Видя, что он не выходит из машины, Линь Цзинюй вздохнул:
— Моя недвижимость, господин Чэнь, у нас мало времени.
Горячая вода смыла усталость и легкое раздражение, а также согрела озябшую кожу.
Переодевшись в одежду, которую дал Линь Цзинюй, Чэнь И посмотрел на себя в зеркало: темный костюм хоть и делал его лицо еще более бледным, но скроенный по фигуре наряд отлично подчеркивал талию, отчего он казался куда выше и ладнее.
Куда лучше того, что обычно давал ему Цзян Цзи — по крайней мере, это не выглядело так, будто он донашивает чужие вещи.
Чэнь И хотел было улыбнуться своему отражению, чтобы выглядеть не столь жалобно, но стоило ему растянуть губы, как на лице застыла лишь горькая усмешка.
...Пожалуй, лучше было промолчать.
Линь Цзинюй ждал его в гостиной. Хотя ранее он заставил Чэнь И помёрзнуть, он всё же оставался человеком, не оставляющим после себя улик. Когда Чэнь И привел себя в порядок, Линь Цзинюй лично вынес и поставил перед ним чашку имбирного чая, словно безразличным и бессердечным в машине был кто-то другой.
— Выпей имбирного чая, согрейся. — Мужчина улыбался, а его голос звучал так нежно, будто любовный шепот. — Наступил сезон дождей, заболеть ни к чему.
Несмотря на неприязнь к Линь Цзинюю, Чэнь И еще сильнее ненавидел болеть. Допив чай, Линь Цзинюй снова устроился на кожаном диване и жестом пригласил Чэнь И присесть:
— Садись куда хочешь, господин Чэнь.
— Давай поговорим.
Наконец-то они перешли к делу.
Чэнь И сел напротив Линь Цзинюя на расстоянии примерно двух-трех метров. Диван оказался настолько мягким, что в него почти полностью проваливаешься. Желая не выглядеть слишком слабым, Чэнь И подался корпусом вперед, уперевшись локтями в колени, а на его лице не отражалось никаких эмоций.
Однако по сравнению с Линь Цзинюем, который совершенно расслабленно откинулся на спинку дивана, он выглядел еще более зажатым.
Заметив, как сильно тот защищается от него, Линь Цзинюй фыркнул со смешком:
— Расслабься, господин Чэнь, я не замышляю ничего дурного, просто поговорим, и ты в любой момент можешь мне отказать.
На словах он разрешал отказаться в любой момент, но с самого начала, когда раскрыл над ним зонт, этот человек не оставил ему выбора.
— Называй меня Чэнь И, а «господин Чэнь» звучит как-то чужоко.
Раз тот был готов к общению, Линь Цзинюй с легким сердцем сменил обращение:
— Чэнь И.
— Не думал ли ты о том, чтобы уехать из города С.?
— Я могу тебе помочь, нужно лишь, чтобы ты помог мне в одном... маленьком деле.
И правда: предварительно оплаченная аренда, намеренно оставленные для хозяина квартиры контакты, чтобы тот их обнаружил, и зонт, раскрытый над головой посреди дождевой завесы — всё это вело лишь к одному моменту.
У любых даров судьбы есть своя цена, но Линь Цзинюй — расчетливый делец, и он заставит эту цену взлететь.
Впрочем, Чэнь И и впрямь думал о том, не покинуть ли город С. Раньше он размышлял над этим в надежде, что если удастся найти работу до того, как закончатся сбережения, уезжать, возможно, и не придется.
Но работу он не нашел.
Ради того чтобы выжить, чтобы вырваться из затянувшегося на шесть лет сезона дождей, Чэнь И был вынужден уйти.
— Что ты хочешь от меня?
Если это цена за то, чтобы отпустить Цзян Цзи...
То Чэнь И пока еще был согласен заплатить её.
Чэнь И отроду не любил загадки, но, к сожалению, Линь Цзинюй обожал говорить туманными намеками.
Он принадлежал к числу людей, с которыми Чэнь И меньше всего хотел иметь дело.
За окном непрерывно лил дождь, но в доме не ощущалось ни малейшей сырости. Кондиционер по-прежнему был настроен на низкую температуру, а воздух оставался сухим и прохладным.
Этот человек страшно не любил жару.
Глядя в эти глаза, Чэнь И неизменно проводил параллели с хладнокровными животными: Линь Цзинюй очень походил на них — сколь бы продуманными ни были его действия, от него всё равно веяло холодом.
Бросив взгляд на часы, Линь Цзинюй отложил телефон в сторону:
— Сейчас половина седьмого, у нас еще много времени на разговор.
— Прежде всего, у меня есть к тебе вопрос.
— Чэнь И, ты всё еще любишь Цзян Цзи?
Всё еще любишь его?
И правда, каждый знал о его тайной страсти к Цзян Цзи, и лишь он сам не замечал чужих насмешливых взглядов.
— Разумеется, ты можешь не отвечать. — Линь Цзинюй выпрямился и встретился с ним взглядом. — Этот вопрос чисто из моего собственного любопытства. Мне ужасно хочется узнать, что такого особенного в этом Цзян Цзи? Почему один за другим люди добровольно позволяют ему разрушать их жизни?
— Если Шэнь Цань позволил себя обмануть, потому что был слишком наивен... Чэнь И, ты ведь лучше всех знаешь его истинную сущность, неужели и ты попался на удочку?
— ...Кто знает? — Чэнь И вдруг усмехнулся, глядя прямо в эти пытливые глаза. — Возможно, я и вправду дешевка.
— Ничего особенного в Цзян Цзи нет, он просто ублюдок.
Раз он высказался столь прямо, Линь Цзинюй счел неуместным допытываться дальше:
— Что ж, ладно, виноват, давай поговорим о другом.
— Слышал, ты в последнее время ищешь работу?
Чэнь И кивнул:
— К сожалению, благодаря стараниям некоторых лиц меня увольняли уже много раз, и, пожалуй, вряд ли удастся...
— Не хочешь перейти в Корпорацию Линь?
Без предупреждения, без каких-либо подводдок Линь Цзинюй так внезапно протянул Чэнь И оливковую ветвь.
Чэнь И остолбенел.
Словно предвидя такую реакцию, Линь Цзинюй продолжал смотреть на него:
— Цзян Цзи хоть и обладает определенным влиянием, но Корпорация Линь пока еще не обязана подчиняться его воле.
— Корпорация Линь подчиняется мне.
Условия звучали соблазнительно, но Чэнь И не планировал их принимать:
— Большое спасибо молодому госпожину Линю за приглашение, но у меня пока нет таких планов...
— Сто тысяч в месяц. — Линь Цзинюй сразу назвал цену.
— Нет...
— Двести тысяч.
— Дело совсем не в этом...
— Триста тысяч. — Линь Цзинюй слегка поморщился. — Чэнь И, я не могу предложить больше, Корпорация Линь тоже ведет бизнес.
— Не спеши отказываться, поразмысли хорошенько. Даже если ты соберешься уехать из города С., тебе понадобятся деньги и тщательная подготовка, не так ли?
— Побыдешь в Корпорации Линь несколько месяцев как переходный этап, заодно заработаешь, а с отъездом я помогу тебе разобраться лично.
— Ну как?
Голос собеседника звучал так мягко, что казалось, он растворяется в шуме дождя. В какой-то момент даже мягкая улыбка на его лице расплылась. Чэнь И прекрасно знал, что этот человек — делец, не делающий ничего без выгоды для себя, но от его слов... было ужасно трудно отказаться.
Больше всего Чэнь И сейчас нуждался в деньгах и связях, которые помогли бы ему уехать — наверняка за ним по приказу Цзян Цзи кто-то следил, и стоило ему попытаться сбежать, как его тут же перехватили бы. Ему нужен был тот, кто проложит для него путь.
А Линь Цзинюй был способен всё это устроить, и у Чэнь И не оставалось причин для отказа.
Его пугала лишь цена, которую придется заплатить.
— Господин Линь, раз вы выдвинули столь щедрые условия, что же вам требуется от меня взамен? — спросил он.
Клюнул.
Линь Цзинюй сохранил невозмутимое выражение лица:
— Всё просто, мне нужно, чтобы ты сделал для меня одну вещь.
— Скоро состоится банкет, гостей прибудет немало. Там буду я, там будет Корпорация Шэнь, и Цзян Цзи тоже явится.
Кончики пальцев Чэнь И сжались.
— Мне нужно, чтобы ты помог мне с небольшим делом, которое мне неудобно выполнять собственными руками.
...Это вовсе не смешно.
Взгляд Чэнь И похолодел:
— Господин Линь, если Цзян Цзи задержит меня на месте, мне придется туго.
Линь Цзинюй легко рассмеялся:
— Ничего подобного. Я же сказал: мы с людьми из Корпорации Шэнь тоже там будем, он не сможет тебя увезти.
— Какова же в конце концов твоя цель?
Чэнь И все-таки задал этот вопрос. Риск сотрудничества с таким человеком был слишком велик, и ему приходилось соблюдать крайнюю осторожность, пусть даже избыточную.
Линь Цзинюй пожал плечами, выглядя совершенно невинным:
— Какая у меня может быть цель? Просто хочу испортить ему настроение и немного принизить его.
В конце концов... я ведь искренне его ненавижу.
Чэнь И мысленно всё понял: разумеется, истинную цель Линь Цзинюй ему не назовет.
— Я подумаю.
На этом они вроде бы сошлись.
Линь Цзинюй поднял руку, взглянув на часы — десять минут восьмого, — а затем вновь перевел взгляд на Чэнь И:
— Что ж, буду ждать от господина Чэня хороших новостей. Я отвезу тебя домой, а если что — созвонимся.
Домой?
Чэнь И растерялся:
— Разве вы не говорили, что я должен пойти с вами на банкет?
— О-о... — Линь Цзинюй протянул звук, а затем усмехнулся: — Не нужно. У меня может быть только один спутник, а он не любит, когда я появляюсь на людях с кем-то еще.
— К тому же, сегодняшний вечер — вовсе не какой-то там банкет, тебе там делать нечего.
— Тогда этот костюм...
Линь Цзинюй снова прищурился в улыбке:
— Подарок. Можешь надевать его на работу.
— ...Спасибо.
Пока они разговаривали, брошенный ранее Линь Цзинюем телефон начал вибрировать. Тот извиняющеся улыбнулся Чэнь И и ответил на вызов:
— Алло?
Голос на том конце провода буквально звенел от раздражения:
— Линь Цзинюй! Ты что, свалив с работы, сразу в ад отправился?! Обещал к восьми, тебя какого черта до сих пор нет?!
Этот голос был знаком Чэню И — то был Шэнь Цань.
— Побереги язык, третий молодой господин! — глядя на человека, который только что водил вокруг пальца его самого, весело выругался Линь Цзинюй. Зажав телефон плечом, он скинул пиджак костюма, единым движением расстегнул три верхние пуговицы рубашки, обнажая грудь, и зачесал назад аккуратно уложенные на лбу волосы. В этот миг мягкий и покладистый с виду мужчина мгновенно превратился в развязного и дерзкого повесу. — Задержался на работе, но к тебе успею, жди.
Не дожидаясь новой порции ругательств от Шэнь Цаня, он просто сбросил вызов, а затем снова повернулся к Чэнь И с прежней вежливой улыбкой:
— Поехали, я отвезу тебя домой, времени в обрез.
И впрямь, Чэнь И больше всего на свете ненавидел людей с таким количеством лиц.
В самом деле, в тот вечер у Линь Цзинюя действительно был запланирован банкет, но... он заявил, что хочет увильнуть.
В машине по дороге домой Линь Цзинюй уже не был столь немногословным, как по пути сюда, и попытался завязать с Чэнь И беседу.
— Изначально я планировал взять тебя с собой, но кое-кто, прознав об этом, устроил мне знатный нагоняй, так что я больше не смею рисковать.
— Впрочем, так даже лучше. По крайней мере, об этом не узнает весь свет, да и Цзян Цзи не станет следить за тобой слишком пристально.
То ли потому, что поведение Линь Цзинюя сейчас отличалось от прежнего, то ли потому, что они впервые за долгое время заговорили о Цзян Цзи, Чэнь И не испытывал ни малейшего желания поддерживать разговор и всю дорогу молча слушал.
Лишь вернувшись в свою квартиру и легла на кровать, он наконец почувствовал, как напряженное с самой их встречи тело начинает постепенно расслабляться, утопая в мягкости постели.
http://bllate.org/book/33202/4076069
Готово:
