— Нин Юнь, раз уж ты как раз находишься недалеко от Университета Синчэн, пожалуйста, присмотри в будущем за Кэ И, — произнес Кэ Хунлан. — Я от него слишком далеко, а он... у него ветер в голове. С тех пор как закончился гаокао, мы с его мамой развелись, и теперь, когда он бесится на воле, его и вовсе не остановить.
Развелись...
Хотя он изо всех сил старался держать себя в руках, стоило услышать это слово из уст мужчины, как на его лице промелькнуло чувство, которое было уже невозможно скрыть.Нин Юнь никогда и подумать не мог, что мужчины вообще разводятся. В те времена ему казалось, что супруги души друг в друге не чают, и это заставляло его чувствовать собственную ничтожность, прятать грязные мысли глубоко внутри и не сметь лишний раз беспокоить их.
— Дядя Нин, — чистый и звонкий голос юноши вывел его из задумчивости.
Взгляд Нин Юня переместился на юношу. Они виделись от силы раз пять, а в прошлый раз — целых три года назад, когда тот только окончил среднюю школу. Тогда у него было совсем детское лицо, а ростом он едва доставал до плеча Нин Юня, теперь же приходилось запрокидывать голову, чтобы разглядеть красивое лицо юноши, в котором еще угадывалась юношеская незрелость, но уже проступали черты мужественности.
В конце концов, он был старшим по отношению к этому мальцу, с какой стати ему его бояться? Нин Юнь взял себя в руки и произвел:
— Не ожидал, что ты уже первокурсник, и вырос ты намного выше прежнего.Кэ И усмехнулся краешком рта — неизвестно, что у него было на уме:
— Да, первокурсник.
В период начала занятий за пределами кампуса было необычайно оживленно. Нин Юнь заранее забронировал столик: прямоугольный обеденный стол отгораживали от шумной обстановки бежевые тканевые занавески, так что здесь было как раз удобно втроем. Кэ И сидел прямо напротив него; несмотря на то, что он был спортсменом, кожа у него не выглядела сильно загорелой, а на руках перекатывались крепкие, рельефные мускулы. Когда он поднял палочки, чтобы взять еду, то случайно опрокинул стоявшую перед Нин Юнем чашку с чаем.
Нин Юнь не успел и глазом моргнуть, как горячий чай плеснул ему на одежду, оставив расплывающееся мокрое пятно. Бледные губы Нин Юня слегка сжались, а на мягком лице промелькнула боль.Парень торопливо отложил палочки, встал, вытащил из пачки несколько салфеток и, суетливо опустившись на корточки рядом, принялся вытирать капли, с беспокойством на лице приговаривая:
— Простите, дядя Нин, я нечаянно. Вы не обожглись?
Кэ Хунлан строго прикрикнул:
— Что ты творишь?
В конце концов, парень был ещё ребёнком, да и умысла у него явно не было, а портить атмосферу не хотелось. Нин Юнь перевёл дыхание и мягко ответил:
— Ничего страшного, на такой жаре всё быстро высохнет.
Внезапно тело Нин Юня слегка вздрогнуло.
Парень как раз вытирал пятно от чая на его бдрах. Нин Юнь плотно сдвинул ноги, а его голос прозвучал чуть хрище, чем раньше:
— …П-правда, не нужно. Возвращайся на своё место.
Кэ И выглядел так, будто и впрямь искренне раскаивается. Он поднял взгляд на Нин Юня, и его слегка опущенные уголки глаз делали лицо особенно невинным:
— Дядя Нин такой добрый, совсем как мой папа, который во всём меня обвиняет.
— …
Хотя собеседник всего лишь хотел помочь ему вытереть чай, в мыслях у самого Нин Юня уже промелькнуло нечто грязное. Охваченный смесью стыда и досады, он попытался сменить тему, чтобы скрыть смятение, и сказал Кэ Хунлану:
— На самом деле Сяо И очень разумный. Возможно, ты просто плохо понимаешь молодёжь, поэтому и заблуждаешься насчёт него.
Раз уж Нин Юнь сам протянул Кэ И руку помощи, Кэ Хунлану как отцу не пристало цепляться к мелочам. Он тяжело вздохнул:
— Я бы и рад надеяться, что он поумнеет, но этот паршивец…
Кэ Хунлан замялся на мгновение, так и не решившись рассказать Нин Юню, что этот сорванец погряз во всём подряд — курит, пьёт, пропадает в ночных клубах и водится с сомнительной компанией. Если бы не успехи в спорте, в Университет Синчэн он бы точно не поступил.
Из-за вечной загруженности на работе у него почти не оставалось времени на воспитание сына, да и чувства со временем угасли из-за редких встреч. Расставание с матерью Кэ И, с которой они прошли путь от школьной дружбы до брака, тоже стало вполне закономерным итогом.
Нин Юнь приходился ему младшим сокурсником. Они познакомились, когда Кэ Хунлан выступал в родном Университете Синчэн с речью как успешный выпускник. В то время Нин Юнь был гораздо тоньше и слабее, чем сейчас, и как раз страдал от школьной травли. Проникшись сочувствием, Кэ Хунлан выручил его, а узнав о трудном положении его семьи, взял на себя оплату его дальнейшей учебы.
Изначально он планировал после окончания университета пристроить Нин Юня в свою компанию, но у каждого свой путь, и давить он не стал.
Обед перевалил за середину, когда Кэ Хунлану позвонили. Лицо его помрачнело, и, завершив разговор, он произвел:
— В проекте, за которым мы следим, возникли неполадки. Мне нужно срочно ехать.
— Ты уже уходишь?.. — В голосе Нин Юня послышалось огорчение. Они ведь едва увиделись, и прошло меньше двадцати минут.
— Ничего страшного, у нас ещё будет много возможностей встретиться.
Нин Юнь послушно отозвался:
— …Угу.
Кэ И продолжил есть, и никто не заметил презрительной усмешки, скользнувшей по его лицу.
На прощание Кэ Хунлан наказал сыну:
— Я уезжаю. Слушайся дядю Нина и прекращай валять дурака на улице, слышишь?
Кэ И тут же спрятал зловещее выражение лица и с примерным послушанием ответил:
— Конечно, я буду его слушать. К тому же я восхищался дядей уже давно и очень хотел познакомиться поближе, вот только в старшей школе учёба отнимала слишком много времени.
http://bllate.org/book/33198/4075291
Готово:
