Чистой воды бред.
У выезда с подземной парковки была не только нарисована зебра, но и установлен светофор — безопасность была на высшем уровне.
К тому же Вэнь Юэ не страдал близорукостью: когда они учились в школе, на финальных экзаменах он списывал с чужих листочков так, что глаза у него были зорче, чем у кого-либо.
Однако Сун И посчитал, что спорить с ним пустая трата времени, и решил просто сесть за руль.
Они вышли из больничного корпуса, зашли в кабинет, переоделись из медицинских халатов и сразу спустились на лифте на подземную парковку на минус первом этаже.
Вэнь Юэ с самым невозмутимым видом открыл пассажирскую дверь, откинул спинку сиденья назад и устроился там полулежа, словно какой-нибудь дедуля, вызвавшее такси через приложение.
Снимая машину с ручника, Сун И бросил на него косой взгляд и напомнил:
— Ремень.
— Ой, мамочка, сейчас пристегну. Если Управление транспортной безопасности до сих пор не выдало тебе медаль за образцовую безопасность, я сам пойду жаловаться на несправедливость.
Язык у Вэнь Юэ был без костей: на каждое слово Сун И он находил с десяток остроумных ответов. А если Сун И молчал, тот продолжал трепать языком:
— По мне, братец Сун, ты водишь до того плавно, что пристегивайся — не пристегивайся, разницы никакой. Когда я еду с тобой, о каких-либо происшествиях даже не думаешь.
Сун И ничего не ответил. Перед тем как нажать на газ, он повернул голову и пару секунд пристально смотрел на Вэнь Юэ. Тот от этого взгляда поежился и поспешно пристегнулся.
Иногда Сун И действительно казалось, что у Вэнь Юэ язык заговоренный: что ни скажет — всё сбудется, да еще и с точностью до наоборот.
Стоило Сун И выехать из подземного гаража и собраться повернуть налево, чтобы влиться в поток машин, как в зеркале заднего вида он заметил автомобиль, который несся прямо на пешехода, шедшего у стены гаража.
Раздумывать было некогда: Сун И машинально вдавил тормоз, переключил передачу на задний ход и выкрутил руль. Уловив нужное направление, он чуть надавил на газ и, развернув машину боком, загородил путь.
Автомобиль двигался по полукруглой траектории назад, и его задний бампер как раз уперся в угол передней части ехавшей сзади машины.
К счастью, та машина хоть и шла на превышении, но водитель успел вовремя затормозить.
Пешеход, шедший по дороге, тоже не пострадал — он просто упал в пространство между двумя автомобилями.
Сун И и Вэнь Юэ тут же выскочили наружу. Будучи врачами, они оба терпеть не могли видеть, как кто-то перед ними страдает от болезней или травм, и даже Вэнь Юэ вмиг забыл про свою болтовню — с мрачным лицом он ускорил шаг.
Однако человек, упавший на землю, не спеша поднялся, опираясь на столб, и как ни в чем не бывало принялся стряхивать пыль с одежды.
Изящно и манерно.
Пока он стряхивал пыль, водитель второй машины тоже вышел наружу.
Вэнь Юэ от этой манерной чистки одежды даже растерял весь свой боевой настрой, но, заметив, что виновник происшествия наконец вылез из салона, снова обрел дар речи и тут же набросился с упреками:
— С каких это пор в больницах стало модно гонять быстрее пятидесяти? Совсем совесть потеряли! Вы вообще в курсе, что возле центра психического здоровья у многих пешеходов рассеянное внимание?
Водитель тоже оказался человеком адекватным и понимал: если бы передняя машина вовремя не прикрыла пешехода, случилась бы страшная авария. Выслушав Вэнь Юэ, он не рассердился, а тут же принялся извиняться, заявляя, что готов взять на себя всю ответственность, сам свяжется со страховой компанией и полностью возместит расходы на ремонт и медицинские услуги.
Нападать на того, кто улыбается и виноват, не принято, и раз уж собеседник проявил такую сговорчивость, Вэнь Юэ умолк. Он покосился на Сун И, гадая, что тот думает по этому поводу.
А Сун И, выйдя из машины, с первого же взгляда узнал в едва не сбитом пешеходе Дай Ланя.
Нахмурившись, Сун И молча стоял и неподвижно смотрел на то, как Дай Лань приводит себя в порядок.
Если периферическое зрение его не подвело, то в момент сдачи назад светофор для машин горел зеленым; иными словами, для пешеходов горел красный.
С какой стати Дай Лань пошел на красный свет?
Стоило Вэнь Юэ закрыть рот, как воцарилась полная тишина. Воздух словно застыл, и все взгляды сосредоточились на Дай Лане.
А тот ничуть не смущался тем, что стал центром внимания в аварии. Пригладив одежду, он растерянно поднял голову и по очереди оглядел троих стоявших вокруг него людей.
Встретившись взглядом с Сун И, Дай Лань улыбнулся и поздоровался:
— Доктор Сун?
Он на секунду замолк, словно внезапно что-то осознав, и добавил:
— Это вы меня только что спасли?
Глава третья. Безумие
Это вы меня только что спасли?
Кто бы услышал столь мелодраматичную фразу — и не удивился бы?
Вэнь Юэ так и подмывало отпустить едкий комментарий, но не успел он открыть рот, как Сун И толкнул его локтиком в бок.
— Почему ты сегодня не пришел на прием?
На сей раз Вэнь Юэ проигнорировал все намеки локтем, которые делал Сун И, и перевел бегающий взгляд с одного на другого, озадаченно выдав:
— Стоп, вы что, знакомы?
— Сегодня я записался к доктору Суну на прием.
— Он мой пациент.
Оба ответили Вэнь Юэ одновременно: один счел нужным прямо у себя на лице написать мысль мысль о том, что они едва знакомы, в то время как от другого исходило какое-то странное, неуместное чувство собственности.
Дай Лань нахмурился, не понимая, откуда у доктора Суна взялось это недовольство. Подняв голову, он заметил, что Сун И смотрит на него с тем же хмурым выражением.
Дай Лань предпочел бы больше не иметь дел с этим врачом, но привычка говорить быстрее, чем думать, сыграла с ним злую шутку:
— Я же пришел, как вы и просили.
Слово — не воробей, вылетит — не поймаешь, но можно дать времени испарить эту лужицу. Дай Лань тактически выбрал молчание.
Сун И же, словно опасаясь, что влага испарится слишком быстро, тут же подлил масла в огонь:
— Раз уж я остался сверхурочно, можешь показать мне результаты обследований.
Дай Лань неловко усмехнулся, и в его голосе прозвучала изрядная доля сарказма:
— У вас в Третьей больнице все врачи такие трудоголики?
Сун И промолчал, зато в разговор вмешался Вэнь Юэ:
— Не все, я, например, из тех бессерверных врачей, кому после окончания смены плевать на чужие жизни.
Дай Лань понятия не имел, кем приходится Сун И стоявший рядом с ним мужчина — никто их не представил, но по всему было видно, что они коллеги из одного отделения.
Он решил, что отношения у этой парочки должны быть довольно близкими, иначе с чего бы тому бросать такие колкие фразы? Смысл читался налицо, прямо бил пощечиной: доктор Сун из добрых побуждений хочет тебя осмотреть, так не будь же неблагодарной свиньей.
Но если бы Дай Лань умел вести себя благоразумно, перестал бы он быть Дай Ланем?
Он с горькой иронией подумал: с каких это пор от людей в депрессии требуют благоразумия и благодарности? Будь я благоразумен, разве страдал бы этой болезнью? А раз болен, с какой стати мне еще и заботиться о врачебном авторитете? Это же чистой воды парадокс! Что за друг у этого доктора Суна, у него же логика совершенно хромает...
http://bllate.org/book/33170/4071062
Готово:
