Первые лучи утреннего солнца пробились в университет, и по всему мужскому общежитию корпуса Б разнеслось пронзительное, несмолкающее с самого рассвета мяуканье дворовых кошек. Из динамиков, спрятанных в самых потайных уголках кампуса, уже зазвучала патриотическая песня: «Копыта коней направлены на юг… люди смотрят на север…»
В комнате 222 мужского общежития корпуса Б по-прежнему царила тишина.
Линь Чу первым высунулся из-под одеяла и, ворочаясь на тесной кровати, принялся капризно, словно намекая на что-то, тянуть:
— Капитан прогульщиков…
Ответа не последовало. Не теряя надежды, он продолжил:
— Капита-а-ан…
В ответ — всё то же размеренное дыхание.
— Бай… — только успел произнести Линь Чу, как в него бесшумно и точно прилетела подушка, с размаху угодив прямо в лицо.
— Заткнись, не пойду, — глухо отозвался из-под одеяла Бай Цэнь.
Линь Чу, обняв подушку, подобострастно заулыбался:
— Есть, слушаюсь! Как раз этого я и ждал! — он тут же нырнул обратно в постель, не испытывая ни малейшего желания вылезать.
После этого утреннего эпизода в 222-й комнате вновь воцарилась тишина.
В то же самое время Хэ Жуйци, окинув взглядом Международный выставочный центр университета, нахмурился и тихо, но строго обратился к ректору, который раболепно крутился рядом:
— Похоже, далеко не все третьекурсники горят желанием посетить мою лекцию.
С лба ректора, несмотря на пронизывающий зимний ветер, скатилась капля холодного пота. С того момента, как стало известно, что Хэ Жуйци согласился прочитать лекцию, ректор пребывал в состоянии эйфории. Это было просто невероятно: с тех пор как Хэ Жуйци возглавил Корпорацию Тяньжуй, его имя каждый год вносили в список приглашенных гостей, но увидеть его вживую удалось впервые — как говорится, первый раз в первый класс.
Разумеется, у этого важного гостя было особое условие: присутствие всех студентов третьего курса. Ректор энергично закивал, думая про себя, что элита на то и элита, чтобы заботиться о подрастающем поколении, взращивать кадры. И ведь правда: первокурсники и второкурсники еще слишком малы, а у четвертого курса многие уже на стажировках — только третий курс! Им приходится не только бороться за еду, интернет и вторую половинку, но и сталкиваться с давлением предстоящего трудоустройства. Настоящий элитарий всё предусмотрел!
Но теперь, глядя на переполненный зал, ректор осознал, что Хэ Жуйци с одного взгляда смог вычислить отсутствующих третьекурсников-паразитов — такие способности простым смертным и не снились. Ректор, кланяясь и извиняясь, тут же дал распоряжение декану проверить посещаемость по всем группам третьего курса.
Куратором группы Линь Чу была недавняя выпускница магистратуры, невысокая девушка, неравнодушная к красивым парням и поп-звездам. Обычно она была со студентами на короткой ноге, а сейчас и вовсе пребывала в крайнем возбуждении.
— Линь Чу! Бай Цэнь! Вы где?! — крикнула она.
Сонный Линь Чу ответил:
— В объятиях Морфея.
Куратор: «...»
У Бай Цэня было тяжелое пробуждение: если он не выспится, то весь день будет ходить с чернее тучи лицом и не проронит ни слова. По пути в зал Линь Чу ворчал уже в одиночестве:
— Что за великий мастер такой? Даже на лекцию нужно отмечаться!
— Еще и баллы рейтинга снизят, если не прийти, не извращенец ли он?
— Мой капитан даже на пары-то редко ходит, а тут идти слушать его лекцию — только чести ему прибавлять!
Бай Цэнь промолчал.
«Эй! Прогуливать пары — это не повод для гордости, ясно?!»
Когда они вошли в зал, Бай Цэнь был неприятно поражен, увидев на сцене элегантного Хэ Жуйци… Вот уж поистине — мир тесен! Но не слишком ли часто этот тип стал попадаться на глаза?
Бай Цэнь так и не проснулся до конца, всю лекцию он клевал носом, то и дело склоняя голову на плечо Линь Чу. Но всякий раз, когда он готов был уснуть, его словно окатывало холодным взглядом, отчего он вздрагивал и просыпался. Потирая глаза, он видел лишь красноречиво жестикулирующего Хэ Жуйци и толпу возбужденных студентов, отчего приходилось бить себя по щекам, чтобы окончательно прийти в себя.
Во время сессии вопросов и ответов одна студентка, чья внешность напоминала Лу Юйфэн, а голос — Линь Чжилин, смущенно спросила:
— Господин Хэ, а у вас есть девушка?
Это было похоже на скрытую атаку, от которой невозможно увернуться, — мощь просто зашкаливала!
Бай Цэнь еще не успел переварить это странное ощущение, как бархатный бас снова ударил по его барабанным перепонкам:
— Девушки нет.
Затем он улыбнулся и, переведя взгляд, посмотрел прямо на Бай Цэня:
— Парня тоже нет.
Весь зал взорвался хохотом. У Бай Цэня в ушах зашумело. Перед глазами вновь возник образ мужчины, который стоял у общежития в холодную ветреную ночь. Бай Цэнь прижал руку к груди — сердце билось слишком быстро.
Внутри что-то словно взорвалось, расцветая пышным цветом.
Приближался Новый год, учебный график подходил к концу. Глядя на то, как Хэ Жуйци окружили университетские чиновники, Бай Цэнь решил не подходить к нему и поспешил к общежитию собирать вещи.
Идя по дороге, он погрузился в свои мысли. Бай Цэнь чувствовал, что к Хэ Жуйци у него просыпаются какие-то странные чувства. Сначала он просто считал его красивым парнем с приятным голосом, но теперь ситуация, похоже, выходила из-под контроля.
«Может, он тогда предложил содержать меня просто шутки ради? Наверняка у него есть невеста, в романах про президентов всегда так пишут», — размышлял он.
К тому же, кто знает, какой ориентации Хэ Жуйци? А если… если он натурал?
«Тогда лучше оставить это, — решил благоразумный Бай Цэнь. — Такие небожители всё равно не из моего мира».
Разбираться в сложных вещах Бай Цэнь не хотел. Не то чтобы он был бесчувственным, нет — он был просто ленив.
В вичат-группе «Передовая стратегия» с самого утра кипели страсти.
[Надежный пионер Kate]: Босс сегодня отправился в университет читать лекцию.
[Консультант по чувствам Дун-Дун]: Это какой-то очень сложный обходной путь! Кто-нибудь, объясните мне ход его мыслей!
[Катализатор Брат Хань]: Думаешь, все такие, как ты, кто сразу переходит к делу? [Презрение]
[Консультант по чувствам Дун-Дун]: Любовь проявляется в действии, понимаешь? Ах да, ты же девственник, тебе не понять. Скажи-ка, Брат Хань, Дуань Хань сильно мучается?
[Надежный пионер Kate]: Неудивительно, что правая рука Дуань Ханя стала такой крепкой [Я всё понимаю].
[Катализатор Брат Хань]: Кейт, ты такая пошлячка, замуж тебя никто не возьмет. -.-
[Надежный пионер Kate]: Разве я не говорила о своем главном желании?
[Консультант по чувствам Дун-Дун]: Каком?
[Надежный пионер Kate]: Увидеть всех геев мира и уничтожить всех влюбленных!
[Консультант по чувствам Дун-Дун]: ……
[Катализатор Брат Хань]: ……
[Надежный пионер Kate]: А еще я сегодня снова работаю сверхурочно!
[Катализатор Брат Хань]: Разве сверхурочные для тебя не обычное дело?
[Надежный пионер Kate]: Я одна. Босс утром поехал на лекцию и сказал, что может не вернуться. [Ты же понимаешь]
[Консультант по чувствам Дун-Дун]: О-о-о…
[Катализатор Брат Хань]: О-о-о…
Бай Цэнь взял с собой немного: пару смен одежды и ноутбук. Линь Чу после лекции ушел на подработку — перед праздниками заработки всегда удваивались. Его дом был далеко, поэтому на новогодние каникулы он решил не ездить, да и, кажется, та девушка, которую он называл «Яичный блинчик», тоже оставалась в городе…
Хэ Жуйци, освободившись от льстивой толпы, прислонился к своей машине у ворот университета. Статный, с сияющим лицом, он явно выделялся среди студентов, еще не знавших жизни. Хотя, чего уж там — большинству из них и за полжизни не заработать на колеса машины этого молодого господина! Даже если просто любоваться автомобилем, можно было получить удовольствие, а уж то, что модель рядом была такой эффектной — просто праздник для глаз!
Вокруг Хэ Жуйци образовался довольно большой круг людей. Мужчина в центре не выказывал ни малейшего раздражения, но и не наслаждался вниманием. Казалось, он… ждал, когда добыча сама попадется на крючок.
Хэ Жуйци заметил Бай Цэня еще тогда, когда тот тихо ускользнул из зала.
«Малыш решил сделать вид, что мы не знакомы?»
Нет уж! Молодой господин Хэ мысленно взревел: «Я что, настолько незаметен для этого ребенка?! Я же так ясно дал понять, что у меня никого нет, почему он выглядит таким ошарашенным?! А теперь еще и убегает?! Неужели он… натурал?»
Подумав немного, молодой господин Хэ решил: даже если натурал — переделаем, это не проблема. Не бывает неисправимых натуралов, бывают ленивые геи!
Если бы Хэ Жуйци узнал, что Бай Цэнь всерьез решил отступить, заподозрив в нем натурала, он бы, наверное, кровью харкал от злости.
Хорошо, что после лекции он перехватил Линь Чу, узнал, куда направился Бай Цэнь, и заранее подготовил засаду. Он свято верил, что один в поле не воин, но сам он был гением, а с помощью народа успех был гарантирован!
Бай Цэнь, который твердо решил избегать контактов с Хэ Жуйци, увидев его у ворот, лишь мысленно взмолился: «Демон! Оставь меня в покое!»
— Бай Цэнь, садись, я тебя подброшу, — сказал Хэ Жуйци.
— Не стоит беспокоиться, мне на метро удобнее, — Бай Цэнь продолжил путь.
Хэ Жуйци сделал шаг за ним, и толпа зевак тут же двинулась следом. Еще бы! Кто не любит наблюдать за драмой двух красавцев? Все они, привыкшие к восьмичасовым сериалам и бесконечным сплетням в интернете, сразу поняли, к чему идет дело.
Неужели роман? Все равно смотреть интересно!
Хэ Жуйци не стал спорить, лишь повторил:
— Я тебя подвезу.
На мгновение Бай Цэню показалось, что этот президент — настоящий банный лист! Да еще и привел с собой толпу людей, прилипчивых, как натто! «Спасите меня! Я же еще ребенок!»
Если отказать одному человеку для Бай Цэня было проще простого, то отказать целой толпе… он поперхнулся словами. Да еще и Хэ Жуйци, к которому он был неравнодушен… «Я правда ребенок, вы верите? Нет? Тогда ладно, сажусь!»
Бай Цэнь назвал адрес, отвернулся к окну и молчал, злясь на полупринудительный тон мужчины. Но, подумав, что тот просто проявляет излишнее «гостеприимство», решив подбросить его, он немного успокоился.
Хэ Жуйци, увидев, что Бай Цэнь расслабился, заговорил:
— Ты живешь в этом городе?
— Я живу один, — ответил Бай Цэнь.
Было ясно, что продолжать разговор он не намерен. Хэ Жуйци не стал расспрашивать дальше, а перевел тему:
— Как планируешь встречать Новый год?
Бай Цэнь наклонил голову, загибая пальцы:
— М-м… сначала генеральная уборка, потом куплю продукты для хого, а напоследок допишу статью и вернусь в университет.
Хэ Жуйци усмехнулся, глядя на него, и с легким сожалением произнес:
— Вот как? Значит, для меня времени совсем не осталось?
«……»
Бай Цэнь готов был лезть на стену. «Нельзя же так давить на жалость! Нельзя так играть в двусмысленность! Нельзя так соблазнять! Мало того, что улыбается, так еще и делает это таким бархатным голосом, будто резонирует прямо из груди! Уши забеременели, честное слово!»
В таком смятении Бай Цэнь кое-как доехал до нужного района и выскочил из машины, как только она остановилась, виня себя в отсутствии выдержки перед низким тембром красавца.
Хэ Жуйци увидел, что мальчишка снова пытается сбежать, и ловко уперся рукой в дверцу машины, преграждая ему путь. Он склонился, словно заключая Бай Цэня в объятия, и с лукавой усмешкой спросил:
— Что, не пригласишь меня подняться?
http://bllate.org/book/33240/4081727
Готово:
