Жарко...
В тот самый миг, когда все ослабили бдительность, американские горки резко ухнули вниз, и отовсюду разнеслись испуганные крики.
Ветер растрепал волосы Нин Ли, а его сердце словно падало в бездну. Не стоило ему хорохориться и соглашаться на уговоры Юй Ци, к тому же Сун Или пришлось уехать в самый последний момент.
Большая рука в потоке горячего воздуха накрыла его ладонь, вцепившуюся в поручень.
— Нин Ли, открой глаза! Внизу такой красивый вид!
Теплая ладонь подействовала на Нин Ли словно укол адреналина. Непостижимым образом у него даже возникло желание открыть глаза. Думая об этом, в разгар сильнейшего ощущения невесомости Нин Ли медленно приоткрыл правый глаз и бросил взгляд вниз.
...Внизу пестрело сплошное море голов, и откуда тут взяться красивым видам.
Он торопливо зажмурился:
— Ты обманываешь меня!
— Я не просил тебя смотреть вниз!
— Я больше тебе не верю!
— Вон тот парень впереди похож на брата Или!
...Какая неуклюжая ложь.
Горки неслись все быстрее. Голова Нин Ли, видимо, отстала где-то позади и никак не поспевала за телом, раз уж он повелся на бредовые байки Юй Ци и снова открыл глаза.
На этот раз он смотрел вперед. Пейзаж поселка Юньлуо предстал перед ним во всей красе: на дальнем горизонте небо сливалось с побережьем, а пляж устилал чередующиеся крыши из белой и красной черепицы. Всего пара секунд — и эта картина врезалась в память навсегда. На мгновение страх отступил.
Не прошло и нескольких секунд, как горки сменили направление и снова полетели вниз. Нин Ли торопливо зажмурился.
Добравшись до конца, Юй Ци сначала расстегнул ремень безопасности Нин Ли, а затем свой собственный.
— Мне кажется, со мной что-то не так... — губы Нин Ли побелели.
Юй Ци прикоснулся ладонью к его лбу:
— Тошнит?
— Угу.
Юй Ци повернулся спиной, присел на корточки и, потянув его за руку, притянул к себе:
— Залезай, донесу до туалета.
Нин Ли слабо дернул руку, обмяк на спинке сиденья и обессиленно пробормотал:
— Не надо меня носить.
Делать было нечего, и Юй Ци пришлось одной рукой придерживать его, позволяя опереться о свое плечо, а другой обнимать за талию, направляясь к туалету на территории парка.
Почему у него такая тонкая талия? Юй Ци невольно пару раз сжал ее.
— Чего это ты меня лапаешь? — щеки Нин Ли покрылись неестественным румянцем. Челка от потливости прилибла ко лбу, рассыпавшись как попало, а голос, сохранявший привычную серьезность, из-за слабости звучал так беззащитно, что так и просил новых издевательств.
Поэтому, проигнорировав его бесполезный протест, Юй Ци сжал талию еще пару раз.
Уборная находилась совсем недалеко. По идее, Сун Или должен был ждать их у выхода, однако по пути они его так и не увидели.
Нин Ли в одиночестве полоскало в туалете так, что перед глазами все поплыло. Выйдя наружу, он прополоскал рот водой, купленной Юй Ци, и почувствовал себя немного лучше. Правда, в голове все еще шумело, и чтобы держаться на ногах, приходилось за что-то держаться.
Видя, как тот безвольно прислонился к перилам, Юй Ци испытывал угрызения совести и впервые усомнился в собственных методах воспитания. В пару секунд он вышвырнул метод кнута и пряника из своего родительского пособия.
— Сяо Нин!
Оба повернулись на голос и увидели бегущего к ним Сун Или. Он весь взмок от пота, и бежал так спешно, что у него уже не оставалось сил заметить неладное с Нин Ли, пока Юй Ци не подсказал ему знаком.
— Тебе плохо? Давай отвезем тебя в больницу, м?
Нин Ли пока не горел желанием с ним разговаривать:
— Не поеду.
Сун Или глянул на время в телефоне, перевел взгляд на макушку Нин Ли и сказал Юй Ци:
— Извини, отведи его в больницу, пожалуйста, мне сейчас действительно нужно бежать.
— Эй, ты... — нельзя ли было не нестись так сломя голову?
Юй Ци отвел взгляд, а повернувшись обратно, обнаружил, что Нин Ли пропал.
Оглянувшись еще раз, он заметил, что Нин Ли медленно шагает вперед, опираясь о стену.
— Куда это ты? — спросил Юй Ци.
Нин Ли ответил:
— В больницу.
Дорога в больницу оказалась не столь гладкой, как предполагал Юй Ци.
Они поехали на такси, водителю которого, местному жителю из поселка Юньлуо, было за тридцать. В салоне громыхал зажигательный рок, и Юй Ци, стоило ему забраться внутрь, невольно начал покачиваться в такт.
Всю дорогу водитель вел машину так же отвратительно, как Ян Шую учился, причем из тех людей, которые винят в неумении кривую дорогу, а не собственные руки. Он всю дорогу ругался на чем свет стоит, а машина то и дело дергалась и останавливалась, окончательно укачав Юй Ци. Помогая Нин Ли выйти из такси, он заметил, что тот выглядит еще хуже, чем перед посадкой.
В глазах Юй Ци Нин Ли выглядел так: бледные губы, неестественно алые щеки, а опущенные веки делали его похожим на самоеда, которого слишком долго продержали на солнце.
И это высочайшая похвала, исходившая от Майкла Джек-Ци, катавшегося со своим любимым самоедом.
Словно мать из школьного сочинения на тему дождливого дня в больнице, Юй Ци нежным движением убрал со лба Нин Ли растрепанные волосы.
Нин Ли не успел побыть здесь и толком времени, как уже второй раз оказывается в больнице — это чистой воды прокол с его стороны.
Юй Ци тяжело вздохнул:
— Бедный ребенок.
— Уэ-э.
Блевотина хлынула прямо на Юй Ци, и его мозг накрыло волной кислого зловония. Он с окостенелой шеей медленно повернул голову к Нин Ли.
Нин Ли тупо поднял взгляд, при виде его лица снова уткнулся носом вниз и издал еще один звук: уэ-э. К счастью, все лишнее вышло наружу с первого раза, и на сей раз, кроме кислой водицы, ничего не осталось.
Юй Ци смиренно отвел взгляд.
Тошнотворный ребенок.
В больнице, где и так все пропахло лекарствами, появился новый душок. Вид у обоих был потрепанный, а от тел разило кислятиной так, будто они месяц не мылись.
— От чего это так воняет?
— От тех двух пацанов разит за версту.
— Есть тут кто-нибудь, кто может навести порядок?
— ...
Убедившись после осмотра, что тело более или менее пришло в норму, Нин Ли вместе с Юй Ци тут же отправился в ближайший магазин одежды, чтобы переодеться.
— Ту мою одежду... уэ-э... выбрось куда подальше.
— Слуша... уэ-э... слушаюсь.
На обратном пути оба бесчувственно раскинулись на заднем сиденье машины, прислонившись головами друг к другу и выглядя сущеми живыми мертвецами. Юй Ци кое-как приподнял телефон и отправил сообщение Чжао Хухуа.
Машина плавно затормозила у фруктовой лавки семьи Юй Ци. Едва они вылезли из салона, как Чжао Хухуа, поджидавший у входа, тут же подкатил к ним на инвалидном кресле.
Но стоило ему уловить волну кислого запаха, как он резко дал по тормозам.
— Вы что, на помойке копались?
http://bllate.org/book/33259/4083396
Готово:
