Тот, кто случайно услышал эти слова в стороне, невольно подумал про себя: неужели у Хэ Яоцзу не все дома, раз он смеет требовать отчета у Пэй Чжэна?
Услышав это, Пэй Чжэн лишь нашел ситуацию забавной. Прежде это от него всегда требовали отчетов, а сам он никому и никогда ничего объяснять не собирался.
Он затянулся сигаретой, а затем под взглядом Хэ Гуанъяо снова вдавил окурок в кожаный диван и чуть приподнял брови:
— Хэ Яоцзу, ты тоже хочешь обмочить штаны?
Хэ Гуанъяо осекся на полуслове, рефлекторно прикрыв рукой ширинку, и безумно брякнул:
— Пэй Чжэн, это мое заведение!
— Мм, — небрежно отозвался Пэй Чжэн.
Сразу за диваном тянулась сплошная звуконепроницаемая стеклянная стена, сквозь которую первый этаж, включая парадный вход, просматривался как на ладони.
— Тогда объяснись со мной! — заносчиво потребовал Хэ Яоцзу.
Пэй Чжэн пропустил это мимо ушей и вдруг перевел тему:
— Хэ Яоцзу, ты с Чжоу Цзином близко знаком?
Получив столь нелепый вопрос, Хэ Яоцзу остолбенел, а затем раздраженно бросил:
— Нормально.
Пэй Чжэн кивнул, перевел взгляд на остальных и снова спросил:
— А вы? Знакомы?
Все наперебой закивали и замахали головами, показывая:
— Сойдет.
Пэй Чжэн вновь кивнул и, ни к кому особо не обращаясь, промолвил:
— Тогда тем из вас, кто может унести ноги, лучше смыться пораньше.
Он поднялся, обошел диван и остановился перед стеклянной перегородкой, вглядываясь в сторону выхода.
Толпа вышколенных телохранителей ворвалась внутрь и выстроилась по обе стороны, расчищая проход. В поле зрения появилось лицо, выглядевшее гораздо более зрелым, чем в его воспоминаниях.
Чжоу Цзин кутался в просторное пальто, прячась за спиной брата и вцепившись пальцами в рукав его рубашки.
Заметив тех, кто шел позади них, Пэй Чжэн слегка сузил зрачки, уставился на знакомую черную фигуру и холодно усмехнулся.
Страдает гомофобией, но даже не пытается держаться подальше — едва вернувшись на родину, тут же путается с мужчиной, который когда-то по нему сох. Какая же мерзость, черт побери.
В этот момент черная фигура вскинула голову, и их взгляды скрестились с холодным выражением лица Пэй Чжэна.
— Я слышал, Чжоу Цзин большой любитель жаловаться, — Пэй Чжэн сохранял невозмутимость, но его руки нервно спрятались в карманы брюк, — А его братец Чжоу Линь — известный защитничек, помешанный на младшем брате.
Людей на первом этаже быстро взяли под контроль, и Хэ Гуанъяо, сообразив, что дело пахнет керосином, запаниковал. Остальные гости в VIP-кабинете поспешно поднялись на выход, наперебой утверждая, что не имеют ко всему этому никакого отношения.
Однако уйти им было не суждено: стоило распахнуть дверь кабинета, как проход заблокировали крепкие парни в черном, вежливо предложив тем вернуться на свои места.
Затем путь освободили, и в комнату вошел Чжоу Линь, за руку с младшим братом Чжоу Цзином, а следом за ними двигался Пэй Чу.
Оба брата, стоя рядом, казались еще более похожими друг на друга. Пэй Чжэн перевел взгляд через них прямо на Пэй Чу.
А взгляд Пэй Чу точно так же устремился на него, ледяной и непроницаемый.
Чжоу Линь остановился посреди кабинета, окинул всех присутствующих пронзительным взглядом, на пару секунд задержался на Пэй Чжэне и повернулся к Хэ Гуанъяо.
— Ты и есть хозяин этого заведения, юный господин Хэ? — тон Чжоу Линя был низким, и по нему невозможно было понять, гневается он или нет.
Хотя Хэ Гуанъяо отличался заносчивостью и высокомерием, ни во всём ставя окружающих, оказавшись лицом к лицу с тем, чье положение явно превосходило его собственное, он инстинктивно почувствовал слабость в коленях, а голос его задрожал:
— Э-это я.
Странно неуверенно ответив, он попятился и чуть не врезался в Пэй Чжэна.
Пэй Чжэн протянул руку, придерживая его, и успокаивающе произнес:
— Не бойся, это заведение твое.
Обойдя Хэ Гуанъяо, Пэй Чжэн опустился на диван, провел рукой по колену и принял вид человека, которого это совершенно не касается.
Чжоу Линь повернулся к брату и мягко спросил:
— Кто испортил твою одежду? Скажи брату.
Чжоу Цзин поднял голову, разжал пальцы, сжимавшие ткань рубашки, и дрожащей рукой указал на Пэй Чжэна.
Пэй Чжэн изобразил на лице полнейшее недоумение и тоже ткнул пальцем в свою грудь:
— Я?
Глава 17: Наказание
Лицо Чжоу Линя слегка изменилось. Он бросил сложный взгляд на Пэй Чу.
Пэй Чу понял его без слов, легко качнул головой, давая понять, что церемониться с ним не нужно, и заботливо поинтересовался:
— Тебе нужна помощь?
Для Чжоу Линя Пэй Чжэн был непростым и хлопотным противником, поэтому он с готовностью согласился и мягко произвил:
— Он твой племянник, тебе воспитывать его куда проще, чем мне.
Пэй Чу оставил это без комментариев и нашел себе место, чтобы присесть.
Пэй Чжэн же закатил глаза, опустил руку и демонстративно скривился в презрительной усмешке.
Разобравшись с тем, кто доставлял ему неудобства, Чжоу Линь снова посмотрел на остальных, и во взгляде его промелькнула ледяная жесткость:
— Господа, я не люблю пустых слов и не одобряю издевательств над слабыми, но своего младшего брата ценю превыше всего. Раз уж вы обидели его, значит, переступили черту, дозволенную его брату. Я делаю скидку на то, что это ваше первое нарушение, и не стану лютовать — просто уведомлю ваших родителей, чтобы они лично принесли извинения Чжоу. А теперь все по домам.
Едва он умолк, как охранники в черном принялись выдворять гостей. Вскоре в комнате осталось всего несколько человек, и Хэ Гуанъяо тоже попытался скрыться, но его тут же преградили путь.
Чжоу Линь посмотрел на него и шагнул ближе:
— Это ты первым стал насмехаться над тем, что мой брат обмочился? И отпускал в его адрес грязь?
— Я-я… я… — Хэ Гуанъяо перепугался настолько, что не мог связать и двух слов. Пятится назад, он неловко зацепился за угол стола и рухнул на пол.
Видя, что Чжоу Линь неумолимо приближается, он в приступе паники вновь попытался принять прежнюю высокомерную позу и пригрозил:
— Советую тебе даже пальцем меня не трогать! Если мой отец узнает, что ты ущемляешь меня здесь, он с тебя живого не слезет!
Наблюдавший за этим зрелищем Пэй Чжэн не удержался и фыркнул.
Смех прозвучал донельзя неуместно, и все присутствующие тут же уставились на него. Пэй Чжэн неловко кашлянул и поспешно бросил:
— Продолжайте, продолжайте.
Чжоу Линь остался совершенно глух к его угрозам. Остановившись прямо перед ним и глядя на парня сверху вниз, он глухо произнес:
— Юный господин Хэ может жаловаться кому угодно, как только вернется домой, Чжоу готов подождать. Но прямо сейчас ты ответишь за свои поступки.
С этими словами он развернулся, протянул руку и ласково потрепал Чжоу Цзина по макушке, переменившись в тоне настолько, будто это был совершенно другой человек:
— Умница, иди посиди рядом с Пэй-гэ, не смотри на это, брат отомстит за тебя.
Чжоу Цзин послушно кивнул, подошел к Пэй Чу и сел рядом, а взгляд Пэй Чжэна неотрывно следовал за ним.
Пэй Чжэн смотрел, как тот усаживается, а затем слушал, как Пэй Чу тихонько спрашивает, не пострадал ли он где.
На лице Чжоу Цзина запечатлелось такое слабое и невинное выражение, когда он мягким голосом ответил, что нет.
Непонятно почему, но эта сцена, упав на глаза Пэй Чжэну, заставила его вспомнить вчерашние слова Пэй Чу: я ко всем отношусь добросердечно, не только к тебе.
Жуткое, сосущее чувство раздражения подступило к горлу, и в голове сами собой родились злобные мысли: зря я все-таки вчера отделался так легко.
Он пялился слишком нагло, и Пэй Чу внезапно поднял голову.
Их взгляды встретились, но Пэй Чжэн тут же с отвращением отвернулся.
Чжоу Линь подобрал со стола бутылку спиртного, повернулся к Хэ Гуанъяо и бросил:
— Ты утверждал, что малыш Цзин не смог удержать мочу? А мне кажется, что сегодня обмочиться придется именно юному господину Хэ.
Бац!
Бутылка разлетелась вдребезги, и по помещению раскатился отчаянный вопль Хэ Гуанъяо.
Чжоу Цзин испуганно зажмурился, инстинктивно ухватившись за одежду сидевшего рядом человека и уткнувшись лицом в его локоть.
Тут же раздался другой звук — еще ближе, звон разбитого стекла.
Пэй Чу на звук повернулся, на мгновение забыв, что Чжоу Цзин все еще прячется у него на руке, и быстро проверил взглядом пальцы Пэй Чжэна, убеждаясь, что тот не порезался.
Пэй Чжэн, похоже, собирался выпить, но бокал выскользнул из пальцев и разбился на полу.
Проигнорировав взгляд Пэй Чу, он с невозмутимым видом взял другой стакан, налил виски и залпом осушил его, силой подавляя странный комок, подступивший к горлу.
Брови Пэй Чу слегка нахмурились, но он ничего не сказал. Опустив взгляд, он тихо позвал:
— Чжоу Цзин.
Опомнившись, Чжоу Цзин смущенно разжал руки, опустил голову и тихо произнес:
— Прости, Пэй-гэ, я немного испугался.
— Пустяки, — бесстрастно отозвался Пэй Чу и, посмотрев на Чжоу Линя, предостерегающе бросил:
— Хватит. Если бить дальше, я уже не ручаюсь за его целостность.
Кулак, уже занесенный для нового удара, замер на полпути. Чжоу Линь выпрямился, достал из нагрудного кармана платок, тщательно стер с костяшек следы крови и швырнул его себе под ноги.
Обернувшись, он снова превратился в учтивого и мягкого молодого человека, кивнул Пэй Чу и произнес:
— А-Чу, прошу прощения, я переборщил с силой, доставлю тебе хлопот.
— Ничего страшного. — Пэй Чу поднялся на ноги и остановился в двух шагах от распростертой на полу фигуры — ступай он дальше, и его тонкие кожаные туфли испачкались бы в грязи.
Его взгляд быстро скользнул по разбитой голове Хэ Гуанъяо, его распухшему лицу в синяках, а ниже — по промокшим штанам.
Хотя врач должен обладать милосердным сердцем, Пэй Чу все же не был настоящим медиком и при виде столь жалкого зрелища инстинктивно испытал брезгливость.
Сморщив нос, он достал платок, прикрыл им нос и рот, обошел нижнюю часть тела пострадавшего, опустился на корточки у самой головы и внимательно осмотрел раны.
Ничего серьезного, пара царапинок от осколков стекла. Похоже, побои были не смертельными, а обмочился Хэ Гуанъяо, судя по всему, исключительно от разрывающей сердце паники.
Бегло оценив обстановку, Пэй Чу поднялся, точно так же бросил платок под ноги и зашагал обратно к журнальному столику.
— Ничего страшного, поверхностные травмы, просто от страха наложил в штаны.
Чжоу Цзин, всё еще прижимавшийся к груди Чжоу Линя, бросил опасливый взгляд на неподвижное тело на полу и снова вздрогнул.
Успокаивая младшего, Чжоу Линь поднял глаза и поблагодарил Пэй Чу.
Обменявшись еще несколькими короткими фразами, Чжоу Линь, обеспокоенный состоянием брата, решил забрать его и покинуть заведение.
Перед уходом он велел телохранителям поднять и забрать с собой Хэ Гуанъяо, и в VIP-кабинете вновь воцарилась тишина.
Пэй Чжэн так и сидел на диване, опрокидывая стакан за стаканом, а его мысли витали где-то далеко — он совершенно не слушал, о чем они говорили, и даже не заметил, как те ушли.
Пока Пэй Чу не выхватил у него из рук бокал и с глухим стуком не швырнул его на стол.
Наклонившись сверху и глядя на него холодным, бесстрастным взглядом, Пэй Чу ровным голосом произнес:
— Объяснись. В чем дело?
— В каком еще деле? — дурашливо протянул Пэй Чжэн, откинувшись на спинку дивана и разведя руки в стороны, давая понять, что ничего не понимает.
Пэй Чу не собирался потакать его глупым отговоркам и повторил вопрос:
— Зачем ты прицепился к Чжоу Цзину?
— Ни за чем, — с абсолютно естественным видом ответил Пэй Чжэн. — Просто у меня аллергия на геев, а он за мной ухлестывал, признаться вздумал. Вот я и решил преподать ему маленький урок.
Пэй Чу решил, что ослышался. Брови его слегка взлетели вверх, а в голосе прорезались странные нотки:
— У тебя аллергия на геев? И при этом ты спокойно спишь с мужиками?
— А почему бы и нет? — парировал вопросом на вопрос Пэй Чжэн и тут же с нажимом добавил: — К тому же это я сплю с мужиками, а не мужики со мной.
Он резко поднялся на ноги, и вся напускная улыбка вмиг испарилась с его лица. Зажатый в узком пространстве между спинкой дивана и журнальным столиком, он оказался лицом к лицу с Пэй Чу.
Расстояние между ними было ничтожно малым, их дыхание почти смешивалось. Пэй Чжэн нарочно подался вперед.
http://bllate.org/book/33209/4077623
Готово:
