— Все курьеры отправляли посылки на моё имя, покажешь мне хотя бы фотографии?
Фу Шаонань не произнес ни звука и просто сбросил вызов.
Эта ливневая буря бушевала с самого вчерашнего дня до сегодняшнего вечера, словно возвещая о приходе лета, и после нее погода стала еще более душной и жаркой.
Ближе к закату температура в горах не была такой знойной, как в центре города. Фу Шаонань припарковал машину и направился к вилле; садовники на лужайке у входа как раз подстригали цветы и кустарники.
Пышно распустившиеся кусты роз бурно разрослись, и ветви с листьями поникли под собственной тяжестью. Вдалеке, в зарослях кустарника, ландыши были промочены ливнем, а цветы нескольких диких роз свесились за ограду, словно когти.
Завидев Фу Шаонаня, они сдержанно и почтительно поприветствовали его. Мужчина шел с прямой осанкой, а на лице его застыло холодное выражение. Увидев его, дворецкий улыбнулся и сказал несколько слов:
— Старейшина Фу наверху, он велел вам сначала немного подождать его внизу.
Темный массивный деревянный пол тянулся от прихожей в самую глубь гостиной, а абрикосово-желтые шторы с розовато-коричневым узором мягко свисали вниз, подвязанные у основания золотистыми шелковыми нитями с кистями в тон.
Бархатный диван посреди гостиной был более глубокого коричневого оттенка, а над ним висела масляная картина шириной чуть больше метра. Она была выдержана в роскошном и замысловатом стиле истории европейской аристократии прошлого века.
Если пройти вглубь, гостиная наполнялась легким ароматом, исходившим от нескольких горшечных растений, расставленных позади дивана.
Фу Шаонань опустился на сиденье, оказавшись в самом центре этих роскошных цветов и ароматов.
Фу Чжунлинь спустился вниз после телефонного разговора, когда Фу Шаонань уже ждал его на диване. Опасаясь, что Фу Шаонаню станет скучно сидеть без дела, дворецкий передал ему вещь, которую привезли для Фу Чжунлиня накануне.
— Хоть это и подделка, старейшина Фу подумал, что она вам понравится.
Дворецкий протянул полностью черный коробок, внутри которого лежал изящный и миниатюрный пистолет. В гостиной раздался тихий механический звук: Фу Шаонань, опустив взгляд, снял затвор, ствол и возвратную пружину, а затем, зажав основание магазина, вытолкнул предохранитель.
Сегодня мужчина был одет в черную рубашку, и мышцы на его руках слегка натянулись от движений, выдавая в нем молодость и силу.
Фу Чжунлинь сидел напротив и, наблюдая за его привычными движениями по разборке оружия, небрежным тоном произнес:
— Младший сын семьи Ли прошлой ночью погиб.
Семья Ли начинала с ювелирного бизнеса, но со временем расширила свою деятельность за рубежом, и их влияние стало поистине безграничным. Ли Хуайцзо, назначенный преемник главы семьи Ли, внезапно погиб в автомобильной аварии.
Пока Фу Чжунлинь говорил, пистолет, который Фу Шаонань только что разобрал на мелкие детали, уже был собран обратно. Услышав крепкий и звучный голос старика, он безэмоционально поднял глаза. Перед ним сидел старик в обычной клетчатой рубашке с коротким рукавом из шелка, бодрый и полный сил, в котором вовсе не чувствовалось старости.
Спустя мгновение Фу Шаонань заговорил ровным, лишенным каких-либо интонаций голосом:
— Дедушка, надеюсь, это не твоих рук дело.
— Паршивец! — с напускной руганью усмехнулся Фу Чжунлинь. — Что ты такое говоришь!
Фу Шаонань положил пистолет обратно в коробку и выслушал слова Фу Чжунлиня о том, что семья Ли заранее заблокировала всю информацию, успев сделать это до того, как новость просочилась в прессу.
— Люди говорят, что его старший брат плакал над телом младшего так, будто сердце разрывалось, — с загадочной интонацией произнес Фу Чжунлинь, беря в руки поданную дворецким чашку чая. — До чего же убивался горем.
Фу Шаонань всегда сохранял неизменное равнодушие к подобным вещам, и Фу Чжунлинь, сказав еще пару фраз, ожидаемо перевел тему на своего внука.
— А-Нань, сильно ли ты занят в компании в последнее время? Вчера старшая дочь семьи Цзян заходила навестить меня, и дедушка считает, что она очень хорошая партия… Красивая, почтительная, а главное — у этой девочки до сих пор нет парня!
— Очень занят, дедушка, — безжалостно отказался Фу Шаонань, заодно на корню пресекая любые дальнейшие слова Фу Чжунлиня. — В компании полно дел, ты же должен знать, насколько я загружен.
Фу Чжунлинь слегка поперхнулся, собираясь сказать что-то участливое. Но поскольку он сам в свое время заставил Фу Шаонаня занять этот пост, любые проявления заботы с его стороны теперь казались бы еще более фальшивыми.
— Тогда… — поколебавшись мгновение, вновь попытался прощупать почву Фу Чжунлинь, — у тебя есть кто-то на примете?
— Нет.
Фу Шаонань допил с Фу Чжунлинем эту чашку чая в гостиной, а перед уходом Фу Чжунлинь остановил его и кивнул на черную коробку с пистолетом, давая понять, что это подарок для него.
— Дедушка, мне такое не особо нравится.
Холодно ответив, Фу Шаонань поднялся с места и покинул семью Ли.
Прошлогодняя ночная гроза бушевала слишком долго, и из-за ужасной звукоизоляции их жилого комплекса Цинь Цзайчжи не мог нормально выспаться всю ночь. Зато Тао Синьлэ, благодаря щедрому подарку перед самым окончанием трансляции, прекрасно выспался.
Утром, умывшись, он вовремя отправился в университет на занятия, но проливной дождь вымочил половину плеча Тао Синьлэ. Проклиная непогоду, он сложил зонт и вошел в аудиторию, но обнаружил, что там сидит всего несколько студентов.
Хотя время занятий уже наступило, Тао Синьлэ давно привык к подобной картине. В обычные дни на лекциях в аудитории и так было немноголюдно, а в такой сильный дождь желающих прийти на учебу стало еще меньше.
Сегодня была последняя профильная лекция перед окончанием семестра, и Тао Синьлэ слушал преподавателя, рассеянно глядя на пустую аудиторию. На кафедре преподаватель вел занятие с привычным выражением лица, а Тао Синьлэ думал про себя, что любые проблемы, которые можно решить с помощью денег, вовсе не проблемы.
Сидевший рядом одногруппник подсел ближе к Тао Синьлэ, чтобы поболтать о сплетнях; они были довольно близки, и Тао Синьлэ принялся слушать загадочные рассказы товарища об одном парне из параллельной группы.
— …Он снова сменил парня, тот ужасно богатый. На днях я видел, как его бойфренд приезжал за ним на невероятно крутом спортивном автомобиле.
— Все только и делают, что гадают, не содержат ли его, но его парень к нему очень хорошо относится. Судя по его постам в соцсетях, у меня вообще создается впечатление, что у них самые настоящие романтические отношения.
Месяц назад одногруппник как раз расстался со своим бывшим парнем, да и в целом он никогда не скрывал своей ориентации.
— Честно говоря, я даже завидую, — с завистливой ноткой в голосе произнес одногруппник. — Когда же и мне встретится такой парень…
Тао Синьлэ молча слушал всё это время, и даже когда одногруппник закончил делиться сплетнями, тот никак на них не отреагировал. Товарищ толкнул Тао Синьлэ локтем в бок, и Тао Синьлэ, закончив делать конспект, повернул голову и пару секунд размышлял над полным ожидания взглядом одногруппника.
Затем он ответил:
— В этом нет ничего хорошего.
С тех пор как Тао Синьлэ начал вести прямые трансляции, количество окружавших его мужчин резко возросло, и, вспомнив свой стрим и личные сообщения в аккаунте, тихо добавил он.
http://bllate.org/book/33132/4065835
Готово:
