Её голос был едва слышен, и когда она объясняла свою причину, слова прозвучали совсем невнятно:
— Я не хочу по-настоящему обрекать людей на смерть.
Этот тихий ответ эхом разнёсся по вагону. Пока всё оставалось лишь на уровне догадок, без реальных обвинений и голосований, у каждого сохранялась спасительная мысль: это меня не касается. Но если объявить голосование, в руках окажется настоящая власть над чужой жизнью. И если ошибёшься — станешь настоящим убийцей, отмыться от этого уже не получится.
После этих слов уверенность тех, кто поддерживал голосование, пошатнулась.
Школьник внезапно тоже поднял руку, чтобы отозвать свой голос. Голос его дрожал, а сам он выглядел крайне смущённым:
— Т-тогда я, пожалуй, тоже против.
Бай Ху нахмурился и парировал:
— Но именно благодаря голосованию мы не совершим ошибку, обвинив напарника из-за мимолётного подозрения. Обладая таким правом, каждый будет трижды взвешивать своё решение, а не плыть по течению.
Пусть он и сказал это, школьник не передумал. Он виновато опустил голову и, обхватив рюкзак, замолчал. Теперь всё зависело от позиции Вэнь Шу. Все взгляды устремились на него: он сидел на корточках и занимался чем-то непонятным.
Те кристаллы-игрушки были очень красивыми: яркие, переливающиеся, гладкие и мягкие на ощупь, а в их глубине при свете ламп мерцали искорки. Когда их дробили, они рассыпались на мелкие прозрачные осколки, извергая россыпь блёсток и конфетти.
Эти цвета пачкали тонкие, сильные пальцы Вэнь Шу, придавая его бледной, почти прозрачной коже оттенок жизни. Все следили за тем, как Вэнь Шу перебирает пальцами влажные, искрящиеся крошки.
Бай Ху с любопытством наблюдал за этим и не удержался:
— Весело?
Внешность Вэнь Шу нельзя было назвать мягкой или обходительной. Из-за своей чрезмерной бледности он казался холодным и неуживчивым. Но сейчас его брови расслабились, уголки глаз опустились, а на губах играла едва заметная улыбка. Он выглядел на редкость покладистым и послушным. На самом деле, это больше походило на мягкость, но окружающим казалось, что это просто послушание.
Вэнь Шу подобрал несколько кристаллов. По его движениям было заметно, что сначала он хотел их бросить, но затем протянул руку.
— Отлично помогает снять напряжение, — он раскрыл ладонь, полную сияющих кристаллов. — Хочешь попробовать?
Он полностью игнорировал взгляды остальных, будучи целиком поглощённым желанием услужить.
Мелкоглазый, не выдержав, спросил первым:
— Какова твоя позиция насчёт голосования?
Вэнь Шу встал и пересыпал кристаллы в ладонь Бай Ху. Сделал он это очень деликатно, даже не задев его кожу.
— Никакой, — ответил он, даже не обернувшись.
Вэнь Шу до этого момента не проронил ни слова, оставаясь незаметным, словно прозрачный человек. Но сейчас, глядя на него, никто не видел на его лице той мертвенной бледности, что была у тётушки. Напротив, он отлично адаптировался и даже находил время играть с кристаллами. Такая пассивность многих раздражала.
У каждого были свои мысли, поэтому, недовольно нахмурившись, они предпочли промолчать. Однако эмоции Мелкоглазого, разогретые тем душераздирающим криком об убийце, вышли из-под контроля — он просто хотел как можно скорее закончить этот проклятый тест.
Его девушка ждала, чтобы вместе отпраздновать день рождения. Сейчас он должен был выйти со станции, встретиться с ней, подарить цветы и гулять, держась за руки, а не бегать от смерти в этом месте, слушая вопли неизвестного Актёра о том, что он убийца. Он не хотел здесь умирать и не желал оставаться здесь ни на секунду дольше.
Мелкоглазый рявкнул:
— Что ты имеешь в виду?
— Имею в виду, что я воздерживаюсь.
— По какой причине?
— А разве нужна причина? — Вэнь Шу обернулся. — А какая причина у тебя голосовать «за»? Какая причина даёт тебе право держать в руках лезвие, называемое голосованием?
Слова прозвучали остро, и лица тех, кто выбрал право голоса, заметно помрачнели. Атмосфера в вагоне стала напряжённой, как натянутая струна. В этот момент вмешался высокий крепкий мужчина:
— Сейчас нам нужно единство, чтобы вычислить Актёра, а не заниматься склоками.
Он похлопал Мелкоглазого по плечу, пытаясь его успокоить:
— Давайте сохранять спокойствие.
Гнев Мелкоглазого, казалось, готов был выплеснуться через узкие глаза:
— Кто тут неспокоен? Кто первым начал провоцировать? Кто сказал, что он не Актёр? Это разве склоки?
Вэнь Шу вдруг рассмеялся:
— Считаешь, что я Актёр? Что ж, кто обвиняет, тот пусть и доказывает. Если доказательств нет — значит, у тебя свои тайные замыслы.
Он взглянул на Бай Ху, который продолжал мять кристаллы, и добавил:
— Как сказал мой брат.
…Кто твой брат? В глазах окружающих застыл немой вопрос.
Бай Ху тоже опешил. Он просто взял несколько кристаллов, почему он вдруг стал чьим-то братом?
Вэнь Шу, решив, что этого недостаточно, указал большим пальцем на Бай Ху и с ноткой хвастовства произнёс:
— Мой брат, мой Бай… — он запнулся. Он думал, что Бай Ху называл своё имя, пока он спал, но, сколько ни рылся в памяти, так и не смог вспомнить.
Увидев, что Бай Ху готов прийти на помощь, Вэнь Шу поспешно добавил:
— Мой брат Бай, умный, сообразительный, красивый и ответственный мой брат Бай.
Лесть сработала, и Бай Ху уже не возражал против того, что его именем пользуются ради самоутверждения. Он довольно закивал:
— Верно, умный, сообразительный, красивый и ответственный его брат Бай.
…Один льстец, другой самовлюблённый индюк. Идеальная пара!
После этой интермедии гнев Мелкоглазого поутих. Высокий мужчина потянул его за собой, встав между ним и Вэнь Шу:
— Без доказательств мы не можем так говорить. Давайте вернёмся к теме. Итак, четыре голоса «за» право голосования, два — воздержались, три — «против». Есть желающие изменить своё решение?
Остальные либо покачали головами, либо промолчали. Вэнь Шу окинул их взглядом и притворно собрался отозвать свой голос:
— Я…
Мелкоглазый уже открыл рот, чтобы выругаться, но Вэнь Шу, сменив тон, обратился к Бай Ху:
— Как я могу изменить решение? Как проголосует брат, так и я.
Бай Ху: «…»
Эта близость навязывалась так откровенно, что он сам не понимал, что происходит.
Высокий мужчина нахмурился и посмотрел на Бай Ху. Тот немедленно отступил на шаг и поднял руки, показывая свою непричастность:
— Я никого ни к чему не подстрекал.
Высокий мужчина хотел было оправдаться, что не это имел в виду, но не успел — Вэнь Шу тоже отступил и сказал:
— Мой брат Бай никого не подстрекал.
Высокий мужчина: «…»
Оправдываться стало бессмысленно.
В этот момент подал голос Сотрудник:
— Мы уважаем ваш выбор. Теперь вводится система голосования. Раньше мы судили по степени ваших подозрений в отношении кого-либо — чем сильнее была уверенность, тем выше шанс, что обвинение верно. Но теперь, если человек набирает более половины голосов, обвинение считается успешным.
Пассажиров было девять, значит, для успешного обвинения требовалось не менее пяти голосов.
Бай Ху вдруг заметил:
— Раз уж мы хотим проявить осторожность, половины может быть недостаточно. Может, две трети?
Никто не знал, что на уме у Бай Ху после такой неожиданной просьбы, но Вэнь Шу тут же подхватил:
— Разумно. Две трети — это семь или более человек. Какая предусмотрительность!
Эта парочка пела в унисон, отчего лицо высокого мужчины почернело — вероятно, он решил, что они издеваются над ним. Однако даже та женщина, что была лидером, неожиданно поддержала их предложение. Впрочем, Сотрудник лишь улыбнулся, не проронив ни слова — его молчание означало отказ. Так что в итоге решили остановиться на пяти голосах.
Они не знали, сколько всего Актёров. Возможно, они все были напарниками, а возможно, все — Актёрами. Сейчас по внешнему виду выявить их было невозможно, а после того, как тот Актёр устроил своё представление, им не хотелось новых проблем. В правилах теста не говорилось, что будет, если не найти Актёра, сказано было лишь, что при успешном обвинении произойдёт взрыв. Поэтому главной задачей стало не попасть под подозрение остальных.
В вагоне надолго воцарилась тишина. Казалось, все оставили надежду и просто хотели безопасно пережить оставшееся время. Каждый нашёл себе место: кто-то сел, кто-то по-прежнему жался в углу или стоял, прислонившись к стене. Все вели себя тихо.
Шары в виде медведей время от времени покачивались в воздухе, а их верёвки свисали вниз, то и дело касаясь шей пассажиров, вызывая мурашки от неприятного щекотания. Разбросанные по полу обломки после взрывов напоминали детскую площадку. Но запах крови из той части вагона, где произошёл взрыв, напоминал им, что всё здесь не так просто.
Динь!
Экран оповестил, что прошло второе время Метро 729. Этот ясный звук прозвучал как колокол, призывающий к смерти. У кого-то сдали нервы.
Высокий мужчина встал, вышел в центр и посмотрел на присутствующих:
— Возможно, мы все напарники, и нам придётся сосуществовать. Давайте представимся. Я…
Вэнь Шу внезапно прервал его:
— Постой, с чего ты взял, что нам придётся сосуществовать в будущем?
Школьник, привыкший вдумчиво читать условия заданий и изучивший немало подобных литературных произведений, уже принял судьбу, связанную с этим метро. Он тихо произнёс:
— Разве тот Сотрудник не сказал? Чтобы стать пассажирами Метро 729, мы должны пройти тест. А стать пассажиром, должно быть, означает постоянно пользоваться этим метро?
— Прошу прощения, я спал и не слышал, — Вэнь Шу говорил так, будто ему действительно жаль, но тут же добавил: — Но разве Сотрудник говорил, что мы будем связаны друг с другом и станем командой?
Школьник обдумал его слова, сердце у него учащённо забилось, и он перевёл взгляд на высокого мужчину.
http://bllate.org/book/33224/4079367
Готово:
