Сун Нин ответила с натянутой улыбкой:
— Совсем вы, Сун, преувеличиваете. Я лишь опасаюсь, что если и впрямь женюсь на вас и приведу в дом, меня выметут оттуда старики.
Смысл сказанного читался между строк: с твоими происхождением, семейным бэкграундом и манерами ты даже порог дедового дома не перешагнешь, не говоря уже о том, чтобы прийтись ему по душе.
Будучи будущим наследником семьи Пэй, он сам волен распоряжаться всем в доме. Жениться ему или нет — Пэй Чжэн решает сам.
Стоило прозвучать этим словам, как улыбка с лица Сун Нин исчезла без следа, и она бросила с издевкой:
— Какой же смелый у нас молодой господин Пэй. Кто знает, может, та, кого ты отыщешь в будущем, окажется еще хуже меня, так что даже в большие ворота семьи Пэй войти не сможет.
Пэй Чжэн пожал плечами и ничего не ответил.
Не дождавшись любезности, Сун Нин развернулась и застучала каблуками прочь.
Улыбка вмиг испарилась и с лица Пэй Чжэня. Закрыв за ней дверь, он подошел к изголовью кровати и опустился на матрас.
Он взял с тумбочки телефон, написал Сюй И и поинтересовался, добрался ли тот до дома, а затем отправил водителю сообщение с просьбой забрать его завтра ранним утром.
Он уже собирался отложить телефон, как на экране всплыло новое сообщение.
[Младший президент Пэй, поступили сведения, что генеральный директор Пэй в ближайшее время может вернуться на родину.]
Пэй Чжэн долго вглядывался в это сообщение, пока экран не погас. Тогда он отложил телефон, взял новую пачку сигарет, распечатал ее, вытащил одну, прикурил и, прислонившись к изголовью, медленно затянулся.
Сигареты Юйси славились мягким вкусом и умеренной крепостью, оставляли чистое, аккуратное послевкусие и падали свежо.
Впервые он попробовал их на студенческой вечеринке — угостил тот, по кому он сох втайне. С тех пор он подсел и бросить уже не мог.
С тех пор он курил только их. После того как марку сняли с производства, он специально раздобыл целую партию через знакомых, так что о нехватке переживать не приходилось.
Вспоминая ту сцену сейчас, Пэй Чжэн все равно невольно усмехался: он совершенно не верил, что какое-то там увлечение способно продлиться три года.
Помнится, тогда этот парень вроде бы сказал: это любовь, с самого первого взгляда на тебя.
Что же ответил Пэй Чжэн? Кажется, что-то вроде: любишь мое лицо или мои деньги? А может, любишь то, что я не люблю тебя? Выражаясь грубо, это как-то жалко.
Тогда тот мальчишка убежал со слезами на глазах и больше никогда не появлялся.
Пэй Чжэн не испытывал ни угрызений совести, ни каких-либо иных чувств — он просто закинул руку на плечо Сюй И и отправился пить.
Тоска.
Закончив курить, он затушил окурок в пепельнице, выключил свет и лег.
Рано утром на следующий день водитель вовремя прибыл к воротам отеля и опустил наполовину стекло, ожидая выхода молодого господина.
Вскоре Пэй Чжэн появился на пороге в сопровождении целой свиты. Впереди его провожали менеджер и сотрудники отеля, а позади шли его дружки-собутыльники.
Водитель нажал кнопку открывания, дверь бесшумно сдвинулась в сторону. Пэй Чжэн поставил одну ногу в салон, а менеджер прикрыл его голову рукой сверху. Обернувшись, он махнул рукой:
— Еще увидимся!
— Конечно, созвонимся на днях!
— Пока, счастливой дороги!
Сун Нин тоже шевельнула пальцами и неопределенно улыбнулась:
— В следующий раз продолжим.
Пэй Чжэн усмехнулся, уселся в машину, и та бесшумно закрыла двери, пока менеджер любезно кланялся вслед.
Выехав на дорогу, водитель взглянул в зеркало заднего вида на уставшего молодого господина:
— Молодой господин позавтракал? Вы случаем не выспались этой ночью? В следующий раз я все же сам заскочу за вами, чтобы старейшина не волновался.
— Позавтракал. — Пэй Чжэн откинулся на спинку сиденья, прикрыв глаза, и вертел в руках пустую пачку из-под сигарет. — Все в порядке, дядя Чэнь, вы ведь тоже немолоды, хватит суетиться, а перед стариком я сам отчитаюсь.
Дядя Чэнь был верным человеком отца Пэй Чжэня. Когда Пэй Чжэн родился, дядя Чэнь стал его личным водителем и управляющим. Он растил мальчика с пеленок, и привязанность к нему была даже сильнее, чем к рано ушедшим родителям.
У самого дяди Чэня был сын — ребенок, родившийся уже в старости, ровесник Пэй Чжэня. Год назад, закончив старшую школу, тот уехал в университет в другой город и больше не возвращался.
В течение этого года дядя Чэнь, тоскуя по сыну, постепенно перенес отцовскую заботу и на Пэй Чжэня, но, будучи подчиненным, всегда четко знал свое место и держался в рамках дозволенного.
Пэй Чжэн все видит, но не разрушает эту иллюзию и не спорит, принимая это как крошечную компенсацию за то, что его собственный сын сбежал.
Разумеется, дядя Чэнь об этом не знал, и Пэй Чжэн не собирался ему рассказывать — дело не особо почетное.
— Слушаюсь, — почтительно отозвался дядя Чжнь. — Сейчас отвезу вас в университет.
Сегодня, едва Сюй И появился на занятиях, Пэй Чжэн заметил, что этот парень витает где-то далеко от своего тела. Весь день он был сам не свой и то и дело бормотал что-то про какого-то брата Гу.
Он беспричинно глупо хихикал, вызывая у Пэй Чжэня жуткое отвращение. Тот даже решил, что на друга навели порчу, и собирался попросить знакомых посоветовать толкового даоса-экзорциста.
Не успел он ни у кого расспросить, как Сюй И хлопнул его по спине так сильно, что Пэй Чжэн аж поморщился от боли. Повернувшись, чтобы выругаться, он увидел, что Сюй И снова унесся мыслями куда-то в небеса.
Выплеснуть накопившуюся злость было некуда, и Пэй Чжэню оставалось лишь скрежетать зубами и продолжать слушать лекцию.
Высидев двухчасовое занятие, ему пришлось еще и конспект свой поднести молодому господину Сюю, чтобы тот переписал.
Даже прислуживая собственному деду, Пэй Чжэн не унижался до такого лизоблюдства.
Он уже в тысячу триста восемьдесят седьмой раз предупредил Сюй И, что в следующий раз не даст ему конспект переписывать.
Сюй И, как обычно, ответил ему двумя словами:
— Свободен.
Пэй Чжэн моргнул, смирившись, почтительно протянул конспект двумя руками и выдал:
— Слу-у-ушаюсь.
Дождавшись, пока Сюй И принялся переписывать, он вдогонку наградил его красноречивым закатыванием глаз.
После занятий Пэй Чжэн позвал его выпить в AG. Собирая вещи, он поднял голову — а Сюй И уже и след простыл.
Пэй Чжэн дернул брорью и тихо выругался:
— Предатель, променявший дружбу на штаны!
Выйдя из ворот университета и сев в машину, Пэй Чжэн сначала заехал в свой пустующий особняк, рухнул на кровать и решил немного поспать перед тем, как ехать в AG.
Едва его глаза закрылись, как телефон не вовремя раззвонился.
Пэй Чжэн раздраженно цыкнул, вытащил из кармана телефон, нажал кнопку блокировки и снова зажмурился.
Телефон немного помолчал, но стоило Пэй Чжэню начать проваливаться в сон, как он зазвонил снова.
На этот раз раздражение усилилось. Он резко сбросил вызов, даже не открывая глаз, и тут же заснул.
Однако прошло совсем немного времени, и звонок повторился. Пэй Чжэн окончательно проснулся — им овладели не только досада, но и ярость. Он перевернулся на спину, сел и схватил телефон, чтобы посмотреть, кто звонит.
Он решил про себя, что если это кто-то незначительный, ему конец.
Заметив на экране имя Управляющий родового поместья, Пэй Чжэн в отчаянии зажмурил глаза: этот звонок означал, что подошел срок ежемесячного семейного ужина.
Семейные ужины были давней традицией семьи Пэй: если только ты не находился за границей, являться на это грандиозное сборище нужно было в обязательном порядке, даже если ты калека или при смерти.
Каждый месяц одно и то же, до жути надоело. Мало того что придется лицемерить перед дальними родственниками, так еще и на физиономию младшего дядюшки смотреть — уже перебор.
У старика было трое сыновей. Старший, Пэй Мин, в молодости совершил проступок, был сослан в дочернюю компанию, и на семейные ужины его не пускали.
Вторым сыном был отец Пэй Чжэня, который скончался в расцвете сил. Третьим же являлся Пэй Чу — усыновленный ребенок близкого друга семьи, некогда бывший наследником семьи Пэй, а ныне приходящийся Пэй Чжэню номинальным младшим дядей.
Впрочем, он уже много лет не возвращался на родину, вечно занимаясь зарубежными делами, и в семейной корпорации за ним числился лишь пост президента.
Казалось бы, никакой реальной власти у него не было, но на деле все влиятельные директора и топ-менеджра группы стояли за его спиной.
В день своего совершеннолетия Пэй Чжэн занял пост вице-президента группы, чтобы набираться опыта на мелких проектах, и вот уже больше года его положение оставалось неизменным.
И хотя Пэй Чжэн был законным наследником, этот младший дядя в прошлом сам претендовал на этот статус, а потому всегда оставался для него главной занозой в сердце.
Если бы тот ничего не требовал и заделался где-нибудь за границей врачом, не вмешиваясь в дела корпорации, Пэй Чжэн, конечно, не переживал бы.
Но этот младший дядя, находясь за океаном, умудрялся совать нос во все дела подряд. Он невесть сколько раз подставлял ему подножки, присваивал его заслуги, да и вообще был для него сущим кошмаром, не дающим расслабиться ни на минуту.
Впрочем, этот младший дядя уже лет десять не появлялся на семейных ужинах, так что из старших родственников по прямой линии там будет только дед — смотреть особо не на кого.
Пэй Чжэню просто претило возвращаться к этой лицемерной семейке: на словах все такие заботливые старшие, а за спиной строят козни и только и ждут шанса укокошить молодое поколение.
— Все до единого — старые лисы, — проскрежетал зубами Пэй Чжэн и провел пальцем по экрану, принимая вызов.
— Молодой господин, глава семьи велел передать, чтобы вы сегодня прибыли на семейный ужин без опозданий.
Пэй Чжэн раздраженно бросил:
— Знаю.
Не дожидаясь ответа, он сбросил вызов, вытащил из кармана сигареты с зажигалкой, закурил и с мрачным видом затянулся.
Посидев и поразмыслив с минуту, он все же решил сначала заехать в AG. После семейного ужина неизвестно во сколько удастся освободиться, а завтра с утра на учебу — если еще и в AG зависнуть, то спать вообще не придется.
Подумав так, Пэй Чжэн тут же привел план в исполнение: затушил сигарету, сбросил одеяло и встал с постели.
Добравшись до AG, он взял у швейцара маску, надел ее, поднялся на лифте на третий этаж, предназначенный исключительно для бриллиантовых членов клуба, и сел у барной стойки, заказав виски.
Не успел он допить и бокал, как позвонил Сюй И. Без всяких предисловий он спросил, где тот находится, и стоило услышать адрес, тут же бросил трубку.
Пэй Чжэн некоторое время пребывал в недоумении, но быстро догадался, что Сюй И наверняка ездил к своему брату Гу и получил от ворот поворот. Тихонько посмеявшись, он осушил остатки алкоголя и спустился вниз, чтобы дождаться друга у входа в AG.
Сюй И выскочил из машины с совершенно кислым лицом, что лишь подтвердило догадки Пэй Чжэня. Тот направился к нему, а Сюй И тем временем махнул водителю, сидевшему в салоне, и зашагал в AG, даже не оглянувшись.
Пэй Чжэн с любопытством заглянул в водительское окошко, думая, что брат Гу, о котором так грезил Сюй И, тоже приехал, но увидел лишь увеличенное изображение QR-кода WeChat для перевода средств.
Сотрудник на водительском месте вежливо оставил пояснение:
— Плата за проезд 20 юаней, отсканируйте код для оплаты, спасибо!
Пэй Чжэн на мгновение онемел, достал телефон, рассчитался, а затем побежал догонять Сюй И.
Выслушав жалобы Сюй И на его обожаемого брата Гу по имени Гу Чэнь, он с большим трудом уговорил друга поехать домой, а вдобавок еще и великодушно предложил воспользоваться его водителем и машиной, чтобы тот наконец добрался до дома.
Когда Пэй Чжэн вернулся в родовое поместье, с начала семейного ужина прошло уже полчаса. Он прикинул, что закуски уже съедены, и если зайти сейчас, как раз подают горячие блюда.
Только вот перед тем, как приступить к горячему, ему предстояло проглотить одну закуску.
— Паршивец! Опять опоздал! Почему бы тебе вообще не явиться к самому концу?!
Старейшина восседал на главном месте во главе стола. С копной седых волос и недовольным выражением лица он во всеуслышание отчитывал опоздавшего Пэй Чжэня.
Кто-то из присутствующих принялся лицемерно выражать сочувствие, а кто-то стал уговаривать Пэй Чжэня поскорее признать свою вину.
http://bllate.org/book/33209/4077614
Готово:
