Сунь Вэньцю сделал паузу и тут же произнес:
— Поздравляю, директор Чу. Супруга будет просто счастлива.
— Я тоже очень рад. — Утонченный мужчина средних лет сдержанно выразил свою радость, не в силах сдержать порыв поделиться ею с человеком, который так долго был рядом.
— В таком случае, доложить ли вам сейчас сведения, которые удалось собрать о вашем младшем сыне Вань Цю? — Сунь Вэньцю уже сменил обращение.
— Да, пришли мне их. — Чу Цзяньшу еще давно поручил Сунь Вэньцю заняться поисками, он и представить не мог, что информация придет как раз вовремя, вместе с добрыми вестями.
Чу Цзяньшу открыл файл на компьютере. Информации было немного, но каждое предложение точно описывало жизненный путь Вань Цю.
Сунь Вэньцю, находившийся на другом конце провода, начал доклад:
— Вань Цю сейчас четырнадцать лет. В пятилетнем возрасте его забрала в деревню женщина по имени Вань Сяохуа. Она страдала психическим расстройством, муж её давно скончался, а от первого брака осталась дочь по имени Нин Цяочжэнь. В деревне все считали, что Вань Цю — внебрачный ребенок Нин Цяочжэнь, поэтому никто не задавал лишних вопросов.
Чу Цзяньшу вчитывался в текст, слушая голос Сунь Вэньцю, и радость, переполнявшая его разум, начала постепенно утихать.
— Когда Вань Цю исполнилось одиннадцать, Вань Сяохуа утонула в деревенской реке, и опеку над мальчиком взяла Нин Цяочжэнь. Ей сейчас тридцать девять лет, постоянной работы нет, живет в арендованном старом доме в поселке внутри города вместе с дальним родственником, неким Нин Хаем. Судя по наведенным справкам, Нин Цяочжэнь и Нин Хай состоят в любовной связи.
Дальний родственник? Брови Чу Цзяньшу невольно сошлись на переносице. Хотя он морально подготовил себя к худшему, лишь узнав правду, он в полной мере осознал, насколько невыносимы были условия, в которых рос Вань Цю.
— Пока Вань Сяохуа была жива, Вань Цю не ходил в школу. Он начал учиться только после того, как в одиннадцать лет перешел под опеку Нин Цяочжэнь. После начала учебного года он переходит в шестой класс. Из-за того, что он старше сверстников, замкнутого характера и нежелания общаться, друзей в классе у него нет, а успеваемость — одна из худших на потоке. Учителя упоминали, что у него, возможно, есть некоторые проблемы с интеллектуальным развитием, они предлагали пройти обследование, но...
Но было очевидно, что Нин Цяочжэнь не заботилась о состоянии здоровья Вань Цю и никаких проверок не проводила. Иначе они могли бы узнать о Вань Цю гораздо раньше: благодаря положению Чу Цзяньшу в медицинских кругах, он давно поручил больницам обращать особое внимание на детей этого возраста.
Чу Цзяньшу непроизвольно впился ногтями в ладони. Чем больше он узнавал, тем сложнее ему было это принять. Каждое слово на экране монитора словно обличало его вину перед сыном. В конце концов Чу Цзяньшу закрыл глаза, чувствуя, как на душе становится невыносимо тяжело.
— Чу Игуй, ты зачем стоишь у двери? — Вдруг из коридора донесся голос прислуги. Чу Цзяньшу резко открыл глаза и с удивлением посмотрел на выход.
— Чу Игуй? — Чу Цзяньшу поспешно распахнул дверь и увидел Чу Игуя с подносом чая в руках.
Юноша стоял в тусклом свете ночного коридора. Повернувшись, он взглянул на отца. Стройный, выше среднего роста, с мягко спадающими прядями коротких волос, слегка прикрывающими острые черты лица, он старался выглядеть максимально приветливо. Его внешность была безупречной, а манеры — исполнены истинного благородства. Даже то, как он просто стоял, выдавало в нем редкое воспитание. На него было приятно смотреть.
— Отец, поздравляю, что вы нашли его. — Голос юноши, у которого уже прошла мутация, звучал мелодично, подобно звукам виолончели в ночной тишине. В его тоне не было ни капли зависти или недовольства — лишь спокойствие, словно застывшая гладь озера: чистое и безмятежное.
— Чу Игуй, даже если Вань Цю вернется, ты все равно останешься нашим ребенком. — Чу Цзяньшу забрал чашку из рук сына и передал поднос слуге.
Услышав столь шокирующую новость, слуга был поражен. Он с беспокойством взглянул на Чу Игуя и, не найдя слов, молча удалился.
Чу Игуй был приемным сыном, ровесником Вань Цю. Его взяли в семью, чтобы утешить жену, страдающую от психического расстройства. Мальчик вырос послушным, рассудительным и невероятно красивым — идеальный ребенок, которого они оба искренне полюбили.
— Я знаю, отец. Не беспокойтесь, вы с мамой всегда были очень добры ко мне. — Чу Игуй немного помолчал и вдруг спросил: — Вань Цю... кто из нас старший, а кто младший?
— Вань Цю старше тебя, ты младший. — Чу Цзяньшу улыбнулся. — Хотя внешне может показаться, что он младше.
— Значит, он старший брат. — Чу Игуй улыбнулся в ответ.
— Не принимай это близко к сердцу, вы оба — наши дети, — снова не удержался Чу Цзяньшу.
Чу Игуй, улыбаясь, покачал головой:
— В самом деле, все хорошо. Я тоже очень рад.
Чу Цзяньшу засомневался. Недостатком Чу Игуя было то, что он слишком идеально соответствовал образу «хорошего мальчика», из-за чего было невозможно понять, что у него на самом деле на уме.
— Когда вы расскажете об этом маме? — Заметив колебания отца, Чу Игуй сам перевел тему.
— Я как раз раздумываю над этим. Боюсь, нынешняя ситуация не располагает к тому, чтобы ставить её в известность. — Стоило Чу Цзяньшу вспомнить состояние Вань Цю, как он сразу представил реакцию жены с её вспыльчивым нравом, и ему стало не по себе.
Чу Игуй внимательно посмотрел на Чу Цзяньшу и произнес:
— Возможно, будет лучше сказать маме сразу.
— М-м? — Чу Цзяньшу поднял взгляд.
— Для мамы потеря старшего сына стала огромным горем, из-за которого она все это время была в тяжелом состоянии. Если она узнает, что вы намеренно скрывали информацию о брате, боюсь, это её еще сильнее разозлит. — Чу Игуй дал искренний совет. — Это же радостное событие, оно не должно стать поводом для гнева.
Слыша, как естественно Чу Игуй называет Вань Цю братом, Чу Цзяньшу невольно выдохнул с облегчением.
— Тот мальчик жил очень тяжело, боюсь, она...
— Это то, что мама должна знать и решать сама, — серьезно ответил Чу Игуй. — Верьте, мама отнесется к этому разумно.
Чу Цзяньшу посмотрел на сына перед собой. Его интеллект и эмоциональный интеллект были безупречны, порой казалось, что он даже превосходит двух старших братьев.
— Чу Игуй, ты хороший мальчик. — В голосе Чу Цзяньшу послышался едва уловимый вздох.
— Поскорее сообщите маме эту добрую весть. — В голосе Чу Игуя по-прежнему звучало спокойствие. — Мама наверняка сразу примчится обратно.
Чу Цзяньшу представил свою жену, которая сейчас находилась за границей, и то, как она, скорее всего, тут же сорвется с места, чтобы вернуться, и невольно улыбнулся — в этой улыбке сквозило легкое смирение.
http://bllate.org/book/33238/4081094
Готово:
