Гу Су перевел взгляд через Бо Синъе, заметил лежащий на журнальном столике канцелярский нож, резко вскочил, быстро подошел и зажал нож в ладони, обхватив белоснежными пальцами темно-синюю рукоять.
— Бо Синъе, если ты сегодня же со мной не согласишься... то я...
Бо Синъе уставился на нож в руке Гу Су, его зрачки мгновенно сузились, а глаза налились кровью, словно у разъяренного зверя. Видя этот взгляд, Гу Су от напряжения слегка задрожал рукой, державшей клинок.
В прошлой жизни он тоже прибегал к угрозам лишить себя жизни, но в этой перенес это на несколько дней раньше, всецело полагаясь на любовь Бо Синъе к нему. Только вот в прошлой жизни он спешил сбежать, а в этой хотел использовать это, чтобы прочно остаться рядом с Бо Синъе.
Он больше не сбежит, он больше никогда не сбежит...
— Гу Су.
— Бо Синъе, если ты... если ты не согласишься, я сегодня же...
Гу Су с отчаянием закусил губу, но из-за страха боли все же не посмел полоснуть по коже. В мгновение растерянности Бо Синъе выхватил нож у него из рук.
Когда человек, который тебе не нравится, устраивает истерики и грозит покончить с собой — это безумное самодурство. Но когда любимый человек прибегает к такому способу, чтобы заставить на себе жениться, это можно назвать лишь капризом.
Бо Синъе в упор вглядывался в глаза Гу Су. Стоя на небольшом расстоянии, он небрежно и точно воткнул нож в яблоко, лежавшее в фруктовнице.
— Гу Су, что ты... только что сказал?
Когда дело дошло до развязки, сожалеть и раскаиваться было уже поздно. Гу Су встал на цыпочки, обвился руками вокруг шеи Бо Синъе, подался вперед и неуклюже коснулся губами его уголка рта. Его послушный и мягкий голос слегка охрип из-за вчерашней высокой температуры.
— Я сказал... братец Син, ты ведь раньше говорил, что женишься на мне, когда мы подрастем. Я воспринял это всерьез...
Бо Синъе, который всегда сохранял невозмутимость и оставался холоднокровным даже при обрушении горы, услышав эти слова Гу Су, на секунду редкостно растерялся. Затем он оттолкнул парня, но, испугавшись, что тот может упасть от резкого движения, обнял за талию и, убедившись, что Гу Су стоит твердо, резко развернулся и бросился бежать без оглядки.
Гу Су стоял на месте с легким недоумением в глазах. Приникнув к окну, он какое-то время наблюдал, как машина Бо Синъе так и не покидает пределы виллы, облегченно выдохнул и опустился на диван.
В этот момент дверь снаружи отворилась, какой-то мужчина подошел к Гу Су, присел на корточки рядом, бросил взгляд на фруктовницу на журнальном столике и мягко улыбнулся, успокаивающе произнеся:
— Су Су, раз уж тебе нравится Бо Синхуань, тебе следовало решительнее отказать Бо Синъе. Ради твоего будущего счастья с Бо Синхуанем все нынешние усилия того стоят.
Вошедшего мужчину звали Ань Су. Он был другом, с которым Гу Су рос вместе, а также сиротой, которого спонсировал отец Гу Су при жизни.
В прошлой жизни Гу Су считал Ань Су своим лучшим другом. Когда все вокруг твердили, что его отказ Бо Синъе — это черная неблагодарность, только Ань Су говорил ему, что он абсолютно прав, стремясь к свободе и любви, что Бо Синъе — это клетка, сковывающая его, и нужно смело вырваться на свободу, ведь за ее пределами лежит его собственный бескрайний мир.
Тогда Гу Су по глупости поверил в это, но теперь, вспоминая слова Ань Су, он отчетливо понял, что здесь что-то не так. Настороженно глядя на него, он возразил:
— Мне не нравится Бо Синхуань...
Нравится? Возможно, в прошлой жизни так и было, но в этой — ни за что. Мягкий нрав и обходительность Бо Синхуаня были лишь маской, а его истинное лицо обнажилось тогда, когда он воспользовался им, чтобы погубить Бо Синъе, проявив ледяную бездушность.
Подумав об этом, Гу Су слегка нахмурил брови, ощущая беспричинное раздражение. Эта собака посмела причинить вред его братцу Син... Не проще ли самому отлупить его так, чтобы он угодил в больницу и больше не мог строить пакости...
Сейчас, вместо того чтобы объясняться с Ань Су, Гу Су считал куда более важным поскорее рассказать Бо Синъе о злобных и коварных замыслах Бо Синхуаня, чтобы тот заранее подготовился.
— Су Су... Бо Синъе, где он сейчас?
Услышав этот вопрос, Ань Су на мгновение прищурился. Вспомнив, как выглядел Бо Синъе, когда приходил за ним, он смущенно сжав край одежды, скрыл свое замешательство и, напустив на себя естественный вид, произнес:
— Когда он только что искал меня в спальне, он, кажется, собирался спуститься в подвал на первом этаже.
— Тогда я пойду поищу его.
Гу Су поднялся, даже не задумываясь, но у самой двери его шаги резко замерли. Если память его не подводила, раньше Ань Су всегда был категорически против того, чтобы он проводил время с Бо Синъе, но сегодня...
Терзаемый сомнениями, Гу Су вошел в лифт.
Ань Су сидел на диване, окинув взглядом обстановку комнаты. В каждой детали угадывалось, сколько сил хозяин вложил в обустройство.
Спадающие белые кисеи струились в лучах солнца, источая сказочную, туманную дымку. У панорамного окна на белом ковре стоял огромный рояль — Бо Синъе специально заказал его из-за границы, потому что Гу Су любил музыку.
Во всей семье Бо лишь Гу Су, который никогда по-настоящему не заботился о Бо Синъе, не знал одной вещи: подвал был запретной зоной.
Ань Су небрежно вытащил нож, воткнутый в яблоко, положил его рядом и, уставившись на холодный блеск лезвия, тонко улыбнулся с предвкушением.
Гу Су нажал кнопку лифта и беспрепятственно спустился в подвал. Поскольку почти все в семье Бо знали, что подземный этаж — это табу для Бо Синъе, в это время суток слуги прятались по своим комнатам.
В огромном особняке Гу Су слышал лишь собственные шаги и легкое дыхание от быстрого бега. На одном из поворотов, двигаясь слишком торопливо, он с размаху врезался в чью-то грудь.
— Ах...
Бо Синъе протянул руку и обхватил Гу Су за талию, не давая упасть, а его голос прозвучал ледяно:
— Ты зачем пришел?
Человек, который редко злился, что бы ни делал Гу Су, на этот раз говорил с едва скрываемым раздражением.
— Я... братец Син, я пришел к тебе...
Гу Су тревожно теребил край одежды, его носик слегка сморщился. Он смутно уловил в воздухе запах крови, и от этого ему стало не по себе.
С мрачным лицом Бо Синъе прошел мимо него. Сделав пару шагов и заметив, что тот не следует за ним, он с тем же хмурым выражением обернулся, уставился на растерянно стоявшего парня и холодно бросил:
— Разве ты не меня искал? Почему не идешь следом?
Уголки губ Гу Су слегка приподнялись, и, кивнув, он послушно последовал за ним. Видя, как тот доволен, Бо Синъе крепко сжал губы в тонкую линию. На душе у него царило смутное, отчетливое раздражение, и он попытался подавить это неприятное чувство, хмуря брови.
http://bllate.org/book/33256/4083065
Готово:
