— Ба-ге, не клевещи на меня! — завопил Икоу и, сунув камеру вернувшемуся с тарелками Янь Шэньцзиню, добавил: — Шэнь-гэ, мои чувства к тебе небеса и земля могут засвидетельствовать!
Янь Шэньцзинь начал стримить одним из первых, у него был долгосрочный контракт и высокая зарплата, так что ему приходилось прилежно набирать часы трансляций каждый месяц.
Он протянул руку и тоже легонько стукнул Икоу по макушке:
— Тебя просили снимать хого, а ты себя снимаешь?
Сидящий рядом Чжоу Цзиньвэнь, который держал в руках тарелки — для себя и для Янь Шэньцзиня, — не менял выражения улыбки на губах, но взгляд его, казалось, стал чуть холоднее. Он поставил тарелки, сел рядом с Янь Шэньцзинем и невзначай обронил:
— Хочешь, я буду тебя снимать?
[Этот голос до боли знакомый]
[Это не тот ли брат-красно конверт??? Это не брат-красно конверт???]
[Я что, от интернета отключился, с чего это он брат-красно конверт]
[Первый явно не читает чат, вчера этот парень end с жадным до денег характером устроил раздачу красных конвертов]
Увидев, что Чжоу Цзиньвэнь забрал камеру, Икоу утащил Хэй Давана и Хаома усесться за стол, в то время как Хэ Тунь и Чи Ячи сбились в кучу, перешептываясь и время от времени переглядываясь с улыбкой.
Шесть человек наконец-то вместе появились в кадре.
[Ой, у Икоу совсем нет самокритики, обязательно надо было втиснуться между Даваном и end?»
[Даван и Сяочи такие милые, отлично смотрятся вместе]
[Хэ Тунь и Сяочи так весело болтают, малышки все такие красивые]
[Я что, зашел не в тот стрим?]
Икоу отвечал за оживление атмосферы. Он выхватил палочки для еды у Хэй Давана, который уже собирался тайком закинуть в котел продукты, помахал ими перед собой и объявил:
— Перед едой, конечно же, нужно сыграть в игру! У меня есть то, чего нет у вас: кто выиграл — ест кусочек вкусняшки, а кто проиграл — съедает ложку... — он достал из-под стола бутылочку сливового сиропа: — Густой сок из зеленых слив!
Правила игры в у меня есть то, чего нет у вас очень просты: каждый по очереди называет то, что он делал, но, по его мнению, никто другой не делал. У кого из остальных это было — загибает палец. Но если никто другой этого не делал, то палец загибает сам говоривший.
— Кто загнул палец — съедает ложку слив, а заставил других засунуть палец — ест вкусняшку, — ехидно ухмыльнулся Икоу. — Кто первым загнет все пять пальцев, тот выполняет экстремальное задание.
[Играют по-крупному?]
[Судя по моим познаниям об Икоу, он только и умеет, что рыть яму другим, а попадать в нее сам]
[Ставлю на победу end, у end больше всех хитрости]
[Умора, тот комментатор вообще в команде фанатов или антифанатов?]
— Я первая! — Хэ Тунь подперла подбородок одной рукой, а другой помешивала соломинкой ледяную колу, и лукаво подмигнула в камеру: — Я занималась косплеем, я же постоянно зависаю в разделе косплея. Те, кто не пробовал, даже не думайте отсидеться в сторонке!
Лица Икоу и Хаома изменились, а Хэй Даван злорадствовал рядом:
— Мы с Сяочи вместе косплеили, и end тоже выполнял коммерческие заказы, так что жуйте-жуйте.
Икоу скрипел зубами и говорил, что по возвращении обязательно займется косплеем и поразит всех наповал. Впрочем, они с Хаома были стримерами из повседневного раздела и уже пробовали сливовый сок, поэтому особо не боялись — поморщившись, они съели по крошечной ложечке.
По часовой стрелке следующим оказался Чи Ячи.
Сяочи немного подумал:
— У меня есть вторая половинка?
— Да ладно?! — улыбка Икоу стала кислыи. — Вы прямо наотмашь бьете.
Кроме Хэй Давана и Сяочи, из присутствующих женат был только Хаома.
Хэ Тунь пригубила немного сорбета, и ее черти лица сжались от кислоты.
[Икоу: не братишка же ты мне]
[Проиграл не только в игру, но и по жизни]
Янь Шэньцзинь посмотрел налево, потом направо и молча загнул палец.
Чжоу Цзиньвэнь тихонько улыбнулся. Он знал, что Янь Шэньцзинь больше всего на свете не любит кислое, поэтому свободной рукой легонько ткнул его в локоть:
— Помочь тебе съесть?
[А этот брат-красно конверт случайно не специально? Не верю, что вы забыли про включенный стрим]
[Я ~ по~мо~гу~ те~бе ~съе~есть~]
— Не нужно. — Янь Шэньцзинь покачал головой. Он знал, что Чжоу Цзиньвэнь тоже не любит кислинку, и даже несмотря на их давнее знакомство, ему не нравилось чувствовать себя обязанным. Поэтому он взял у Хэ Тунь баночку со сливовым соком и зачерпнул крошечную капельку.
Когда настала очередь Хэй Давана, тот явно проявил снисходительность и нацелился только на Икоу:
— У меня прямые волосы.
Хэ Тунь с длинными волнистыми волосами, попавшая под горячую руку:……
Икоу загнул три пальца, чувствуя, как у него из глаз вот-вот искры посыплются. Он уже не обращал внимания на то, что во рту у него был сливовый сок и речь получалась невнятной:
— Я целовался с мужиком!
Под шквалом воплей «Ох ты ж!» от Хэй Давана и Хаома Янь Шэньцзинь хранил молчание и палец не загнул.
Хэй Даван вытаращил глаза от полного неверия:
— Вы? Погодите, вы?..
[Это же надо так — тысячу врагов побить и восемь тысяч своих потерять]
[Икоу, у тебя смелости не занимать]
[Старый фанат с восьмилетним стажем на связи! Икоу, судя по всему, имеет в виду тот барный челлендж трехлетней давности, когда они напились в хлам и лезли целоваться ко всем подряд]
[А как же end…]
После безумного потока летящих комментариев в чате воцарилась тишина, и все словно замерли по нажатию кнопки паузы, уставившись на Янь Шэньцзиня.
Изначально этой фразой Икоу хотел разом сокрушить дух всех трех парней, но в итоге сам пал жертвой Янь Шэньцзиня. Он остолбенел:
— Шэнь-гэ, э-э, ты…
— Я целовался с младшим братом, — непринужденно подперев подбородок, ответил Янь Шэньцзинь. — До чего же у вас грязные мыслишки.
Взгляд Чи Ячи скользнул по Чжоу Цзиньвэню. Икоу опомнился и с восхищением показал Янь Шэньцзиню большой палец:
— Все-таки ты мастер создавать шоу.
Стоявший за камерой Чжоу Цзиньвэнь слегка приподнял уголки губ. Заметив переведенный взгляд Чи Ячи, он одной рукой крепко удерживал камеру, а второй протянул руку и перехватил ладонь Янь Шэньцзиня, опущенную с подбородка.
[Значение характеристик персонажа +1]
— Икоу, конечно, бьет слишком прицельно, — Хаома покрутил указательным пальцем. — А я выигрывал в лотерею.
Все переглянулись — ни у кого не шелохнулся ни один палец.
— Что, все выигрывали? — Хаома слегка опешил и с досадой загнул палец.
[Умора, у Ба-ге вообще никакого урона]
[Погодите, раз вы не загибаете пальцы, то какого хрена кто-то за кадром уже за руки держится?]
От автора:
В стриме у Икоу будет очень много слов.
И комментариев тоже будет полно.
Глава 3. Лотосы-близнецы на одном стебле
Чжоу Цзиньвэнь заметил этот комментарий чуть раньше Янь Шэньцзиня, поэтому слегка приподнял камеру, наведя ее прямо на лицо Янь Шэньцзиня.
[Добавьте оператору порцию еды… А, это же брат-красно конверт, тогда ладно]
[Всем привет, я Цинь Шихуан. Проснувшись, я обнаружил себя в этом странном месте. Стоит вам отправить ко мне эту красавицу из кадра, как я смогу вернуться в династию Цинь и наградить вас десятью тысячами золотых слитков, как только вернусь]
[Ой, эту хейтить невозможно. Она прямо как мой муж! Такая красотка, анфас — ну вылитый мой муж, в профиль слева — зять моего отца, в профиль справа — зять моей матери, снизу похожа на мужа моей сестры, сверху — на мужа моей старшей сестры, издалека — на мужа моего младшего брата, вблизи — на мужа моей сестренки, сзади выглядит как мой бебик, в движении — мой муж, а когда злится — вылитый мой муж]
Лицо Янь Шэньцзиня отличалось от лиц Чжоу Цзиньвэня и Хэй Давана: черты его были более мягкими, кожа — белой, глаза — большими, но не круглыми, с белками, видимыми снизу, а губы — тонкими и четко очерченными, что придавало ему легкий оттенок андрогинной красоты.
— Моя очередь, — улыбнулся Янь Шэньцзинь. Его рука, которую сжимал Чжоу Цзиньвэнь, покоилась под столом, поэтому он мог поднять лишь свободную руку и указать на Икоу: — Я знаком с Икоу меньше пяти лет.
Икоу и Хэй Даван синхронно заскрежетали задними зубами. Вся стримерская карьера Икоу длилась едва ли больше пяти лет; хотя на ранних этапах он и выпускал абстрактные видеоролики про внешность, среди присутствующих лишь Хэй Даван, бывший однокурсником Икоу по колледжу, да сам Икоу должны были загнуть пальцы.
У Икоу остался всего один палец. Янь Шэньцзинь с трудом сдерживал смех, глядя на Икоу, у которого от съеденного сока лицо казалось зеленоватым, и перевел взгляд, полный веселья, на Чжоу Цзиньвэня.
— Будешь участвовать?
Икоу раскинул руки, словно расправляющая крылья птица, и замахал ими:
— Нееееет! Нель-зя! Не разре-шаю! Хэ Тунь, быстренько сделай что-нибудь с Ба-ге!
Хэ Тунь издала звук и тихонько хихикнула:
— Ну нет, в ближайшие дни нам еще понадобятся указатели Ба-ге, обидим его — и он заведёт нас куда-нибудь в канаву… Я не ем кинзу!
Икоу был повержен: прямо перед ним стояла целая тарелка кинзы. Будучи ярым фанатом кинзы, он перед любым хого обязательно накладывал полную миску этой зелени в соус и суп, только тогда он чувствовал удовлетворение.
Икоу уткнулся лбом в стол, и лишь одна рука взмыла высоко вверх, а последний оставшийся палец с неохотой и досадой начал медленно сгибаться:
— Нееет…
[Вполне ожидаемо]
[Дело житейское]
[Уселся на месте]
[Плёвое дело]
[Ай, стоп, что в начале?]
Экстремальное задание для Икоу придумали Хэй Даван и Ба-ге. Оба ухмылялись, как лисы, и по одному их виду было ясно, что они полны подлых замыслов. Они заставили Икоу по прибытии в отель каждый час подходить к портье и заявлять, что он потерял ключ-карта от номера, и продолжать это до тех пор, пока сотрудник сам не откроет ему дверь.
— Казнь египетская… — простонал Икоу, обведя взглядом компанию от крайнего левого до крайнего правого и наконец остановившись на Янь Шэньцзине. — Шэнь-гэ, неужели ты оставишь меня в беде!
— Назвался груздем — полезай в кузов. — Янь Шэньцзинь приподнял бровь, небрежно взмахнул рукой в сторону камеры, давая знак Чжоу Цзиньвэню отключить трансляцию: — На сегодня стрим закончен, можете подписаться на аккаунт Икоу, смонтированная версия выйдет там же.
Когда все поели и добрались до отеля, ради удобства Икоу с выполнением его задания, за исключением Икоу, жившего в одиночестве, остальные расселились по двое: номера Янь Шэньцзиня, Чжоу Цзиньвэня и Икоу находились на пятом этаже, а комнаты двух других пар — на четвертом.
— Сначала в душ? — открывая дверь ключ-картой, спросил Чжоу Цзиньвэнь, повернувшись к Янь Шэньцзиню.
Янь Шэньцзинь вошел вслед за ним и, не поднимая головы, принялся стягивать верхнюю одежду:
— Нет, давай ты первый, а я пока переведу Сяочи деньги за ужин.
Чжоу Цзиньвэнь отозвался, достал одежду и банное полотенце из чемодана, который принес портье, и скрылся в ванной, а Янь Шэньцзинь на мгновение замер перед экраном телефона.
На дисплее светился чат с Чи Ячи.
ending: [Вы инициировали перевод: 248 юаней]
Чи Ячи: [Перевод принят]
Чи Ячи: Сянь-гэ, а вы с wan в романтических отношениях?
Янь Шэньцзинь слегка растерялся: неужели они с Чжоу Цзиньвэнем так сильно похожи на парочку?
Впрочем, нельзя было винить его в недостатке чуткости: в прошлой жизни он умер внезапно, а перед смертью постоянно пребывал в каком-то полубессознательном состоянии, словно робот — школа, дом, еда, сон. О каких романтических отношениях тут говорить, если даже развлечения ограничивались исключительно комнатой.
http://bllate.org/book/33186/4073302
Готово:
