Он подёргал за полу одежды стоявшего рядом человека и тихо попросил:
— Шисюн, можно мне в этот раз пойти с тобой с горы?
Шэнь Вэньцзин слегка нахмурил брови и с ходу отказал:
— Не дури.
Шэнь Вэньцзин отказался, даже не задумываясь. Хотя Сюй Юэцзи с малых лет отличался проницательностью и с лёгкостью владел любыми заклинаниями и артефактами, человеческие сердца у подножья гор были полны коварства и непредсказуемости, звери свирепствовали, и там таилось неведомо сколько смертельных угроз. Ему, ребёнку всего двенадцати лет, пускай и не было беззащитным перед любой напастью, всё же было далеко до противника тех злых духов и свирепых зверей.
Сюй Юэцзи сжал лежавшее в руке перо, поднял голову и произнёс:
— Шисюн, позволь мне пойти вниз с тобой! Я обещаю: всё, что скажет шисюн, будет законом. Скажешь повернуть на восток — ни за что не поверну на запад, скажешь сесть на юге — ни за что не пойду на север.
Шэнь Вэньцзин наклонился, опустил обе руки на плечи Сюй Юэцзи, нахмурился и сказал:
— Внизу скрывается бесчисленное множество опасностей. Для такого ребёнка, как ты, это слишком небезопасно.
Сюй Юэцзи снова моргнул, в его глазах блеснул огонёк, и он серьёзно произнёс:
— Теперь я способен постоять за себя, шисюн может об этом не беспокоиться. К тому же, раз я буду идти позади шисюна, шисюн непременно меня защитит.
Шэнь Вэньцзин замер: «...» Возразить было абсолютно нечего.
Сюй Юэцзи высвободился из рук Шэнь Вэньцзина, разом бросился в его объятия, поткaлся головой ему в грудь и капризно произнёс:
— Шисюн, пожалуйста, позволь мне составить тебе компанию! Я уже исходил вдоль и поперёк весь Саньъюань, но внизу горы ещё не был ни разу. Кобещаю, в этот раз я буду всецело подчиняться шисюну и не позволю себе ни малейшего нарушения правил.
Шэнь Вэньцзин нахмурился, погрузившись в раздумья. Казалось, с тех пор как Сюй Юэцзи поднялся на гору, он действительно ни разу не спускался вниз. Возможно, у него не было ни малейшего представления о мире у подножья, и он полностью оторвался от мирской жизни.
Шэнь Вэньцзин посчитал, что это не к добру. Поразмыслив ещё немного, он вздохнул про себя: «Ладно уж, в конце концов, внизу Сюй Юэцзи будет держаться рядом с ним, и вряд ли с ним случится какая-то беда».
Шэнь Вэньцзин нахмурился и сказал:
— Раз так, твои обещания должны воплотиться в дела. Спустившись с горы, держись строго за мной и не смей своевольничать. В случае опасности немедленно зови шисюна.
— Шисюн, ты согласился?! — Сюй Юэцзи резко поднял голову, его глаза сияли, и он с улыбкой ответил: — Обещаю!
Шэнь Вэньцзин достал из Нефритового Кольца Цанъюй золотую заколку с чистыми перьями, кончиком пальца собрал сияние и легко коснулся ею, после чего провёл по левому уху Сюй Юэцзи.
Эта заколка формой напоминала лёгкое перо; зацепленная за ушной хрящ, она, подобно скользкой змейке, проскользнула за ухо, а затем обогнула мочку. На самом её конце находилась белая бусина — в точности такая же, какие венцы кистей на Пике Минъюань украшали белым нефритом.
Бусина легко коснулась кончика уха, обнажая плавный контур. Заколка могла менять форму в зависимости от размера ушного хряща и прочно держалась на левом ухе Сюй Юэцзи. При ношении не ощущалось ни малейшего веса или тяжести, казалось, будто её лишь едва коснулось лёгкое перо, не оставляя и следа от своего присутствия.
— Это Заколка Лянъюй, я уже влил в неё Духовную силу, — мягко произнёс Шэнь Вэньцзин. — Если внизу столкнёшься с опасностью, выдерни эту верхнюю бусину, и я сможешь почувствовать тебя. Где бы ты ни находился, я в тот же миг примчусь к тебе на помощь.
Сюй Юэцзи торжественно пообещал слушаться.
Глава 6. Шисюн, может, мне сделать это?
На следующий день Сюй Юэцзи встал спозаранку и стал ждать у покоев Шэнь Вэньцзина, словно опасаясь, что тот нарушит своё слово.
Когда Шэнь Вэньцзин вышел из спального зала, то увидел, что Сюй Юэцзи полностью одет и снаряжён: на нём был лёгкий серебристо-белый халат с запахом, а голову венчала корона Цзюли. Самым удивительным было то, что к концам длинных шнуров теперь привязали две белые бусинки.
Его глаза сияли ярче звёзд, взгляд был глубоким, переносица — высокой, а чуть тронутые краснотой губы отражали утреннюю росу, что ещё больше подчёркивало юношеский пыл. Чистый и лучезарный юноша прямо стоял во дворе, и благоухание цветов служило ему лишь блеклым фоном.
— Шисюн, пойдём вниз с горы, — юноша одарил Шэнь Вэньцзина ещё более лучезарной улыбкой, распустившейся подобно весенним цветам третьего месяца, что усыпали всю равнину густыми гроздьями ярко-красных бутонов.
Когда они дошли до Врат Тяньсин, то издали увидели целую толпу ожидавших людей.
Цюй Линсяо во главе отряда учеников Пика Дальних Искусств выстроился в боевой порядок. Все они были облачены в аккуратные и одинаковые длинные халаты цвета светлой охры. Дисциплина на Пике Дальних Искусств издавна славилась строжайшей строгостью, здесь уделяли особое внимание правилам и этикету, поэтому даже в ожидании они сохраняли строй и не смели нарушать порядок.
Рядом с ними стоял крестьянин в грубой конопляной одежде, чьи ступни были покрыты крапинками грязи, а соломенные лапти уже давно потеряли первоначальный вид. Было очевидно без всяких раздумий, что он принадлежал к ученикам Бессмертного Владыки Сянлэ, вот только оставалось неясным, какое отношение ко всему этому имеет Пик Синъу.
Завидев приближающегося Шэнь Вэньцзина, Цюй Линсяо шагнул вперёд и поприветствовал его поклоном:
— Бессмертный Владыка Цанлин, я буду выступать в качестве вашего помощника в этом деле. Ученики Пика Дальних Искусств, отправляющиеся на закалку вниз с горы, собраны полностью, прошу вас взглянуть.
Выражение лица Шэнь Вэньцзина оставалось спокойным, он слегка приподнял руку, показывая, что осмотрел всё. Организаторские способности Цюй Линсяо всегда были на высоте, поэтому лишних слов не требовалось.
Шэнь Вэньцзин перевёл взгляд на учеников Пика Синъу и спросил:
— Разве ученикам Пика Синъу отроду не было положено спускаться вниз для прохождения испытаний?
— Бессмертный Владыка Сюаньлин, — тот человек тоже последовал примеру Цюй Линсяо и сложил руки в поклоне, после чего затянул грубым голосом: — Я Лю Сан, третий сын в семье старого Лю с восточной окраины деревни Люшань. Месяц назад я поднялся на гору, чтобы учиться земледелию у Бессмертного Владыки Сянлэ, и с тех пор так и не возвращался в деревню. Лишь вчера вечером Бессмертный Владыка разыскал меня, и я узнал, что в нашей деревне приключилась беда. Я хочу отправиться вместе с Бессмертным Владыкой обратно, чтобы проведать матушку, да и в деревне творится такое, что мне тоже хочется во всём разобраться.
По дороге Шэнь Вэньцзин спросил Лю Сана:
— Знаешь ли ты, обижал ли кто-нибудь из жителей деревни Люшань чужаков?
— Не стану скрывать от Бессмертного Владыки, мы, жители деревни Люшань, живём честно и мирно: трудимся от восхода до заката. Вот уже десяток лет мы не слыхивали, чтобы кто-то из наших ссорился с приезжими. На самом деле это ещё потому, что наша деревня расположена слишком уединённо: чужакам туда не войти, а своим не выйти, так что посторонние у нас почти не появляются.
Шэнь Вэньцзин задумался: раз чужаков не было, значит, кто-то из самих сельчан подвергся нападению злых духов, потерял рассудок и вышел причинять вред людям.
Вот только если в сердце человека нет обиды, нечистая сила не сможет подобраться к нему близко. Мало того, что смерть человека, рубящего дрова в горах, была неслучайной, так они ещё и отравили горный родник. Злоумышленник прекрасно знал, что эта ключевая вода была источником жизни для всей деревни, и всё же безжалостно бросил туда труп и устроил отравление. Неужели он вознамерился сгубить всё селение целиком?
Пятна трупного яда обнаружились прежде всего на детях — какую же чудовищную, воистину небесную ненависть надо питать, чтобы не пощадить даже детей?
Деревня Люшань находилась в пределах владений Саньъюань, и группе заклинателей на мечах не потребовалось и половины от четверти часа, чтобы добраться до места.
http://bllate.org/book/33226/4079608
Готово:
