин считал, что раз уж Лю Сифан — его агент, то он должен ответственно объясниться, поэтому сказал, что дело не в нежелании работать, просто его физическое состояние не позволяет, да и подавленное настроение невозможно контролировать.
— Цыц, если нет судьбы художника, то и нечего строить из себя художника.
В тот раз Лю Сифан лишь закатил глаза, и Чу Цин больше ничего не стал говорить.
Лю Сифан указал на лежащие на столе документы и, прищурившись, бросил:
— Подписывай. Раз не хочешь работать, то и не надо.
На столе лежал контракт. Чу Цин не проронил ни слова, взял ручку и поставил свою подпись.
— Шоу Красота в песнях я передаю Се Юньчжоу.
Изначально у Чу Цина был запланирован проект — место наставника в программе Красота в песнях. Учитывая талант Чу Цина, он бы прекрасно справился, но теперь Лю Сифан решил отдать это место Се Юньчжоу.
Се Юньчжоу дебютировал в то же время, что и Чу Цин, и придерживался похожего стиля — лирический автор-исполнитель. Разница была лишь в том, что Се Юньчжоу больше тяготел к стилю айдолов, поэтому его популярность была выше.
— Хорошо, — Чу Цин поднялся и искренне поклонился Лю Сифану. — Спасибо, что раньше занимались мной.
Лю Сифан смотрел на Чу Цина свысока и небрежно ответил:
— Остальные формальности доделает мой ассистент, а дальше живи как знаешь.
— Хорошо.
Выйдя из кабинета и спустившись на лифте на первый этаж, Чу Цин, к собственному удивлению, не испытал никаких неприятных эмоций. Наконец-то контракт расторгнут, и он был рад. Теперь ему не придется заставлять себя участвовать в программах под прицелом камер, и это радовало еще больше. Чу Цин улыбнулся, уже представляя, как залезет под одеяло у себя дома.
— Преподаватель Чу.
Чу Цин замер: как только он вышел из лифта, с ним поздоровался какой-то мужчина.
— Преподаватель Се, — кивнул Чу Цин и улыбнулся в ответ.
Это же тот самый Се Юньчжоу, о котором говорил Лю Сифан.
— Преподаватель Чу, насчет той программы Красота в песнях… мне очень жаль, — Се Юньчжоу горько усмехнулся. — Я не хотел отбирать ваши ресурсы, но это решение компании.
Чу Цин промолчал. Вся компания знала, что Се Юньчжоу выгрызал это место зубами. Чу Цин не умел, не любил и ленился вести фальшивые светские беседы, поэтому просто улыбнулся, ничего не ответив.
Се Юньчжоу, увидев, что на лице Чу Цина нет ни тени недовольства или разочарования, немного озадачился. Его переполняло чувство триумфа и тщеславие, которые требовали выхода, поэтому он добавил:
— Но вы не волнуйтесь, преподаватель Чу, я справлюсь даже лучше, чем вы. Я слышал от брата Лю, что вы разрываете контракт с компанией, да и шоу ушло. Какие у вас планы на будущее?
Се Юньчжоу дебютировал в том же шоу, что и Чу Цин, но долгое время оставался в тени талантливого коллеги, что вызывало у него глубокое недовольство. Теперь, когда он наконец смог одержать верх, он был готов взлететь до небес.
— Юньчжоу, почему ты так долго задерживаешься?
Пока они разговаривали, подошел Лю Сифан, чтобы найти Се Юньчжоу, а за ним тянулась целая свита визажистов и стилистов.
— У тебя скоро интервью.
Се Юньчжоу улыбнулся:
— Разговаривал с преподавателем Чу, вспоминали былое.
Лю Сифан слегка нахмурился и потянул Се Юньчжоу за собой. Се Юньчжоу был тем, кого он планировал активно продвигать, и ему совсем не хотелось, чтобы тот якшался с Чу Цином.
Чу Цин подумал про себя: уводите его быстрее, у него уже скулы сводит от этой фальшивой улыбки.
— Я как раз спрашивал преподавателя Чу, что он собирается делать после расторжения контракта и потери работы, — сказал Се Юньчжоу. — Мне даже немного неловко, что я занял его место.
Чу Цин приоткрыл рот, собираясь отговориться парой дежурных фраз, как вдруг позади него раздался голос:
— Ваша компания наконец-то отпустила человека. Преподаватель Чу, конечно же, планирует подписать контракт с Фаньсин.
Они обернулись и увидели высокого мужчину, который шел вместе с другим, высоким и худощавым, в очках в золотой оправе.
Хо Ли…
Чу Цин с сомнением посмотрел на мужчину рядом с Хо Ли. Кто это?
А Лю Сифан рядом с ним широко раскрыл глаза. Разве это не… главный ассистент президента Фаньсин? Это же важная шишка, что он здесь забыл?
Ассистент подошел к Чу Цину и с улыбкой произнес:
— Здравствуйте, господин Чу. Мы можем договориться о встрече в другое время, чтобы обсудить детали контракта и узнать, готовы ли вы принять наше приглашение.
Ассистент передал Чу Цину свою визитку.
— Это знак моего уважения.
Се Юньчжоу и Лю Сифан застыли в изумлении. Как такое возможно?! Фаньсин — не рядовое агентство, в их распоряжении почти сплошь звезды первой величины, множество лауреатов актерских премий и известных музыкантов. Порог входа там высок, репутация безупречна, и они никогда не подписывали контракты с кем попало. Почему же сейчас здесь стоит ассистент самого президента Фаньсин?
Чу Цин ошеломленно принял визитку.
— …Спасибо.
То, что компания разрывает контракт с Чу Цином, не было секретом, и то, что Фаньсин узнали об этом, Лю Сифана не удивило. Но почему…
На душе у Лю Сифана стало неприятно. Неужели он… упустил что-то важное?
Лю Сифану стало не по себе, а Се Юньчжоу чувствовал себя еще хуже — его лицо то бледнело, то краснело, он смотрел на Чу Цина с явным неверием. Визажисты, стоявшие позади, боялись даже взглянуть на них, пытаясь стать невидимыми.
— Пошли, — Хо Ли подошел и, притянув к себе остолбеневшего Чу Цина, обнял его за плечи и повел к выходу.
Взгляд Се Юньчжоу тут же приковал Хо Ли. Он мучительно пытался понять, кто этот человек и почему ассистент обращался с ним так почтительно.
— Чего уставился? Не смотри, — Лю Сифан, глядя на Се Юньчжоу, который во всем проигрывал другим, пришел в ярость и потащил его в сторону павильона.
…
Ассистент попрощался с Чу Цином, и они разошлись. Когда Хо Ли закинул чемодан в машину Чу Цина и сел внутрь, Чу Цин, заводя двигатель, осторожно спросил:
— Фаньсин… это вы помогли?
Неудивительно, что после возвращения из кафе Хо Ли постоянно с кем-то переписывался в мессенджере. Неужели всё это время он договаривался с Фаньсин…?
Хо Ли сидел на пассажирском сиденье, набирая что-то в телефоне, и ответил:
— Президент Фаньсин — мой друг.
— О…
— Тебе интересно? Я просмотрел все варианты и решил, что Фаньсин — самый надежный, поэтому выбрал его. Если не хочешь, можем поискать что-то другое.
Тон Хо Ли, будто предлагающего Чу Цину самому выбрать, заставил сердце последнего биться быстрее. Разве так ведут себя люди, которые разорились?
Словно прочитав мысли Чу Цина, Хо Ли пояснил:
— Президент Фаньсин, Шао Фаньсин — мой друг, он может помочь. Устроить одного человека — не такая большая проблема.
— О… — Чу Цин моргнул. — Но разве вы не говорили, что вам некуда идти и что, когда стена рушится, все ее толкают?
Хо Ли замер. А.
— Помочь устроить человека — это пустяк, в таком он не откажет. Но в моих собственных делах он точно не поможет, — Хо Ли горько усмехнулся. — Ха… хорошо еще, если не ударит, когда я в яме.
Голос Хо Ли звучал тяжело.
— А… — Чу Цин тут же проникся сочувствием. Казалось, Хо Ли действительно столкнулся с серьезными трудностями.
Хо Ли слегка кашлянул, подумав, что ради счастья брата можно пожертвовать и лицом Шао Фаньсина. Он перевел тему:
— Ну так что, ты подумал?
Чу Цин тихо пробормотал:
— Я не очень хочу продолжать работать…
— А что ты хочешь делать?
— Я не знаю…
У Чу Цина сейчас не было ни целей, ни надежд, внутри и в голове была пустота.
— Чу Цин, ты ведь сказал, что будешь содержать меня, верно?
Чу Цин притворился мертвым.
Хо Ли сложил руки на груди:
— Ты хоть знаешь, сколько стоит этот костюм, который на мне сейчас?
Руки Чу Цина на руле слегка задрожали:
— Сколько?
Хо Ли показал пальцами девятку.
— Девять тысяч? — переспросил Чу Цин.
— Девяносто две тысячи. — Хо Ли заодно назвал бренд и страну производителя.
— …
Чу Цин чуть не выронил руль. Он осторожно спросил:
— Это самый дорогой ваш костюм?
— Нет, это так, повседневный.
— …
Это он невежда. Это он не достоин.
Хо Ли приподнял бровь:
— Теперь хочешь работать?
— …Хочу.
Чу Цина переполняла одна мысль о девяноста двух тысячах. Он понимал, что даже если будет работать день и ночь, не сможет содержать такого «крупного игрока», как Хо Ли. Неужели это из тех, кто полощет рот вином Лафит восемьдесят пятого года на завтрак, обедает на банкетах Мишлен, а ужинает в ресторанах с вращающимся полом?
Машина продолжала движение. Через некоторое время, остановившись на светофоре, Чу Цин собрался с духом:
— Господин Хо, я, пожалуй… не смогу вас содержать.
— Почему?
— У меня нет денег.
Хо Ли развел руками:
— Я очень неприхотлив. Могу не носить костюмы по девяносто тысяч, мне хватит пары ложек риса и крыши над головой. Если денег совсем нет, сойдут и паровые булочки по два юаня.
Он выглядел настолько жалким, что Чу Цин тут же проникся жалостью и, неожиданно для себя, почувствовал прилив решимости:
— Я буду стараться.
Он сделает всё возможное, чтобы Хо Ли жил лучше! Когда-то именно Хо Ли помог ему, без него не было бы нынешнего Чу Цина. В каком бы положении ни оказался Хо Ли сейчас, он обязательно поможет ему.
Чу Цин даже не заметил, как полностью попался в ловушку, непостижимым образом приняв на себя роль «содержателя».
— Спасибо, — уголки губ Хо Ли едва заметно дернулись, он добавил с намеком: — Я тоже буду стараться.
— …
http://bllate.org/book/33277/4086351
Готово:
