Уговорить его? Если бы ты мог его уговорить, сегодня не пришел бы сюда искать меня в одиночку! Когда ты заявил, что хочешь с ним обручиться, отец сразу сказал тебе, что этот Ши Цзун — далеко не добрая душа! Ты же ничего не хотел слушать и всеми силами рвался за него замуж! И теперь отец повторяет то же самое: он, Ши Цзун, не добрый человек и тебя не стоит. Пока не поздно, разведись с ним!
Ли Суй покраснел и отчаянно затряс головой:
— Нет. Я не разведусь с ним. Папа, пожалуйста, согласись, хорошо?
Его прекрасные и чистые темные глаза начали наполняться влагой.
Глядя на сына, который был уже близок к слезам, Лянь Хэн тяжело вздохнул, похлопал Лянь Суя по тыльной стороне ладони и посмотрел на него полным боли и нежности взглядом:
— Ты ведь весь этот последний месяц толком не спал из-за всех этих забот? Сначала иди отдохни, а когда отдохнешь, мы вернемся к этому разговору, хорошо?
Заметив, что отец немного смягчился и готов пойти на уступки, Лянь Суй с облегчением кивнул:
— Папа, хорошо подумай об этом. А я пока пойду к себе в комнату.
— Хорошо. Папа хорошенько всё обдумает, а ты иди отдохни.
Лянь Суй только попытался встать, как из-за двери донесся звонкий мужской голос:
— Дядя Лянь, я так и знал, что вы здесь!
Юноше было чуть за двадцать, на нем была красная двубортная кожаная куртка с заклепками, а слегка вьющиеся каштановые волосы небрежно падали на черную ленту для волос — дерзко и непринужденно.
Увидев, что гость одной рукой прижимает к груди шлем, а в другой держит изящно упакованную подарочную коробку, и приоткрывает приоткрытую дверь плечом, Лянь Хэн поспешно поднялся и с улыбкой направился навстречу, чтобы забрать у него вещи:
— Чэн Янь, почему ты снова что-то приносишь?
— Я вернулся в страну пару дней назад, и этот старик каждый день только и зудит, что вы обожаете этот чай, все уши мне прожужжал! Вот я и привез вам…
Заметив сидевшего на диване тиховатого и послушного Лянь Суя, он тут же замолчал и плюхнулся прямо рядом с ним:
— Лянь Суй? Помнишь брата?
Лянь Суй слегка улыбнулся ему:
— Помню. Ты братец Чэн Янь.
Ли Чэнъянь хлопнул Лянь Суя по бедру и восторженно выпалил:
— Пошли, брат выгуляет тебя!
Лянь Суй невольно съежился и, терпя глухую боль в бедре, с улыбкой ответил:
— Не нужно, я…
— Да ладно, пошли! Дядя Лянь, до свидания, я навещу вас как-нибудь в другой раз!
Ли Чэнъянь схватил Лянь Суя правой рукой за запястье прямо поверх рукава и поволок за собой прямо из кабинета.
Лянь Хэн проводил взглядом удаляющихся парней, и сердце его переполнилось самыми разными чувствами.
Уж если сыну так приспичило выйти замуж за мужчину, насколько же лучше было бы сойтись с Ли Чэнъянем. Семьи Лянь и Ли дружили из поколения в поколение, оба парня росли вместе с малых лет, Ли Чэнъянь хорош собой, с отличным характером и полн энергии, а главное — они почти ровесники и у них куча общих тем. Ли Чэнъянь души в нем не чает и с детства защищал его от любых обид, а во взгляде, с каким он на него смотрит, нет ничего общего с братской привязанностью — оставалось лишь сделать последний шаг и сорвать эту преграду.
Но нет, ему непременно приспичило выйти замуж за этого Ши Цзуна, в котором с первого взгляда видно сплошную скверну! Мужчина в тридцать лет, чего он только не повидал? Наверняка любовных штучек знает больше, чем Лянь Суй съел за свою жизнь!
Эх...
Глупый мальчишка, даже испытав столько обид, он все равно продолжает думать о Ши Цзуне. Вот когда он натерпится страшного горя, тогда и вспомнит, что нужно вернуться к отцу.
Глава 6. Я угощаю
Идя по крытой галерее, Лянь Суй на ходу изо всех сил пытался вырвать руку, едва не плача от отчаяния:
— Братец Чэн Янь, ты можешь меня отпустить?
Как же больно...
Ли Чэнъянь не оборачивался, а уголки его губ тронула баюкающая улыбка:
— Мы же с тобой три года не виделись, м? Ты ведь даже не позвонил ни разу, неужели совсем не скучал по брату?
Рвущая боль нарастала с каждым ускоряющимся шагом, Лянь Суй от боли даже согнулся пополам, а раны на бедре и ягодицах жгло от трения ткани с невыносимой силой. На лбу у него проступили мелкие капельки холодного пота.
— Братец Чэн Янь, мне… мне очень больно… — раздался за спиной тонкий, дрожащий голос, полный слез и сдерживаемого страха.
Услышав это, Ли Чэнъянь тут же обернулся. Увидев, что тот весь дрожит, а из глаз градом катятся слезы, он испытал такую острую жалость, что тут же бросил шлем, разжал пальцы и с перепугу неуклюже ухватил его за худые плечи.
— Лянь Суй, что с тобой? Где болит? — отчаянный голос Ли Чэнъяня дрожал.
— Я…
— Этот господин, пожалуйста, отпустите нашу госпожу!
Не успел Лянь Суй договорить, как Цзян Юй во главе целой группы телохранителей бросился вперед, оттолкнул Ли Чэнъяня и заслонил Лянь Суя собой.
— Ты чё брякнул, мать твою?!
Ли Чэнъянь замахнулся, намереваясь врезать ему кулаком, но дюжие телохранители скрутили его руки. Резкий порыв ветра от удара пронесся мимо лица Цзян Юя, но тот остался цел и невредим.
— Перестаньте! — Лянь Суй через силу шагнул вперед и принялся оттаскивать охранников за рукавы. — Быстро отпустите его!
Телохранители остались непоколебимы и в унисон перевели взгляд на Цзян Юя. Тот чуть заметно кивнул, и только тогда мужчины отпустили Ли Чэнъяня.
— Управляющий Цзян, что здесь происходит? — Лянь Суй заступился за Ли Чэнъяня и озадаченно посмотрел на Цзян Юя. — Почему вы не уехали? И зачем привели с собой столько людей?
Цзян Юй слегка опустил голову, принимая почтительный вид:
— Госпожа, я приехал забрать вас домой.
— Разве я не говорил вам, что останусь здесь на несколько дней?
Цзян Юй на мгновение замялся:
— Госпожа, господин сказал, что вам не положено ночевать вне дома.
Услышав, как Цзян Юй упомянул Ши Цзуна, Лянь Суй вздрогнул. Закусив губу и нервно теребя манжету, он повернулся и тихо бросил Ли Чэнъяню:
— Братец Чэн Янь, я пойду.
С этими словами он развернулся и мелкими, осторожными шагами зашагал прочь.
— Эй, Лянь Суй...
Окруженный телохранителями Ли Чэнъянь мог лишь беспомощно смотреть вслед удаляющемуся парню.
Убедившись, что в галерее не осталось и следа Лянь Суя и Цзян Юя, охранники быстрым шагом удалились. Ли Чэнъянь в ярости со всей силы пнул валявшийся на земле шлем, отправив его в полет.
Лишь спустя долгое время он немного остыл. Выйдя за ворота усадьбы и вспомнив, как хромал Лянь Суй перед уходом, а следом припомнив слова того очкарика, он снова вспыхнул от злости. Оседлав ярко-красный мотоцикл, он сорвался с места и помчался на бешеной скорости, а рев мотора заставлял проезжающие мимо машины в панике шарахаться в стороны.
*
Вилла Цюаньшань.
После того как врач сменил Лянь Сую повязки, он лег в постель задолго до наступления ночи. Стоило ему сегодня всего лишь съездить в родительский дом, как управляющий Цзян поднял такую бучу и притащил с собой целую толпу телохранителей — неужели они боялись, что он попытается сбежать?
http://bllate.org/book/33196/4075031
Готово:
