Именно этот мальчик и попадался Лин Су на глаза ровно две недели назад.
— И правда девочка, — потрясенно произнес Ли Ян. — Какаяшенька-миледи, какая прелестная кроха.
Лин Су перевёл взгляд ниже и заметил, что ребёнок стоит на коленях на табурете и с трудом удерживает пузатый чайник, пытаясь налить воды в чашку. Из-за того, что малыш всё время смотрел в их сторону и отвлёкся, вода уже перелилась через край.
— Чашка! — подал он голос, предупреждая об опасности.
Лин Су окликнул его так внезапно и громко, что ребёнок испугался. Опустив голову, он наконец заметил, что простая кипячёная вода давно уже залила весь стол и непрерывным ручейком течёт по краю столешницы.
Инстинктивно дёрнувшись всем телом назад, малыш потерял равновесие и чуть не рухнул с табурета плашмя. К счастью, в самый критический момент чья-то рука вовремя подтолкнула его в спину, а в следующее мгновение чайник в его руках полегче стал и исчез — его кто-то забрал.
Ребёнок поднял голову, бросил короткий взгляд на спасителя, а затем медленно сполз с табурета и остановился рядом с Лин Су.
Ли Ян тоже подошёл, присел на корточки и ласковым, мягким голосом спросил, как его зовут.
Ребёнок только круглыми глазами смотрел на него и молчал.
— Вот же... — Ли Ян в растерянности потёр нос. — Ну тогда, может, расскажешь, кем ты приходишься Лин Сюйдуну? То есть... почему он привёл тебя сюда? Ты знаешь?
Малыш по-прежнему плотно сжимал губы и хранил молчание.
Поразмыслив немного, Ли Ян попытался зайти с другой стороны и сладким голосом запел:
— Мы не плохие люди. Поговори со мной, а я отведу тебя домой и угощу сладостями, хочешь? Подойдут и шоколадки, и леденцы на палочке!
Ребёнок сделал полшага назад — то ли со страху, то ли из упрямства.
Потерпев неудачу, Ли Ян вздохнул и бросил взгляд на Лин Су.
Лин Су сделал вид, что не заметил этого взгляда. Он взял только что наполненную ребёнком чашку, вылил половину воды прямо на лужу, растекшуюся по кафелю, а затем поставил чашку обратно на табурет рядом с малышом.
Устроившись на диване, он взял пульт, включил телевизор, бездумно прощелкал несколько каналов и погрузился в просмотр, явно не собираясь больше ни с кем возиться.
Ли Ян опешил, но всё же подсел к нему поближе: краем глаза он смотрел телевизор, а сам украдкой поглядывал на ребёнка.
— Ну поговори же с ним, — Ли Ян толкнул Лин Су локтём в бок и шёпотом произтянул: — Тебе разве не жалко оставлять такую кроху торчать здесь столбом?
— Это мальчик, — ответил Лин Су.
— Какой ещё мальчик? — Ли Ян не сразу сообразил.
— Ты с людьми сходишься проще, чем я, — продолжая смотреть в экран, бросил Лин Су. — Если уж он с тобой не разговаривает, неужели станет со мной?
Стоило ему это произнести, как рядом раздался глуховатый, мягкий и тягучий голосок:
— Брат.
Ли Ян замер. Лин Су тоже замер.
Ли Ян повернулся первым и невероятно обрадованно протянул:
— Ой, давай! Что такое, у тебя что-то случилось? Говори смело, брат тебе поможет!
Ребёнок снова умолк, но взгляд его по-прежнему был прикован к лицу Лин Су.
Рука Лин Су, державшая пульт, напряглась. Нахмурившись, он недружелюбно посмотрел на малыша:
— Ты кого назвал братом?
— Тебя.
Ребёнок склонил голову набок и уставился на Лин Су с выражением на лице, в котором читалось: «Как ты вообще можешь задавать такие глупые вопросы?» При этом кроха добавил чуть слышно, с абсолютной, неведомо откуда взявшейся уверенностью.
Глава 2. Брат, брат, брат, брат, брат
Получив совершенно неожиданное «брат», Лин Су долго молчал, а затем бесстрастно спросил:
— Чего тебе?
Ребёнок продолжал смотреть на него всё с тем же невозмутимым видом, в котором, кажется, добавилось лишь капелька недоумённого «А что, нельзя?».
— Просто... позвал тебя, — очень тихо ответил он.
После короткой паузы Лин Су поинтересовался:
— ...Как тебя зовут?
— Цзян Хуай, — ответил малыш.
Лин Су не стал уточнять, какими иероглифами пишется это имя, и задал следующий вопрос:
— Сколько тебе лет?
— Шесть.
— Зачем Лин Сюйдун притащил тебя сюда?
— Наверное... чтобы растить, — немного поколебавшись, ответил Цзян Хуай. — Он сказал, что теперь станет моим папой.
Лин Су резко вскочил на ноги, заставив вздрогнуть даже сидевшего рядом Ли Яна.
— Разве у тебя нет старшего дяди? — Лин Су был ещё подростком, но со строгим лицом выглядел устрашающе. — Если у тебя есть дядя, зачем понадобилось тащиться сюда?
Цзян Хуай от неожиданности тоже отпрянул на полшага назад, насупился и умолкнул.
— Эй, погоди, сбавь обороты! — Ли Ян торопливо пихнул Лин Су в бок. — Он же на несколько лет младше тебя! Чего ты напустил такой вид, нельзя по-человечески поговорить?!
— С чего ты вообще взял, что у него есть дядя? Ты знаком с ними? — тут же спросил Ли Ян.
— Виделся один раз.
Лин Су молча сел обратно, больше ничего не объясняя.
— Раз есть дядя, Лин Сюйдуну навязываться вовсе необязательно! — Ли Ян подбежал к Цзян Хуаю. — Возвращайся-ка ты к своему дяде. Лин Сюйдун — плохой человек, он любит бить детей! Ты знал об этом?
Цзян Хуай снова сжался, на этот раз потупив взгляд и выглядя донельзя расстроенным.Лин Су немного поглазел на него, а затем перевёл взгляд обратно на телевизор.
Ли Ян, даже будучи душой компании, в этот момент понятия не имел, как ладить с ребёнком, который от пережитого стресса ушёл в глухую оборону, поэтому ему оставалось только толкать Лин Су локтем в бок.
Лин Су без особого энтузиазма подвинулся в сторону и бросил:
— Иди уже домой.
Ли Ян не спешил уходить: он опасался, что у Лин Су банально не хватит терпения возиться с маленькой девочкой — пусть даже с такой хорошенькой. Но толку оставаться здесь всё равно не было: Лин Су его игнорировал, ребёнок тоже, так что возвращение домой казалось лучшим выходом.
— Ну я пошёл, — сказал Ли Ян.Ты приглядывай за Лин Сюйдуном, только смотри опять не огреби сегодня.
Когда Ли Ян ушёл, в квартире остались только голоса из телевизора. Лин Су сидел, Цзян Хуай стоял — ни один из них не двигался и не произносил ни звука.
Во время рекламной паузы в мультфильме Лин Су сходил на балкон за шваброй и принялся усердно оттирать лужицу под обеденным столом. Цзян Хуай стоял в полуметре от него: вообще-то под его ногами было сухо, но Лин Су всё равно провёл шваброй и там, бросив не поднимая головы:
— Подвинься.
Цзян Хуай сделал два шага в сторону.
Швабра последовала за ним.
Цзян Хуай отступил ещё.
Швабра снова последовала за ним.
Цзян Хуай бросил на Лин Су взгляд, а затем самостоятельно ушёл на диван, устроился на самом дальнем от прежнего места Лин Су участке, наклонился, поочерёдно стянул обувь, задвинул туфли под диван и, наконец, поджал под себя ноги.
Лин Су отметил все его манипуляции краем глаза, лениво черканул шваброй по полу пару раз и, оставив затею имитировать уборку во всей квартире, просто отнёс инвентарь на место.
Проходя мимо обеденного стола, он заметил, что стакан с водой по-прежнему стоит на стуле. Он вспомнил, что малыш с упрямым видом стоял столбом, не сдвинувшись с места ни на дюйм, и не сделал ни единого глотка из воды, на добычу которой ушло столько сил.
— Пить будешь? — Лин Су взял стакан и с холодным видом посмотрел на Цзян Хуая. — Если нет, я выливаю.
Ребёнок поднял на него глаза, ничего не ответил, а две секунды спустя нерешительно протянул обе руки.
Лин Су подошёл и вложил стакан ему в ладони.
А ведь вежливый — всё берёт двумя руками.
Стоило Лин Су подумать об этом, как его взгляд замер на руках мальчика.
Он перехватил его запястье и спросил:
— Что с руками?
— Не знаю, — ответил Цзян Хуай приглушённым голосом, допив воду из стакана. — Просто они очень опухли.
— Это Лин Сюйдун тебя избил? — Лин Су нахмурился.
Привести в дом и сразу начать распускать руки — разве это не бесчеловечно?
— Нет, — Цзян Хуай чуть оттянул рукава вниз и протянул обе руки прямо перед носом у Лин Су. — И они ещё сильно чешутся.
Чешутся?
После побоев обычно бывают только боль и синяки, но никак не зуд.
Лин Су пощупал его запястья:
— Цыпки?
— А что такое цыпки? — спросил Цзян Хуай.
Лин Су бросил на него взгляд, совершенно не имея желания подрабатывать бытовым наставником и просвещать его по всяким пустякам. Он выудил из-под журнального столика аптечку, порылся в ней и протянул тюбик с мазью отёков и зуда.
— Сам намажь.
Цзян Хуай хмыкнул и взял мазь.
Реклама закончилась, и мультфильм возобновился. Лин Су смотрел на экран, но думал совсем о другом.
Он вспомнил, как впервые увидел Цзян Хуая две недели назад.
В ритуальном зале похоронного бюро повсюду крутились взрослые с белыми цветами на груди, фальшиво переговаривавшиеся друг с другом. Во всём помещении Лин Су заметил лишь одного ребёнка младше себя, который сидел в углу с покрасневшими глазами и жалко плакал.
Тогда Лин Су решил, что малыша кто-то обидел, подошёл, протянул ему конфету и спросил:
— Чего ревёшь? Обидел кто?
Ребёнок ошеломлённо поднял голову, поглазел на него какое-то время и тихо ответил, что нет.
— Не плачь, — равнодушно бросил Лин Су для утешения. — Девчонкам не идет, когда они ревут.
Малыш снова опешил, а затем произнес:
— …Я мальчик.
Лин Су молча окинул его долгим взглядом, а затем сменил тему:
— Где твои папа и мама? Я отведу тебя к ним.
Ребёнок долго молчал, а затем ткнул маленьким пальчиком в чёрно-белую фотографию на стене за спиной Лин Су и медленно, глухим голосом произнёс:
— Там.
Это было короткое знакомство и самый краткий разговор, но Лин Су почему-то запомнил всё до мелочей.
На те похороны его привёл Лин Сюйдун, а значит, тот был знаком с родителями Цзян Хуая, причём их отношения, судя по всему, были неплохими.
Может статься, Лин Сюйдун просто решил приютить ребёнка старого знакомого?
Мазь в руках Цзян Хуая, судя по всему, выскользнула из ослабших пальцев и со стуком упала на пол.
Лин Су дождался, пока тот подберёт тюбик, и сказал:
— Где твой старший дядя? Я отведу тебя к нему.
— Не пойду, — Цзян Хуай состроил упрямую гримасу.
— Почему? — не понял Лин Су.
— Дядя меня не любит, — Цзян Хуай опустил голову и принялся тереть тюбик с мазью в ладонях. — И тётя меня не любит.
http://bllate.org/book/33229/4080072
Готово:
