Янь Шэньцзинь знал, что тот хочет сказать. Чжоу Цзиньвэнь очень любил упираться подбородком ему в плечо, заставляя его сидеть, а сам в это время стоял и смотрел на него сверху вниз. Хоть Янь Шэньцзинь и не понимал, почему тот так это любит, неудобства он не испытывал, поэтому никогда не вмешивался.
— Братец, пойдёшь в горячий источник? Я схожу уберусь для тебя.
Видя, что Янь Шэньцзинь по-прежнему молчит, Чжоу Цзиньвэнь немного засуетился, сделал ещё несколько шагов и приблизился вплотную к лицу Янь Шэньцзиня.
Янь Шэньцзинь посмотрел на его брови и глаза, приподнял подбородок, давая понять, что он не против.
[Значение характеристик персонажа +1]
Голос Системы раздался снова. Янь Шэньцзинь вдруг словно от чего-то очнулся, и в его взгляде, устремленном на Чжоу Цзиньвэня, промелькнуло любопытство.
Чжоу Цзиньвэнь вовсю обрадовался. Подняв голову, он вглядывался в выражение лица Янь Шэньцзиня, и, заметив, что на том нет отталкивающего выражения, не удержался от того, чтобы зайти дальше:
— Братец, ты не будешь против искупаться со мной вместе? Я надену одежду.
— Можно, — подумав о том, чтобы ещё немного испытать Систему, с улыбкой в уголках губ и без малейших колебаний ответил Янь Шэньцзинь. И тут же услышал, как Система снова подала голос: [Значение характеристик персонажа +1].
Ах, вот оно что.
Когда Янь Шэньцзинь вошёл в горячий источник, вода оказалась идеальной температуры. Он погрузился в воду, чувствуя, как она струится вокруг его тела, словно поры на коже всего организма раскрылись, а в голове стало так же чисто и свежо, будто кто-то всё там прибрал.
Он поманил стоявшего неподвижно на краю Чжоу Цзиньвэня:
— Иди сюда.
Чжоу Цзиньвэнь смотрел на человека в воде. Его подбородок был погружен в воду, а поднимавшийся от неё жар превращался в капли влаги, замершие на его ресницах, словно роса на лепестках розы. Протянутая к нему рука походила на острые шипы на стебле этого цветка.
Но он предпочёл бы позволить шипам впиться в его кровь, лишь бы сорвать эту розу.
Чжоу Цзиньвэнь рыбрй нырнул в воду. Облегающая короткая футболка, которую он специально надел для купания, плотно прилегала к его торсу, а нижняя часть тела скрывалась под колеблющимися волнами.
Словно ползучая лиана, он незаметно подбирался к Янь Шэньцзиню:
— Братец.
Янь Шэньцзинь протянул руку и двумя пальцами зажал его за щеку. Чжоу Цзиньвэнь послушно замер на месте и перестал двигаться:
— Я позвал тебя в воду, а кто разрешал тебе подбираться ко мне?
С зажатой щекой Чжоу Цзиньвэнь чувствовал себя так, будто сейчас сварится заживо, и весь невольно дрожал:
— Я виноват, братец, во всём виноват я.
— Братец может наказать меня как угодно.
[Значение характеристик персонажа +1]
Вода в источнике легко плескалась, ударяясь о тела обоих, а румянец на щеке Чжоу Цзиньвэня понемногу расползался всё дальше от места, за которое его держали.
Янь Шэньцзинь чувствовал едва заметную дрожь на кончиках своих пальцев. В царившей вокруг атмосфере, полной невысказанного двусмысленного подтекста, звук оповещения Системы казался скорее предостережением — словно она предупреждала, что впереди лежит крутой обрыв и один шаг ближе может привести к гибели без надежды на спасение.
— Наказать? — он разжал пальцы, и капли воды скатились с кончиков пальцев прямо в бассейн. — За кого ты меня принимаешь? Мойся сам, не лезь ближе.
Огонёк в глазах Чжоу Цзиньвэня мгновенно погас — словно человека ущипнули в самый разгар наслаждения, но он всё равно послушно отодвинулся чуть подальше и остался прямо напротив Янь Шэньцзиня.
Опустив взгляд, он легко мог разглядеть под чуть вздрагивающей гладью воды слегка согнутье длинные ноги собеседника.
Горячий источник был невелик, и при таком положении ноги Янь Шэньцзиня почти касались промокшей одежды Чжоу Цзиньвэня, поэтому тому приходилось сжиматься в комок настолько, насколько это было возможно.
[Значение характеристик персонажа -1]
— Подожди, — Янь Шэньцзинь откинулся назад, опираясь о бортик, и, глядя на слегка стесненные движения Чжоу Цзиньвэня, тихонько усмехнулся. — Всё-таки иди сюда.
Едва слова сорвались с губ, как Чжоу Цзиньвэнь уже оказался рядом с ним. Из-за только что совершенного движения одежда намертво прилипла к его телу, обрисовывая изящную линию сухих поджарых бедер.
Янь Шэньцзинь протянул руку и откинул прилипшие к его шее пряди, а кончики его пальцев едва ощутимо скользнули по кадыку.
Чжоу Цзиньвэнь невольно сглотнул, его кадык тяжело дернулся вверх-вниз, и всё его внимание сосредоточилось на пальцах, касавшихся кожи.
[Значение характеристик персонажа +1]
— Волосы потом высушишь сам.
В волосах мелькнула резкая боль — это Янь Шэньцзинь слегка дёрнул его за прядь. Чжоу Цзиньвэнь поднял глаза: лицо Янь Шэньцзиня оставалось бесстрастным, и, несмотря на всю их нынешнюю близость, казалось, будто между ними пролегла огромная пропасть.
Сквозь клубящийся в ванной туман Янь Шэньцзинь едва сдерживал улыбку в уголках глаз. На пятый год после перемещения он наконец разглядел так называемые правила, а на двенадцатый год — наконец-то до конца понял смысл этого самого амплуа.
Такая длинная и подробная карточка персонажа была ценна вовсе не одной лишь фразой о том, что от него исходит ощущение отчуждённости. Отчуждённость — это лишь одиночество, но для роли нужны страсть, любовь и невозмутимость.
Надежда на выполнение задачи была уже близка, и в сердце Янь Шэньцзиня внезапно зародилась злая мысль по отношению к Системе: с какой стати Система может навязывать свои условия, и с какой стати он должен просто так позволять другим помыкать собой.
Он хотел жить. Он не хотел, как в прошлый раз, уйти из жизни в безвестности, даже не оставив следа.
И тогда он резко дёрнул Чжоу Цзиньвэня за волосы, заставляя того приподняться, а второй рукой крепко обхватил за талию, притягивая так, что Чжоу Цзиньвэнь почти полностью оказался у него на груди.
— Разве ты не говорил, что наденешь одежду? — его рука принялась оглаживать поясницу Чжоу Цзиньвэня. — Разве это одежда?
Зрачки Чжоу Цзиньвэня резко сузились. Весь покрытый испариной — то ли от горячего источника, то ли по какой-то другой причине — он забормотал что-то неразборчивое, не в силах вымолвить и слова.
Одной рукой он вцепился в лазурную руку Янь Шэньцзиня у себя на талии, а другую упер ему в грудь:
— Я… я надел не то, это моя вина, братец.
Произнеся это, он тут же поднялся и, мокрый насквозь, застыл на краю, глядя на Янь Шэньцзиня снизу вверх, точно послушный пес, ожидающий приказа хозяина.
Теперь, когда правила амплуа стали ему ясны, настроение Янь Шэньцзиня заметно улучшилось, а губы тронула улыбка:
— Вовсе нет, ты очень послушный.
Он склонил голову набок, сжал руку в кулак, оперевшись локтем о бортик, уперся костяшками пальцев в подбородок и уставился на Чжоу Цзиньвэня. Стоило ему осознать правила начисления очков характеристик, как он мгновенно переосмыслил и заново расставил приоритеты в отношении Чжоу Цзиньвэня.
Раньше Чжоу Цзиньвэнь казался ему невероятно привязчивым младшим братом: Янь Шэньцзинь вечно терзался из-за того, что их дистанция была слишком близкой, и даже размышлял, не окажется ли его будущий уход слишком жестоким ударом для парня.
Но нынешний Чжоу Цзиньвэнь был совсем другим. Ему требовалось, чтобы Чжоу Цзиньвэнь любил его, требовалось, чтобы тот безумствовал ради него. Янь Шэньцзинь не знал, какие чувства Чжоу Цзиньвэнь питает к нему на самом деле, но он сделает так, чтобы всё это превратилось в самую настоящую любовь.
Что же до ориентации? Янь Шэньцзинь слегка закусил губу: он никогда чётко не определял собственные сексуальные предпочтения, но точно знал, что Чжоу Цзиньвэнь не вызывает у него отторжения. Безропотно идти навстречу смерти приходится лишь тогда, когда не остаётся ни единого выхода, но раз уж сейчас решение проблемы буквально под рукой, зачем ему делать такой долгий крюк?
В конце концов, из всех людей именно с Чжоу Цзиньвэнем у него были самые близкие отношения. Если сейчас заново приниматься за поиски новой цели, ни времени, ни сил попросту не хватит.
Под его пристальным взглядом Чжоу Цзиньвэнь растерялся. Он чуть сдвинулся вправо, и взгляд Янь Шэньцзиня тут же сместился в ту же сторону. Поколебавшись секунду и заметив, что внимание Янь Шэньцзиня, кажется, приковано к его макушке, он робко попытался проявить ласку:
— Братец, не мог бы ты помочь мне высушить волосы?
— С удовольствием, — охотно отозвался Янь Шэньцзинь. Он словно позабыл о том, что сам только что велел Чжоу Цзиньвэню сушить волосы самостоятельно, поднялся на ноги и легко хлопнул его по плечу: — Выходи и садись.
Когда фен с гудением ожил, Чжоу Цзиньвэнь заметно вздрогнул. Пальцы Янь Шэньцзиня зарылись в его мягкие чёрные волосы, а горячий воздух обдал ушную раковину — всё это разом превратилось в искру, способную вскружить голову.
Янь Шэньцзинь намеренно действовал очень медленно, и подушечки его пальцев то и дело касались покрасневших кончиков ушей Чжоу Цзиньвэня.
— А братец раньше… кому-нибудь ещё сушил волосы?
Подушечки пальцев Янь Шэньцзиня скользнули по его затылку, и Чжоу Цзиньвэнь невольно выпрямился, прижавшись спиной к животу Янь Шэньцзиня. Шум фена заглушил стук его сердца, которое вот-вот готово было выпрыгнуть из груди.
— Нет, — Янь Шэньцзинь выключил фен, накручивая на палец влажную прядь волос Чжоу Цзиньвэня. — Повернись.
Словно ластясь, Чжоу Цзиньвэнь обнял Янь Шэньцзиня за талию и потёрся головой о его живот:
— Братец так добр ко мне.
Янь Шэньцзинь погладил его по голове:
— Раз знаешь, что я к тебе добр, будь послушнее.
Послушно полюби меня, послушно помоги мне.
В глазах Янь Шэньцзиня мелькнула жалость. Он знал, что поступает неправильно, пытаясь тридцатью процентами собственной заботы выменять стопроцентную любовь другого человека, но, судя по всему, в глубине души он и был таким негодяем.
Эгоистичным до мозга костей.
*
Икоу лежал на столе и всё никак не мог взять в толк:
— Гэгэ же стопроцентный натурач! Когда мы с ним раньше ходили снимать видео, к нему приставали парни, и он сам об этом говорил.
— Ой, да ладно тебе, может, он просто стесняется, — Чи Ячи, только что выигравший на раздаче кучу конов, тасовал колоду и хихикал. — Гэгэ мне вообще сказал, что Ван Чжимянь — его младший брат.
— Ни за что! — Икоу схватил лежащую под рукой камеру и вихрем поднялся на ноги. — Я пойду переспрошу!
Он вылетел из комнаты подобно буре, оставив четырёх игроков с картами в руках смотреть друг на друга в недоумении.
Чи Ячи толкнул локтем Хэй Давана:
— С Икоу всё в порядке?
Хэй Даван тоже был слегка ошарашен:
— Насколько я помню, этот парень Ван Чжимянь — натурал.
— Ладно, кому досталась тройка червей? Играем, играем, — Хэ Тунь поспешно перевёл тему.
Хаома Буюй молча отбивался одними тройками.
От автора:
Мы просто принимали горячий источник!!!
Глава 5. Парные лотосы на одном стебле
Дойдя до двери, Икоу на мгновение замер, сомневаясь, стоит ли использовать ключ-карту. Его рука с зажатой в пальцах картой то поднималась, то опускалась, и в конце концов он постучал костяшками в дверь.
Дверь открыл Чжоу Цзиньвэнь. Он был выше Икоу почти на полголовы и смотрел на него сверху вниз. Увидев Икоу, он вполне предсказуемо произнёс:
— Поговорим за дверью.
На его лице ещё не до конца угас румянец, но взгляд при открывании двери был совершенно спокойным. Икоу попытался заглянуть внутрь, но Чжоу Цзиньвэнь загородил ему обзор, хотя в щель между ними всё же было видно, как Янь Шэньцзинь в пижаме аккуратно сматывает провод от фена.
Судя по всему, между ними ничего не произошло. Икоу заметно с облегчением выдохнул, боком пропустил Чжоу Цзиньвэня наружу и недовольно надул губы:
— Ладно.
Они дошли до лестничной площадки, и только убедившись, что отошли от комнаты достаточно далеко, Чжоу Цзиньвэнь спросил:
— Зачем опять пришёл?
— Что значит опять? — возмутился Икоу. — Вы что, и правда встречаетесь?
Он и впрямь был жутко недоволен. Пусть это звучало не слишком красиво, но Икоу ещё давным-давно мысленно признал Янь Шэньцзиня своим батей — в конце концов, когда он только начинал стримить и набирать популярность, в этом была немалая заслуга Янь Шэньцзиня, а когда они со временем сдружились и стали постоянно играть вместе, о нём вечно заботился именно Янь Шэньцзинь.
http://bllate.org/book/33186/4073304
Готово:
