Получив сообщение от Вэй Нина и расспросив его, где он находится, Шэнь Яосян тут же поднялся, подхватил куртку и собрался выходить. У самой двери он замер, на мгновение засомневался, вернулся в ванную, тщательно умылся и зачесал волосы. Глядя в зеркало на своё лицо, которое фанаты превозносили как ошеломляюще красивое, он мысленно усмехнулся, находя собственную глупость даже забавной.
Впрочем, с тех пор как два дня назад он пообещал записать песню для Вэй Нина, его терзали сомнения. Хотя за столько лет он никогда не планировал переквалифицироваться в певцы, исполнить песню, особенно детскую, — не великий труд. Беда в том, что адресатом был Вэй Нина, и Шэнь Яосян потратил немало сил, чтобы добросовестно репетировать целых два дня, а потом записать всё на профессиональное студийное оборудование. Но затем он подумал, что Вэй Нин наверняка бросил это слово в шутку, и его собственная серьезность выглядит чересчур наивной. В конце концов он отложил запись в долгий ящик и просто отправил Вэй Нину голосовое сообщение через WeChat, к счастью, тот ничего не имел против.
Что же касается приглашения на ужин, то из-за того, что Вэй Нин тогда долго не отвечал, Шэнь Яосян решил, что он давно всё забыл. Теперь же, услышав об этом снова, он, разумеется, согласился без раздумий. Вэй Нин проболел несколько дней, и Шэнь Яосян давно хотел навестить его, но всё никак не находил подходящего повода.
Ночь выдалась холодной. На улице вдалеке от шумных центральных кварталов, кроме проносящихся мимо машин, не было ни души. Вэй Нин просидел на скамейке у дороги добрых полчаса, пока наконец не заметил вылезающего из такси Шэнь Яосяна, и поспешно поднялся ему навстречу.
Увидев его вживую, он вдруг немного смутился:
— Я… я тебя не отвлек?
Шэнь Яосян окинул его взглядом: тот и впрямь немного похудел, но цвет лица был вполне сносным, и на душе у Шэнь Яосяна отлегло. Он протянул руку и приобнял его за плечи:
— Пойдём, отведу тебя поесть.
В этом привычном и дружеском жесте Вэй Нин не усмотрел ничего лишнего — словно они вернулись на десять лет назад, когда всё так же могли дурачиться и болтать, как лучшие друзья, поэтому он с улыбкой спросил:
— Что будем есть?
— Чего тебе хочется?
— …Хого.
— Не выйдет, — тут же отрезал Шэнь Яосян, одновременно позабавленный тем, что за десять лет вкусы друга ничуть не изменились, но всё же вынужденный напомнить: — Ты разве поправился? Всё еще пьешь лекарства, а уже заглядываешься на такое?
— Да ничего страшного…
— Нет.
Не сумев его переспорить, Вэй Нин буркнул:
— Ну ладно, решай сам. Лишь бы наесться, ты ведь угощаешь.
— Ты что, дома не ужинал?
— Ужинал… просто не наелся.
После ужина с Ло Мином по случаю дня рождения еда казалась совершенно безвкусной, и сейчас он действительно проголодался. Впрочем, рассказывать Шэнь Яосяну о том, что какой-то мужчина только что признался ему в любви, он вовсе не собирался.
Шэнь Яосян привёл его в небольшую, но довольно известную лапшичную. В столь поздний час посетителей почти не осталось, и они заняли столик в типом углу, заказав лёгкую кашу, суп и несколько аппетитных закусок.
Шэнь Яосян подал Вэй Нину палочки и между делом поинтересовался:
— Тебе уже лучше?
Вэй Нин согревал руки о пиалу с горячим чаем и кивнул:
— Гораздо лучше.
Еду принесли быстро, и Вэй Нин принялся уплетать её за обе щеки. Шэнь Яосян с улыбкой покачал головой:
— Ешь медленнее, никто у тебя не отбирает.
— И правда проголодался, — виновато улыбнулся Вэй Нин и положил ему в тарелку кусочек еды. — Ты тоже ешь.
Они ели и неторопливо болтали о том о сём. Заговорив о прошлом, Шэнь Яосян спросил:
— Ты тут говорил… Чун Мин вернулся в родные края жениться?
— Ага, его жену ты тоже знаешь — ту самую безумную фанатку, которая вечно таскалась за ним по пятам по имени Ян Ян.
— А…
Вэй Нин прыснул со смеху:
— Удивлён, да? Тогда Чун Мин терпеть её не мог, а потом, когда с ним случилось несчастье, она не отвернулась от него, поехала за ним на родину, чтобы ухаживать. Ну а потом они сошлись, пять лет назад поженились, сыну уже больше трёх лет. Теперь-то Чун Мин в ней души не чает, каждый раз, когда мы переписываемся, в каждом третьем сообщении упоминает жену.
Вот уж поистине пути судьбы неисповедимы. Шэнь Яосян проникся услышанным:
— …И это прекрасно.
— Так что перестань зацикливаться на прошлом. Раз уж он сам не держит зла, чего тебе переживать? Тем более, его младшая сестра — твоя преданная поклонница, всё просила меня раздобыть для неё твой автограф сфотографироваться.
— Тогда почему ты сам все эти годы не выходил со мной на связь?
Едва эти слова сорвались с губ, оба замерли. Вэй Нин неловко усмехнулся — он никак не ожидал, что Шэнь Яосян выпалит такое напрямую, и сделал глоток воды, чтобы скрыть смущение:
— Да просто… боялся, что великий киноактёр откажется со мной возиться.
— Вэй Нин, ты сейчас издеваешься надо мной?
Встретившись с его суровым взглядом, Вэй Нин немного оробел и мысленно выругал себя за то, что перед этим человеком растерял всю смелость. Он уже собирался сморозить что-нибудь для разрядки обстановки, как Шэнь Яосян вдруг рассмеялся и легонько щелкнул его по лбу:
— Ты совсем дурак?
Вэй Нин потёр ушибленное место и возмутился:
— Ты ведь тоже со мной не связывался…
— Ничего, связаться никогда не поздно, — Шэнь Яосян отдернул руку, только теперь сообразив, что его недавний жест был чуточку излишне вольным, и незаметно перевел тему: — А что насчет остальных? Общаешься с кем-нибудь?
— А Пин выучился на диктора, после выпуска уехал на юг вести экономическую программу на местном телевидении. Старый Чэнь, ты же знаешь, был круглым отличником, он наотрез бросил это дело, вернулся домой спокойно готовиться к экзаменам и поступил в Пекинский университет. Сейчас учится в докторантуре в Америке. Мы с ними нечасто переписываемся, разве что по праздникам созваниваемся, чтобы поздравить друг друга, — Вэй Нин с подозрением покосился на Шэнь Яосяна. — Ты что, и правда ни с кем из них больше не общался?
Все они были участниками их старой группы, и Шэнь Яосян действительно оборвал все связи сразу после её распада. Если называть причину, то главным образом всё упиралось в Вэй Нина: он изначально думал, что в этой жизни его пути больше никогда не пересекутся ни с ним, ни с кем-либо из его окружения. Кто бы мог подумать, что спустя столько лет они вот так запросто будут сидеть бок о бок, мирно шутить и уплетать еду.
По выражению лица Вэй Нина сразу понял, что тот действительно разорвал все контакты с остальными ребятами:
— Ну у тебя и замашки…
— Всё было не так просто.
— А как же?
Шэнь Яосян явно не горел желанием продолжать этот разговор:
— Я слышал, к тебе обращалось немало кинокомпаний, предлагавших подписать контракты, но ты всем отказал. Не хочешь сниматься в кино?
— Я не учился актерскому мастерству и боюсь опозориться. К тому же, если появится свободное время, я предпочту посвятить его написанию музыки, а в будущем планирую постепенно уйти за кулисы.
Конечно, была еще одна причина, о которой он умолчал: он действительно пытался держаться подальше от Шэнь Яосяна, хотя сейчас его душевный настрой, похоже, снова претерпел некоторые изменения.
— Уйти за кулисы? Больше не хочешь петь?
— Да нет, пластинки я выпускать не перестану. А ты? Примеров, когда успешный актер пробует себя в пении, предостаточно, тем более что раньше у тебя отлично получалось. Почему ты сейчас даже не думаешь о чем-то подобном?
Шэнь Яосян улыбнулся:
— По сравнению с тобой я тоже только опозорюсь.
Они болтали за едой, и когда вышли из лапшичной, полночь уже миновала.
Стоя у обочины в ожидании машины, Вэй Нин легонько толкнул Шэнь Яосяна плечом и с улыбкой произнёс:
— Спасибо.
Шэнь Яосян не понял:
— За что?
— За ужин.
— Этого требовали приличия.
Глядя на его мягкую улыбку в свете тёплых желтоватых фонарей, Шэнь Яосян внезапно ощутил жгучее желание протянуть руку и коснуться его лица. Он уже приподнял было руку, но тут же замер, опустил её и сжал пальцы в кулак, силой заставляя себя отвести взгляд:
— Машина подъехала, пошли.
Жили они недалеко друг от друга. Сейчас они сели в одно такси и сначала отвезли Вэй Нина домой; Шэнь Яосян стоял и смотрел ему вслед, пока тот не скрылся в подъезде многоквартирного дома, и лишь после этого велел водителю трогаться дальше.
Когда же он сам добрался до дома и вышел из машины, не успев даже отпереть дверь, телефон снова завибрировал — это был звонок от Вэй Нина. Голос собеседника звучал весьма удручённо:
— Я, когда уходил днем, забыл взять ключи и теперь не могу попасть внутрь. Не мог бы ты приютить меня на одну ночь?
Шэнь Яосяну пришлось снова остановить еще не уехавшее такси и ехать забирать его обратно.
Поднимаясь с Шэнь Яосяном в лифте его дома, Вэй Нин всё еще пребывал в некотором оцепенении от того, что вот так просто оказался у него в гостях. Конечно, он не планировал это специально — он и вправду в спешке забыл ключи, когда уходил после обеда. У него оставались и другие варианты: например, позвонить менеджеру, чтобы тот привёз запасной комплект, или же снять номер в гостинице до утра, а с агентом разобраться уже потом. Но в ту самую секунду, когда он обнаружил пропажу ключей, он почти не колеблясь схватил телефон и автоматически набрал номер Шэнь Яосяна. А тот без лишних слов согласился и развернул машину обратно.
Пока Шэнь Яосян нажимал кнопки в лифте, на душе у него тоже творилось чёрт знает что — смесь радости и нервозности. Вдобавок он вспомнил, что все собранные им диски Вэй Нина и разнообразная сопутствующая атрибутика лежат в шкафу в кабинете, и главное — не открывать туда дверь, чтобы тот ничего не увидел.
Квартира Шэнь Яосяна была небольшой: всего две спальни и гостиная, одна комната служила спальней, другая — кабинетом. Вэй Нин вошел внутрь, огляделся по сторонам и тут же поддел его:
— А ты оказывается тот еще скромняга, зарабатываешь столько, а живешь в такой тесноте.
Шэнь Яосян не знал, смеяться ему или плакать:
— Ты почём знаешь, сколько я зарабатываю?
— Во всяком случае, больше моего, — скривил губы Вэй Нин. — Нынче музыкальный рынок в упадке, на одних альбомах ничего не заработаешь. То ли дело ты — с твоим статусом гонорары должны быть просто астрономическими, да к тому же ты совладелец своей компании.
— …
Шэнь Яосян потёр нос, мысленно думая: если хочешь, я могу отдать тебе всё своё состояние. Но, конечно, это были лишь мысли.
Вэй Нин скинул пуховик и небрежно бросил его на диван, слегка приподнял подбородок и спросил:
— Где я буду спать?
— Ложись в моей комнате, а я посплю на диване.
— Так не пойдет. Я пришел к тебе переночевать, а спать на диване будешь ты? Я и здесь отлично устроюсь.
— Ты еще до конца не выздоровел, тут прохладно. В спальне отопление получше, иди туда.
— Но…
— Слушайся, ложись внутри.
Когда такие слова произносились таким тоном, Вэй Нин совершенно терял способность сопротивляться и послушно отправлялся в спальню.
Уже умывшись и забравшись под ту самую кровать, на которой каждую ночь спал Шэнь Яосян, укрывшись одеялом, впитавшим его запах и тепло, Вэй Нин наконец почувствовал реальность происходящего. Подтянув одеяло повыше и закрыв глаза, он ощутил странное спокойствие и умиротворение и мгновенно провалился в глубокий, крепкий сон.
По другую сторону закрытой двери Шэнь Яосян свернулся калачиком на диване, который был явно коротковат для его роста. Зная, что Вэй Нин находится всего в нескольких шагах, он чувствовал себя необычайно счастливым и умиротворённым. Тихо прошептав «спокойной ночи», он тоже закрыл глаза.
Ранним утром следующего дня Шэнь Яосяна разбудила вибрация телефона, лежавшего прямо под рукой. Сонно нащупав аппарат, он увидел несколько новых сообщений в WeChat от Цзи Жана:
— Вы со своим кумиром уже того?
— Замутил — так хоть слово бы молвил, совсем совесть потерял.
— Эй! Алло, отвечай!
Шэнь Яосян тихо выругался и напечатал в ответ:
— Ты о чём вообще?
— Разве ты вчера вечером не с Князем Вэй зажигал?
— Мы просто поужинали. Откуда ты знаешь?
— Сам в интернет зайди. Вас какие-то прохожие сфоткали, вы уже в главных трендах Weibo висите.
— …
http://bllate.org/book/33168/4070949
Готово:
