Чэн Иньхуань догнал его:
— Фриц, давай поговорим.
— О чём говорить? — На нём было тонкое пальто, он прислонился к стеклянному ограждению на уровне пояса и даже не казалось, что ему холодно. — Брат Иньхуань хочет меня удержать? Повысить зарплату, дать больше акций или уступить мне место генерального директора?
Чэн Иньхуань потерял дар речи. Удержать Фу Синчжи было невозможно, потому что его ничего из этого не волновало. Чэн Иньхуань чувствовал себя совершенно беспомощным:
— Чего мы только не видали за столько лет? Никто не говорил, что тебя собирается увольнять, что ты устраиваешь?
— Прошу прощения, я вам помешал.
Ши Ань внезапно вынырнул из-за двери террасы, прервав их затянувшееся противостояние. Он перевел взгляд с Фу Синчжи на Чэн Иньхуана и послушно протянул последнему счёт:
— Это счёт за доставку вина, нужно поставить подпись.
Чэн Иньхуань как раз злился на Фу Синчжи:
— Ищи его, он платит. — Бросив это, он обошел Ши Аня и решительно зашагал прочь.
Фу Синчжи спросил Ши Аня:
— Чего ты пришёл?
— Чжоу Синь приезжал доставлять вино и забыл попросить у тебя подпись, так что я заскочил ещё раз, как раз привез подарок.
— Подарок?
— Счастливые печеньки. — Ши Ань придумал новый маркетинговый ход: дарить по маленькому печенью каждому гостю, который что-то покупает в заведении. — Я привез две коробки, они внизу.
Фу Синчжи взял счёт и бегло просмотрел его. Список вин был длинным, и он притворился удивлённым:
— Так дорого?
Холодный ветер обдувал лицо, Ши Ань немного поморщился в нерешительности, но сквозь зубы выдавил:
— Тогда отдам тебе по закупочной цене, но придётся накинуть за доставку, когда везли вино, пришлось вызывать фургон.
Фу Синчжи протянул руку, и Ши Ань с болью в сердце положил свою поверх неё, рассеянно пожав её в ответ. Однако Фу Синчжи вытащил из другой его руки ручку и ловко подписал счёт.
— Какая трогательность: счёт имеет цену, а дружба бесценна. Машину починили? Сколько стоит, я перекину всё вместе.
Ши Ань слышал его разговор с Чэн Иньхуанем:
— Можешь вернуть, когда найдёшь новую работу.
— Господин Ши. — Фу Синчжи подался вперед. Он выпил немало вина, и его щеки покрылись легким румянцем, отчего лицо стало красивым как персиковый цвет в весеннем цветении. — Не смотри на меня с таким сочувствием. Это не они меня уволили, это я уволил их всех.
Ши Ань робко спросил:
— Разве это не значит, что ты всё равно остался безработным?
Через десятую главу к счастью
Фу Синчжи поперхнулся. Он принёс с собой бутылку виски, так что как раз мог сделать глоток, чтобы прочистить горло.
Какое-то время никто не произносил ни звука, а когда он обернулся, Ши Аня уже след простыл. Фу Синчжи налил полный бокал, но налетевший ветер сдул счёт, зажатый под бутылкой, и тот вылетел за пределы ограждения. Фу Синчжи потянулся, чтобы поймать его, и подался всем корпусом вперед.
Сзади раздался глухой звук падения чего-то тяжелого, какая-то тень промелькнула мимо, краешек чека едва мазнул по кончикам пальцев, и он потерял равновесие, резко завалившись набок.
В плече тупо заныло: Ши Ань крепко обхватил его за талию и повалил на пол.
— Ты что удумал, жить надоело? — Он указал на коробку, которую только что притащил. — Я же спускался вниз проверять, осталось ещё двенадцать бутылок, их можно сдать обратно.
Фу Синчжи чувствовал, что его лопатки вот-вот раздавят:
— Встань сначала.
Ши Ань настороженно контролировал каждое его движение:
— Тогда пообещай, что не будешь сводить счёты с жизнью.
Плитка на полу была ледяной, а прижимавшийся к нему человек источал жар. Фу Синчжи оказался в безвыходном положении:
— С чего бы мне? Из-за нескольких бутылок виски?
Ши Ань серьезно ответил:
— Из-за работы тоже нельзя.
Фу Синчжи слегка потерял терпение:
— Да мне вообще плевать.
Теплое дыхание коснулось лица Фу Синчжи, Ши Ань опустил голову и в упор заглянул ему в глаза:
— Врёшь.
У Ши Аня были круглые, мягкие по форме глаза, не отличающиеся четким контуром, но зато их зрачки были черными и блестящими, а ресницы — густыми и длинными. Благодаря этому он вовсе не выглядел глупым, а напротив, в нем чувствовалась какая-то природная наивность. Сердечко Фу Синчжи дрогнуло от взмаха его ресниц, алкоголь разлился по груди, и он вдруг перестал ощущать холод.
Он завел руку за спину, обнял Ши Аня за талию и притянул к себе.
— Если господин Ши хочет и дальше оставаться в таком положении, я совсем не против.
Ши Ань кубарем скатился вниз:
— …У меня нога затекла.
Фу Синчжи сел, скрестив ноги, и налил еще один бокал виски, выпив его залпом еще быстрее, чем предыдущий. Ши Ань украдкой покосился на его лицо, сжал левую руку в кулак и ударил им по правой ладони:
— Я понял!
Он приволок картонную коробку, стоявшую у входа на террасу, вытащил из нее все бутылки и расставил их вокруг Фу Синчжи ровным кругом.
— Подожди меня, никуда не уходи!
Фу Синчжи машинально взял одну из стоявших рядом бутылок, открыл и сделал глоток, и на запечатанной доселе реальности образовалась крошечная трещинка.
Прежде чем брешь успела расшириться, Ши Ань вернулся с картонной коробкой в руках.
Пустая тара вновь заполнилась доверху, и внутри снова оказались бутылки — он поднял снизу те самые опустошенные всеми пустые бутылки.
— В Шотландии есть крошечный остров, где производят виски, он называется Айлей, — произнес Ши Ань. — На острове есть похоронный обычай: когда церемония подходит к концу, каждый из гостей получает по бокалу, наполненному до краев виски. Все осушают их до дна, а затем разбивают бокалы и бутылки, ничего не оставляя после себя, и возвращаются назад, согретые изнутри.
Ши Ань поставил туда же две опустошенные им бутылки и подвинул коробку ближе к нему:
— Круши. Похорони всю свою боль прямо здесь.
Он бегал вверх и вниз по лестнице столько раз, что кончик его носа покрылся капельками пота, а сам он стал таким же сияющим, как его глаза. Фу Синчжи посмотрел на него, нерешительно взял одну бутылку и швырнул её на землю.
Пустое офисное здание было погружено в тишину, в вечернем воздухе раздавался лишь звон трескающегося стекла.
Осколки разлетелись веером, на мгновение разрезав ночную мглу, а когда эти острые лепестки упали обратно на землю, лунный свет по-прежнему ровно лежал на них обоих.
Несмотря на столь разрушительное действие, Фу Синчжи почувствовал странное исцеление. Он от души выплеснул всё, переломав бутылки, и подумал, что этот метод довольно необычен: другие хоронят свою любовь, а он хоронит обиду.
Он сам улыбнулся собственной мысли. Ши Ань, молча наблюдавший за тем, как он крушит стекло, с облегчением выдохнул, материализовал метлу с совком и тщательно собрал все осколки.
Фу Синчжи искренне произнес:
— Спасибо.
— Не за что, всё равно сегодня вечером в баре нет клиентов, и мне делать нечего. — Ши Ань собрал битое стекло и подошел к ограждению, глядя наружу. — Ого! Видно Озеро Фейху! — Он попытался разглядеть один процент среди крошечных силуэтов зданий, широко распахнул глаза и подался вперед всем корпусом.
Фу Синчжи стоял спиной к перилам, искоса поглядывая на него:
— Почему тебе захотелось стать барменом?
— Нравится. — Ши Ань продолжал всматриваться в темноту. — Приготовление коктейлей — это одно из немногих дел, которые у меня действительно хорошо получается, и я хочу зайти в этом далеко.
Фу Синчжи тоже обернулся назад. На вывеске процента не горели огни, поэтому разглядеть его было невозможно, а вода в озере казалась темнее ночи, черной и бездонной.
— А если впереди ничего нет?
— Хорош пейзаж или нет, могут судить лишь те, кто до него добрался. — Ши Ань так ничего и не разглядел, слегка разочарованно отвел взгляд, а в его тоне проступило упрямство человека, который не повернет назад, пока не врежется в стену. — Я хочу сам всё увидеть.
Ши Ань наклонился, подхватил нераспечатанную коробку с алкоголем и сказал:
— Пожалуй, вернусь в процент, вдруг кому-то из гостей понадоблюсь.
— Угу, будь осторожен по дороге.
Они вместе дошли до лифта, и Ши Ань, пошарив в кармане, протянул Фу Синчжи какой-то предмет.
— Да, чуть не забыл, это тебе.
Пластиковый пакет в его руках успел согреться от тепла тела, и округлое печенье с предсказанием тихонько лежало на ладони, будто улыбаясь Фу Синчжи.
Двери лифта закрылись. Фу Синчжи вытащил из печенья узкую полоску бумаги, буквы были напечатаны очень мелко, и он поднес ее ближе к глазам.
Желаю разбогатеть, желаю яркой жизни.
…Это так в стиле Ши Аня.
Фу Синчжи покачал головой, не понимая, на что он вообще рассчитывал секунду назад. Он сжал записку в ладони, разгладив её, а уголки его губ сами собой изогнулись в точно такую же улыбку, как у печенья.
-
Ши Ань всю неделю просидел за стойкой бара, с тоской вглядываясь в пустые проходы в ожидании гостей.
Раньше, когда ему становилось скучно, он часто приводил в порядок шкаф с алкоголем и, глядя на аккуратно висящие на горлышках именные бирки, чувствовал, что у него еще есть надежда — клиенты обязательно придут. Теперь же запасы Фу Синчжи были исчерпаны, и длинные тонкие горлышки бутылок зияли голой пустотой, словно знатные дамы, с которых сорвали ожерелья, являя миру унылый вид.
За столиком возле небольшого книжного стеллажа единственный за весь вечер клиент поманил его рукой:
— Еще по одной.
Еще! По! Одной!
Прекрасная, словно выигрыш в лотерею, фраза упала в уши Ши Аня.
Продавать каждый коктейль по девятнадцать юаней девяносто цзяо было пределом себестоимости ингредиентов, никакой прибыли не оставалось вовсе. Стратегия Ши Аня заключалась в следующем: привлечь гостей низкой ценой, заставить попробовать превосходные коктейли и покорить их сердца, а затем, стоило им прийти снова, зарабатывать деньги станет так же просто, как наливать вино из бутылки.
Проработав чуть больше трех месяцев, он еще не видел ни одного постоянного клиента. И вот наконец-то появился его долгожданный благодетель.
Благодетель остановил палец на меню и поинтересовался:
— Второй бокал тоже по девятнадцать девяносто?
Забыли упомянуть: условием для появления прибыли при повторной покупке было то, что второй бокал шел по полной цене.
Палец отдернулся, и благодетель нахмурился:
— Тогда ваша реклама двусмысленна.
Ши Ань поправил его:
— Это не реклама, а всего лишь транспарант.
Благодетель покинул конюшню.
Транспарант с надписью Все коктейли по девятнадцать девяносто был снова снят Ши Анем. Слово коктейли было выведено маркером, и Ши Ань добавил рядом слово первый, так что на краях ткани не осталось свободного места для новых дополнений.
— Вообще-то, достаточно было добавить всего одну фразу.
Ши Ань обернулся. Фу Синчжи стоял позади него, сегодня на нем было длинное бархатное пальто цвета шалфея, а на груди красовалась серебряная брошь в виде нарцисса с филигранью, лепестки которой слегка покачивались.
Ши Ань с готовностью обратился за советом:
— Какую именно?
— Все права на окончательную интерпретацию принадлежат бару. — Фу Синчжи уселся на высокий стул у барной стойки. — Перепечатай баннер, господин Ши.
— Разве это тогда не ложная реклама? — пробормотал Ши Ань. — Ты пришел выпить?
— Нет, я пришел составить тебе компанию. — Фу Синчжи придвинул к себе меню. — И заодно пропустить бокальчик.
В меню процента не было авторских миксов, только классические коктейли. Фу Синчжи бегло перевернул страницу:
— Неужели я упустил свой шанс попробовать микс за девятнадцать девяносто?
— М? — Ши Ань смертельно испугался, что тот передумает заказывать. — Первый бокал стоит девятнадцать девяносто!
— Но я-то его уже пил. — Фу Синчжи развернулся к нему, и нарцисс на его груди издал тихий звон. — Забыл? Пунш «Домик Рыбака».
…Ты же даже не заплатил. При воспоминании о событиях той ночи Ши Ань почувствовал беспричинный укор совести. Он шмыгнул за барную стойку, схватил шейкер и для вида пару раз энергично встряхнул его:
— Чего изволите?
http://bllate.org/book/33269/4084936
Готово:
