Тань Чэн ошибочно принял его слова за намерение вернуться в школу и спросил:
— Зачем тебе в школу? В такой час, ты что, будешь ночевать в кабинете?
Судя по всему, тот ещё ничего не знал о его увольнении. Цзян Чи поджал губы и промолчал.
Тань Чэн втащил его за руку внутрь и, заметив, что одной пары обуви на месте нет, тут же сказал:
— А где твоя обувь? Подожди, я сейчас принесу другую.
Цзян Чи проследил взглядом за его удаляющейся фигурой и, сделав пару шагов назад, прислонился спиной к косяку. С улицы доносился оглушительный стрекот цикад, от которого у Цзян Чи начинала болеть голова.
Спустя две минуты он различил приближающиеся торопливые шаги. Подбежав к нему, Тань Чэн спросил:
— Ты что, все свои вещи отсюда забрал?
Цзян Чи моргнул, чувствуя, будто его голова доверху налита кипящим свинцом — стоило лишь чуть-чуть пошевелить телом, как черепная коробка начинала ходить ходуном. В мыслях возник гул, который постепенно сливался со стрекочанием цикад, переходя в пронзительный металлический скрежет.
Бессознательно Цзян Чи выдохнул: «Тань Чэн», — после чего перед глазами у него всё поплыло, и он камнем рухнул вперед.
Тань Чэн успел подхватить его. Цзян Чи уткнулся лбом в его ключицу и, цепляясь за последние крохи ускользающего сознания, услышал, как Тань Чэн зовет его по имени.
Обдав его шею горячим дыханием, Цзян Чи пробормотал:
— Я в порядке… И оставаться здесь не хочу, я хочу уйти.
— Никуда ты не пойдешь. Проблема не решена, от чего ты убегаешь?
Соображал Цзян Чи с трудом, поэтому он принялся нести какую-то бессвязцу, путая слова:
— Никуда я не убегаю… Это ты вечно от меня бегаешь. К тому же ты вечно меня перебиваешь, а я терпеть этого не могу, понимаешь? Тебе вечно нужно всё решать поцелуями, и я иду у тебя на поводу, чувствуя себя какой-то твоей игрушкой.
Тань Чэн ничего не понял из его бредней, оставил попытки достучаться до здравого смысла и просто взял его на руки — наполовину неся, наполовину прижимая к себе — отнес в спальню. Бережно уложив Цзян Чи на кровать, он коснулся его лица:
— Да ты весь горишь… Что ты вообще вытворял последние дни? Ты к врачу-то ходил, когда в прошлый раз тепловой удар схватил?
— Неужели ты поперся волонтерствовать, толком не оправившись?
Болезнь лишила Цзян Чи всяких тормозов, и наружу выплеснулось затаенное недовольство:
— Тебе вообще есть до всего дело?.. А я-то думал, ты не интересуешься просто потому, что ничего не знаешь.
Он говорил так тихо, что у Тань Чэна защемило сердце — в этом тоне сквозило детское страдание, словно тот боялся высказать наболевшее, опасаясь в ответ услышать, что он ведет себя капризно и неразумно.
Какое-то время он ждал, что Цзян Чи предъявит доказательства и заставит его извиняться, в точности повторяя сценарий их недавних ссор. Но Цзян Чи молчал.
Тань Чэн напоил его жаропонижающим, а затем схватился за телефон, чтобы вызвать на дом личного врача, который постоянно наблюдал Цзян Чи.
— Должно стать полегче, как только лекарство подействует. Спасибо, что заботишься обо мне, — снова перешел на вежливый тон Цзян Чи.
Тань Чэну совсем не нравилась эта его отстраненность. Издав резкий, едкий смешок, он оборвал его на полуслове:
— Цзян Чи.
— Мм?
— Что именно в моем характере тебя так выворачивает?
— Ничего меня не выворачивает, просто я не могу к тебе приспособиться, — ответил Цзян Чи.
Тань Чэну вдруг отчаянно захотелось воспользоваться моментом, пока Цзян Чи был не в себе и не мог дать отпор, чтобы выбить себе еще один шанс на примирение.
— Ладно, спасибо, значит? И чем же ты отблагодаришь меня за заботу?
— …
— Я же вижу, что ты сейчас и видеть меня не хочешь, Цзян Чи. Я не собираюсь давить на тебя, просто ответь на один вопрос: да или нет?
— …
— Ты считаешь меня холодным, потому что я пресытился? Потому что во мне больше не осталось былой искры к тебе?
Тань Чэн искренне считал себя лидером в их отношениях, ведь Цзян Чи вечно не хватало аргументов в спорах, и в присутствии Тань Чэна он всегда терял дар речи. Даже когда он пытался огрызнуться и повысить голос, это звучало скорее как кокетство. Разве мог такой человек кого-то переспорить? Поэтому Тань Чэн был готов выдать целую тираду и, словно строгий судья, заставить Цзян Чи осознать всю абсурдность и нелепость его мыслей.
Он был уже готов так и поступить, потому что Тань Чэн и вправду слишком долго сдерживался, а Цзян Чи додумался обвинить его в том, что он его не любит.
Однако Тань Чэн физически не мог проявлять жесткость по отношению к лежащему перед ним в постели, пылающему от жара Цзян Чи. Он прекрасно знал, насколько Цзян Чи мил и дорог ему, и как сильно он боялся его потерять. А потому сейчас было явно не время для колких, ранящих слов.
— Я не пресытился и не разлюбил тебя.
— Дай мне месяц, и я докажу тебе обратное, — произнес Тань Чэн. — А потом уже будешь решать, расставаться нам или нет, идет?
Цзян Чи лежал с закрытыми глазами, его густые ресцы неподвижно опускались на веки, а грудная клетка мерно вздымалась и опускалась — то ли он не хотел отвечать, то ли уже провалился в сон.
Глава 7
Впервые Тань Чэн встретил Цзян Чи на съемочной площадке веб-драмы, которую спонсировал Пэн Шубай — в Ципучжае у озера Дунху, в удивительно живописном уголке среди гор и вод.
Тань Чэн тогда был свободным агентом и еще не успел сменить амплуа; он надолго исчез из поля зрения общественности: не выпускал новых песен, не подписывал рекламных контрактов и не появлялся в развлекательных шоу.
Шел пик его карьеры, и подобные потери были неизбежны. Никаких драм с предательством друзей или сердечными ранами не было. Ему просто опротивело писать песни, всё это стало казаться бессмысленным.
Была и другая причина: он откровенно не умел выстраивать отношения с фанатами.
Тань Чэн прославился не только благодаря отличному вокалу, ключевую роль сыграла его яркая внешность. И дело было не в стандартной смазливости — у него запоминающееся лицо, которое врезалось в память с первого взгляда. Благодаря бесспорному таланту, выдающейся внешности и полному отсутствию грязных скандалов, единственным поводом для вечных упреков в его адрес те годы оставались фотографии, где он смотрел на поклонников ледяным взглядом.
Чуть сдвинутые брови, опущенные уголки ртов — от него так и веяло холодом. Лицо Тань Чэна в принципе не отличалось мягкостью или лучезарностью, а с таким выражением оно казалось еще более суровым и неприступным.
Мнения фанатов при этом разделились кардинально. Одни защищали его изо всех сил, другие — обвиняли в заносчивости и презрении к преданной аудитории.
«У каждого бывают плохие дни! Разве у звезды не может быть эмоций?» — чаще всего повторяли преданные фанаты. Но правдой было то, что Тань Чэна просто-напросто раздражала избыточная любовь и внимание.
Избыток чужого обожания и навязчивое внимание вызывали у него физическое отвращение. Он прекрасно понимал, что без всего этого не заработал бы столько денег и не прославился бы так быстро, но перенять чужие методы усердной работы на публику он так и не смог, лишь беспричинно чувствуя раздражение.
Мысль сменить профессию и попробовать себя в роли актера зрела у него давно. Ему хотелось рискнуть, хотя безумного стремления непременно пробиться в киноиндустрии у него не было. Просто привлекала мысль, что актеру нужно лишь хорошо играть свою роль, не отвлекаясь ни на что лишнее, а судят всех исключительно по результатам. Можно сохранять определенную дистанцию и таинственность, не нужно ни перед кем унижаться и заискивать, а перед камерой можно быть кем угодно.
Прямых рейсов до Дунху не было: после прилета пришлось два часа ехать на скоростном поезде, с поезда пересаживаться на автобус, а напоследок — на экскурсионный шаттл.
Тань Чэн отвык от столь утоплительных переездов и к моменту прибытия к воротам достопримечательности еле держался на ногах от усталости.
Сюда он приехал по знакомству через Пэн Шубай — перенять опыт и изнутри прочувствовать актерские будни.
Ранней осенью в горах стояла погода прохладнее городского, и Тань Чэн, едва выбравшись из автобуса, тут же зябко кутался в одежду — вся теплая одежда осталась в чемодане, а копаться в нем было лень.
Воздух здесь панал невероятно вкусно и свежо.
Ступени террасных полей струились водой, напоминая плиссированную юбку гор, по которым гулял легкий ветерок. Тань Чэн ждал у главных ворот, пока Пэн Шубай его встретит.
От нечего делать Тань Чэн листал официальную страницу веб-драмы в соцсетях. Сериал задумывался как молодежная романтическая история о двух парнях. Официальный аккаунт еще не набрал и десяти тысяч подписчиков, и на него почти никто не обращал внимания.
Режиссер оказался довольно молодым — Тань Чэн предварительно навел о нем справки. За плечами у того пока было всего несколько короткометражек и скромная известность, однако атмосферу он передавать умел и обладал собственным почерком.
Сюжет представлял собой простую историю о юношеской любви двух парней. События разворачивались в прошлом, десять лет назад: оба героя росли в удушающей атмосфере высокого давления со стороны близких, во время летних каникул сбежали из дома, случайно столкнулись в дороге и прониклись друг к другу сильными чувствами. Однако после возвращения в школу они оба делали вид, что незнакомы, постепенно завязывая сложную игру в кошки-мышки.
Официальный аккаунт еще не публиковал снимки главных героев, но Пэн Шубай уже показывал Тань Чэну фото одного из парней, успешно прошедшего пробы — Линь Сяюй. Судя по всему, новичок, поскольку Тань Чэн никогда прежде не слышал этого имени.
Парень на фотографии был симпатичным, но Тань Чэн повидал слишком много красавиц и красавцев, поэтому подобные лица на него уже не действовали.
— Тань Чэн, сюда! — голос Пэн Шубая прервал его раздумья, и тот хлопнул его по плечу. — Долго ждал?
— Нормально.
— Погнали, отвезу тебя на съемочную площадку. Представляешь, наши координаторы чертову уйму времени убили, чтобы с местной администрацией договориться — те трясутся над экологией и боятся лишнего шума…
В Ципучжае действовало ограничение на въезд легковых машин, поэтому Тань Чэн широко шагнул, натянул шлем, устроился на пассажирском сиденье мотоцикла Пэн Шубая и они покатили дальше, непринужденно болтая.
— Да, кстати, к нам в группу тут затесался один пацан, такой красивый и послушный… Я аж сам захотел с ним контракт подписать.
Судя по такому описанию, Тань Чэн решил, что речь идет о каком-то малолетнем актере:
— Насколько он мелкий?
— Только из института выпустился.
Тань Чэн уточнил:
— И прямо-таки писаный красавец?
— Да нет.
— С чего тогда он пацан? — Тань Чэн намеренно выделил голосом слово пацан.
— Я же говорю: потому что смазливый и уж очень милый.
— Не улавливаю логики.
— Ну, например, тебя я зову по имени — Тань Чэн. А будь ты такой внешности да с подвешенным языком, я бы звал тебя ласково — Сяо Чэн, усек?
— …Да пошел ты, — Тань Чэн окончательно сдался. — Кого он вообще играет?
— Он не актер. Его притащил с собой Линь Сяюй в качестве личного преподавателя языка жестов — у его персонажа по сюжету есть сцены, где без этого не обойтись, — Пэн Шубай на секунду погрустнел. — Бедняга оглох еще в детстве, а кохлеарный имплант ему поставили гораздо позже.
— То есть он неслышащий?
— Ага. Но говорит на чистейшем путунхуа, без всяких дефектов произношения, хотя временами речь получается такой мягкой, немного с придыханием, забавно зависает.
Услышав про мягкость и забавность, Тань Чэн не удержался от подкола:
— Смотри, как бы это твои собственные розовые очки не были.
— Увидишь его — сам растаешь, от него прямо аура чистая исходит.
Пэн Шубай прекрасно знал о пристрастии Тань Чэна к мужчинам. Когда Тань Чэн признался ему в этом много лет назад, Пэн Шубай по своему нарциссизму решил, что друг крутится возле него с задней мыслью, на что Тань Чэн язвительно бросил: «Не на помойке же я себя нашел, чтобы подбирать всё подряд».
Вспомнив эту фразу, Пэн Шубай взбеленился и снова принялся подначивать его:
— Лицо и впрямь невероятное. Смотри, еще влюбишься с первого взгляда и голову потеряешь.
— Хватит каркать, ничего хорошего в этом нет. Серьезно кого-то добиваться? Исключено.
— Тц, и ты уже так разочаровался в любви? И это человек, который собрался в актеры податься.
— Актерство — это работа. А заводить романтические отношения — сплошная морока. Сначала видишь одни достоинства, потомлезут недостатки, и никаких гарантий, что чувства не увянут. Да какой человек вообще стоит того, чтобы я тратил на это нервы?
http://bllate.org/book/33143/4067526
Готово:
