Стоя перед Цзянь Сюем, Хэн Юйцянь увидела, как лицо только что бесстрастного мужчины вдруг залилось румянцем. Его взгляд оставался чистым и прозрачным, а глаза — влажными и мягкими, словно у того щенка, которого она когда-то держала дома. Он смотрел на неё с застенчивой привязанностью, а пальцы нервно теребили край рубашки.
Тук-тук!
Сердце Хэн Юйцянь сбилось с ритма. Оно будто получило удар — щекотно и мучительно приятно.
Она оцепенело смотрела на лицо Цзянь Сюя. Как на свете может существовать такой милый человек? В ней вдруг вспыхнуло неодолимое желание — дать ему денег. Много-много денег.
Хэн Юйцянь прижала ладонь к груди. За тысячи лет она впервые захотела тратить деньги на мужчину.
Внезапно её глаза загорелись. Неужели это и есть та самая «истинная любовь», о которой когда-то говорил её наставник?
Хэн Юйцянь была ошеломлена. Её лицо, тысячелетиями остававшееся бесстрастным, наконец-то изменилось.
Она не отрывала взгляда от Цзянь Сюя. Чем сильнее он краснел, тем быстрее билось её сердце, пока ритм окончательно не сбился.
«Что делать? Что делать? Такой румянец — невыносимо мило! Как может существовать человек, настолько подходящий мне? Чем дольше смотрю, тем больше хочется забрать его домой и каждый день баловать, радовать, лелеять».
Сердце Хэн Юйцянь щекотно заныло, будто его коснулось что-то невидимое, и она вспомнила слова наставника.
Тогда, в свой сотый год в «Секте Первого Богача Поднебесной», её учитель щипнул её за щёчку и сказал:
— Ах, маленькая Хэнхэн! Когда ты встретишь истинную любовь, твоё лицо перестанет быть таким каменным.
— Наставник, а что такое истинная любовь?
Она до сих пор помнила, как лицо учителя стало нежным, он поднял глаза к небу и счастливо произнёс:
— Когда ты встретишь человека, от которого учащённо бьётся сердце и которому хочется отдать всё своё богатство, — это и будет твоя истинная любовь.
— Маленькая Хэнхэн, запомни: истинная любовь — редкость на долгом пути культивации. Если тебе посчастливится встретить её, будучи ученицей Секты Первого Богача, ты должна всю жизнь баловать, защищать, лелеять и любить этого человека, не позволяя ему испытать ни малейшего унижения.
...
Слова наставника всё ещё звучали в ушах. Тогда она не поняла их смысла, но теперь, глядя на застенчивого мужчину перед собой, Хэн Юйцянь прижала руку к груди, где сердце готово было выскочить наружу. Наконец-то она поняла.
На её обычно бесстрастном лице медленно расцвела едва уловимая улыбка — но тут же исчезла.
Хоть и мимолётной, её увидели. Красота Хэн Юйцянь и без того была ослепительной, а эта улыбка, словно распустившийся цветок эпифиллума, сделала её лицо по-настоящему ослепительным, почти гипнотическим.
Линь Нань и Су Сяохуа, стоявшие рядом, остолбенели и не могли прийти в себя, пока Хэн Юйцянь не произнесла:
— Здравствуй. Меня зовут Хэн Юйцянь. Ты хочешь пойти со мной и позволить мне заботиться о тебе?
Услышав эти слова, Линь Нань и Су Сяохуа, ещё не оправившиеся от её улыбки, теперь окончательно пришли в себя — от шока.
Линь Нань выступил холодным потом и резко потянул Хэн Юйцянь назад, низко кланяясь:
— Второй молодой господин Цзянь, прошу прощения! Моя подчинённая невменяема, не сочтите за обиду!
«Чёрт! Малышка Хэн, да ты совсем с ума сошла! Даже если семья Цзянь и утратила былую славу, они всё ещё могут уничтожить простого смертного в два счёта!»
Проходившая мимо Нин Цинъи на мгновение замерла, услышав слова Хэн Юйцянь. Она с удивлением окинула её взглядом, затем бросила короткий взгляд на Цзянь Сюя и с саркастической усмешкой ушла.
«Видимо, семья Цзянь действительно пала — теперь даже уборщица осмеливается садиться им на шею».
Хэн Юйцянь нахмурилась, вышла из-за спины Линь Наня и, глядя прямо в глаза Цзянь Сюю, повторила серьёзно:
— Ты хочешь, чтобы я заботилась о тебе? Я буду баловать, защищать, лелеять и любить тебя всю жизнь.
«Всё кончено! — мысленно завыл Линь Нань. — Малышка Хэн, на этот раз я тебя не спасу!»
Юй Линь, наконец пришедший в себя после шока, услышал фразу «баловать, защищать, лелеять и любить» и почувствовал, как зубы свело от кислоты. Он покраснел от сдерживаемого гнева.
Когда семья Цзянь попала в беду, несколько женщин без стыда и совести уже пытались «забрать» Цзянь Сюя и его брата Цзянь И. Те, по крайней мере, были настоящими белокурыми наследницами.
А эта женщина, хоть и прекраснее всех, кого он видел, — всего лишь уборщица! Откуда у неё такая наглость?
Семья Цзянь, возможно, и упала, но это не значит, что любой жалкий червь может встать над ними. Юй Линь уже собрался одёрнуть эту нахалку, как вдруг услышал дрожащий, почти испуганный голос Цзянь Сюя:
— Простите меня.
С этими словами он быстро развернулся и убежал, явно спасаясь бегством.
Юй Линь сердито бросил взгляд на Хэн Юйцянь, фыркнул и поспешил за Цзянь Сюем.
Когда оба скрылись из виду, Линь Нань и Су Сяохуа в унисон уставились на Хэн Юйцянь.
Эта девушка не только странная на голову, но и обладает храбростью, недоступной обычным людям. Она всерьёз решила «забрать» того, кто когда-то был самым высокомерным наследником в столице и во всей стране!
«Девушка, очнись! Ты всего лишь уборщица!»
Хэн Юйцянь смотрела вслед уходящему Цзянь Сюю. В груди что-то сжалось. Лишь когда его фигура полностью исчезла, она тяжело вздохнула.
«Наставник не соврал. Истинную любовь не так-то просто заполучить. Он добивался своей наставницы восемьсот лет и был отвергнут десять тысяч раз, прежде чем наконец завоевал её сердце».
Она знала, что путь будет трудным, но ведь это впервые за тысячи лет, когда она призналась мужчине в чувствах! А её отвергли... Это было обидно. Видимо, пора поучиться у сестёр по секте, как правильно ухаживать за мужчинами.
*
Цзянь Сюй в панике вбежал в туалет и, не оборачиваясь, бросил Юй Линю:
— Не входи!
Он не знал, сколько простоял перед зеркалом, но теперь безэмоционально смотрел на своё красивое, но холодное отражение и вдруг усмехнулся.
Медленно поднял руку — тонкие, изящные пальцы коснулись правой щеки, затем поднялись выше и остановились на скуле под правым глазом.
Кожа будто вспыхнула, напоминая о тех десяти годах, полных мучений и разложения.
Как он может втянуть Ацянь в свою жизнь?
В прошлой жизни, до падения семьи, когда он был ещё вторым молодым господином Цзянь, он однажды видел её издалека. Тот мимолётный взгляд навсегда остался в его памяти.
Потом началась катастрофа. Его унижали, топтали, заставляли ползать во тьме десять долгих лет. И тогда он снова встретил её.
Но рядом с ней уже был другой мужчина — президент Группы компаний Синьгуан, Юй Цзинчжан.
Когда семья Цзянь процветала, он, возможно, и посмел бы соперничать с ним. Но теперь, когда он потерял всё — статус, имя, даже лицо, — как он может с ним тягаться?
Только что Ацянь сказала, что хочет заботиться о нём, баловать, защищать, лелеять и любить его.
Цзянь Сюй крепко прикусил губу. Привкус крови подавил самый сокровенный порыв души.
«Ацянь, если в этой жизни я отомщу и останусь жив, и если к тому времени рядом с тобой не будет Юй Цзинчжана... я обязательно вернусь к тебе».
— Второй молодой господин, с вами всё в порядке? — обеспокоенно спросил Юй Линь, заглядывая в дверь. Он уже давно стоял снаружи. «Уж не случилось ли чего?» Вспомнив судьбу старшего брата Цзянь, он побледнел и собрался ворваться внутрь, как вдруг дверь открылась.
Цзянь Сюй вышел, тихо произнеся:
— Пойдём.
Он сделал пару шагов и остановился:
— И... впредь зови меня просто по имени.
Юй Линь сжался от боли, решив, что уборщица глубоко ранила его господина.
— Второй молодой господин, это из-за той женщины? Я сейчас же...
— По имени, — перебил Цзянь Сюй.
Он поднял глаза, и в его взгляде мелькнула нежность:
— Она прекрасна.
«Просто я недостоин её».
Юй Линь изумлённо смотрел на уходящую спину Цзянь Сюя.
«О ком он говорит? Об этой уборщице? Неужели второй молодой господин в неё влюблён?!»
Он мучительно размышлял всю дорогу. Да, она несомненно красива, но ведь она всего лишь уборщица! В нынешнем положении семье Цзянь лучше заключить союз с семьёй Бай — это даст хоть немного передышки.
Добравшись до места, указанного продюсерами шоу, Юй Линь отогнал тревожные мысли. Сейчас было не до этого.
— Ха-ха, с вами приятно иметь дело! Мы уже оценили вокал Сяо Линя — он нас полностью устраивает.
Под руководством сотрудников они пришли в назначенное место, но едва войдя, услышали плохие новости.
Цзянь Сюй внутренне сжался. Он знал, что всё пойдёт не так гладко.
— Асю? — удивлённо воскликнул Гу Цзэ, увидев входящих Цзянь Сюя и Юй Линя. — Что вы здесь делаете?
— Брат Гу, — Цзянь Сюй улыбнулся с лёгкой неловкостью. — Семья Цзянь сейчас в трудном положении. Я решил начать карьеру в шоу-бизнесе.
— Ах... — Гу Цзэ подошёл и похлопал его по плечу. — Если понадобится помощь, обращайся ко мне. Семья Гу сделает всё возможное.
— Семья Гу и брат Гу уже так много для нас сделали, — с благодарностью сказал Цзянь Сюй. — Когда все отворачивались от Цзянь, только вы продолжали помогать. Мы с братом никогда этого не забудем.
— Между нашими семьями давние узы. Это наш долг, — ответил Гу Цзэ с ностальгией. Затем он колеблясь спросил: — Кстати, как ноги Айи? Правда ли, что он больше не сможет ходить?
Лицо Цзянь Сюя омрачилось, взгляд стал отсутствующим:
— Ничего, я заработаю денег и найму для него лучших врачей.
— Всё наладится, — твёрдо сказал Гу Цзэ и посмотрел на Юй Линя. — А вы здесь зачем?
— Новый фильм режиссёра Синя! — радостно объявил Юй Линь. — Он лично выбрал Цзянь Сюя для исполнения тематической песни!
— Правда? — Гу Цзэ удивлённо посмотрел на них, затем перевёл взгляд на продюсера. — Лао У, это как?
Лао У выглядел неловко:
— Простите, второй молодой господин Цзянь. Инвестор настоял на Линь Юе. У нас нет выбора.
— Что вы имеете в виду? — лицо Юй Линя исказилось от гнева. — Лао У, ведь вы обещали...
— Ничего страшного, — Цзянь Сюй мягко остановил его и, улыбаясь, обратился к Лао У: — Надеюсь, у нас ещё будет шанс поработать вместе.
Он не задержался, попрощался с Гу Цзэ и вышел, уводя разъярённого Юй Линя.
Глядя им вслед, Гу Цзэ изменил своё дружелюбное выражение лица. Его глаза стали пронзительными, палец постучал по лбу, и он тихо рассмеялся:
— Глупец.
— Эти мерзавцы! Просто издеваются! Мы же заплатили, проложили связи — и теперь всё отменяют из-за каприза инвестора? А деньги вернут?!
— Юй Линь, — спокойно сказал Цзянь Сюй, — пойдём.
— Асю, это же твой лучший шанс! Ты же знаешь, какой вес имеет режиссёр Синь в киноиндустрии. Может, попросим Гу Цзэ помочь?
Едва Юй Линь договорил, лифт достиг первого этажа.
Двери открылись. Цзянь Сюй вышел, не сказав ни слова.
Только выйдя из Башни Динмин, он вдруг остановился. Взглянул на толпу фанатов и журналистов перед зданием, затем поднял глаза к небу столицы.
Яркий свет заставил его прищуриться.
— Юй Линь, — улыбнулся он, — Гу Цзэ и так много для нас сделал. Как мы можем его ещё беспокоить? Нам следует хорошенько отблагодарить его.
Юй Линь открыл рот, но промолчал. Ему показалось странным, с каким особенным оттенком Цзянь Сюй произнёс слова «хорошенько отблагодарить».
— Боже мой, да этот человек просто проклят!
http://bllate.org/book/3319/366817
Готово:
