Ли эти двое поссорились?
Слова вроде ссоры, продиктованные вспыльчивостью и сиюминутным импульсом, казалось, совершенно не вязались с Си Цзином — судя по всему, он скорее был из тех, кто терпит до последнего, а потом просто рвет все связи, а не станет из-за пустяков препираться или дуться, словно устраивая любовные игры.
Син Шучэн внимательно приглядывался к их странным взаимоотношениям. А Тэсы, точь-в-точь как большой белый кролик, хрустел зелеными овощами, полностью игнорируя мясо, а Си Цзин невозмутимо ел свою еду, даже не бросая взглядов в сторону спутника. Выглядело это так, будто они вообще были незнакомы, а он сам выступал для них свахой.
Сам-то он никогда не видел Си Цзина влюбленным и не знал, норма ли это для него, но ведь у него самого тоже был опыт романтических отношений — кто вообще строит любовь подобным образом? Живут под одной крышей, но по разным спальням, сидят за одним столом, но на расстоянии восьмисот метров друг от друга, точь-в-точь соседи по съемной квартире.
Пользуясь тем, что А Тэсы вышел в туалет, Син Шучэн прямо спросил:
— Что у вас происходит? Вы поругались?
— С чего бы, — ответил Си Цзин.
— Вы вообще встречаетесь? Похоже на что угодно, но только не на это… — пробормотал Син Шучэн.
Заметив, что Си Цзин невозмутимо отхлебнул чаю и не произнес в ответ ни слова, его собеседник постепенно скривился в недоумении:
— Да ладно? Вы что, вообще не встречаетесь?
Вспомнив тот день, он понял, что перед словом «пара», которое произнес А Тэсы, действительно были еще два слога, просто он тогда не расслышал.
Син Шучэн был с ним в хороших отношениях, и Си Цзин изначально не собирался его обманывать — просто поначалу не стал ничего объяснять. Подав голос, он холодно произнес:
— Разве я хоть раз говорил, что мы вместе?
— С какого перепугу ты тогда притащил его знакомить со своим отцом?! — ошеломленно выпалил Син Шучэн.
— Он, кажется, и сам молчаливо согласился с тем, что мы состоим в таких отношениях.
После чего он просто принял это как должное.
Син Шучэн вздохнул. Внешность А Тэсы действительно могла ввести в заблуждение, но главным виновником всего происходящего оставался сам Си Цзин, который упорно не желал ничего объяснять:
— Ты это специально, чтобы позлить отца?
— Нельзя так сказать.
Син Шучэн запутывался все сильнее:
— Тогда какого хрена он живет у тебя?
— Можешь считать это своего рода взаимовыгодным сотрудничеством.
— Партнеры по постели? — ничего другого ему в голову не пришло.
— Нет.
Син Шучэн одарил его сложным взглядом:
— Ну ты и Лю Сяхуэй наших дней! Такой писаный красавец у тебя дома живет, а ты пальцем его не трогаешь.
Си Цзин умолк, вспомнив, почему А Тэсы в последнее время от него избегал, и решил, что слова Син Шучэна не так уж далеки от истины.
Син Шучэн прекрасно знал Си Цзина — по одному его выражению лица всё понял:
— Да трогал ты его.
Тогда что же, черт возьми, скрывалось под тем пластырем некоторое время назад? Если вдуматься, становилось жутко.
— Чего это А Тэсы до сих пор не возвращается?
Си Цзин явно пытался сменить тему, и Син Шучэн не стал допытываться, подумав про себя, что А Тэсы действительно задержался в уборной.
Поначалу А Тэсы и правда шел только в туалет. Моя руки, он поднял глаза и увидел в зеркале лицо, которого не видел уже очень давно.
Прошло больше месяца, но лицо Ли Ли выглядело намного здоровее, а в глазах при виде А Тэсы заплямал смутный, живой огонек.
— Спасибо тебе, — произвел Ли Ли.
— Это ведь ты упомянул обо мне Линь Тяню, да?
Он слегка улыбнулся, и его лисьи глаза сразу показались гораздо мягче:
— Он впервые проявил инициативу и сам разыскал меня.
— Давай обменяемся контактами, — сказал Ли Ли, закончив мыть руки.
А Тэсы открыл QR-код и протянул экран Ли Ли:
— Это потому, что ты ему дорог.
Ли Ли тихо покачал головой. Он уже знал о том, как Линь Тянь столкнулся с А Тэсы на родительском собрании в Ассоциированной школе при Пекинском университете, и произнес:
— Все иначе. Мои с ним отношения — не то же самое, что ваши с господином Си.
А Тэсы про себя пробормотал, что конечно не то же самое — он-то с Си Цзином в постель не ложится.
Уходя, Ли Ли обернулся и озарил его лучезарной улыбкой:
— Раз вы с господином Си так близки, только попробуй увести у меня мужчину.
Его лисьи глаза приподнялись, выглядя донельзя живо.
Не успел он ничего ответить, как Ли Ли нос к носу столкнулся с группой пьяных мужчин. Один из них налетел на него, всем весом валится прямо на него и хватая за плечи:
— Ого, какой красавчик.
А Тэсы молча наблюдал со стороны — классический сюжет.
Ли Ли попытался вырваться, но явно уступал в силе тому, кто был выше и крупнее его.
Компания тут же перевела взгляды на А Тэсы. Их глаза загорелись, и кто-то завопил:
— Эй, братец Ван! Тут экземплярчик еще краше!
А Тэсы приподнял бровь, подумав, что вкусы у них неплохие, и приветливо улыбнулся им.
Они на мгновение потеряли дар речи и невольно подались вперед. Братец Ван отпустил Ли Ли и уже собирался приблизиться к А Тэсы, как вдруг в живот ему пришелся мощнейший удар, и в следующее мгновение он со всего маху влетел в стену.
Тот яростно закашлялся, выплевывая кровь.
Взгляды остальных тут же стали свирепыми. Они смотрели на невозмутимо стоявшего на месте А Тэсы со смешанным чувством ужаса и недоверия.
С такой внешностью — и такая смертоносная хватка?
Кто-то, не веря своим глазам, шагнул вперед — и спустя едва ли мгновение полетел в стену составлять компанию братцу Вану.
Испытав силу того удара на собственной шкуре, братец Ван понял, что все они вместе взятые не смогут тягаться с этим парнем, а потому благоразумно не стал больше лезть на рожон и приказал подельникам подхватить его и убираться восвояси.
Взгляд, которым Ли Ли смотрел на него после этого, казался еще более ярким — в нем буквально мерцали звезды.
Вернувшись в отдельную кабинку, А Тэсы обнаружил, что и Си Цзин, и Син Шучэн пристально смотрят на него, отчего ему стало немного не по себе.
— Чего так долго? Влип в неприятности? — спросил Си Цзин.
— Встретил Ли Ли, — ответил А Тэсы. — Он еще просил не уводить у него мужчину.
Син Шучэн хмыкнул:
— И что ты ответил?
А Тэсы моргнул:
— Ничего не ответил, но мне не нравятся те, от кого пахнет старостью.
Син Шучэн расхохотался, бросив на Си Цзина насмешливый взгляд:
— Директору Си стоит как следует следить за собой.
Заявление было откровенным преувеличением — Линь Тяню в этом году, если считать со всеми прибавками, едва исполнилось тридцать пять. По меркам мужчин он находился в самом расцвете сил и делал блестящую карьеру, а лучики морщинок у его глаз казались по-своему невероятно обаятельными, но А Тэсы был совершенно неспособен оценить подобный вкус.
Он уселся на место, продолжая трапезу, и бросил между делом:
— К тому же столкнулся с какой-то шайкой, меня назвали красавчиком.
Си Цзин мгновенно насторожился:
— И что потом?
— Хотели до меня дотронуться, я вышвырнул их вон, так они еще и кровью харкали.
Си Цзин кивнул:
— Тебе стоило сказать мне.
Тогда бы он быстро разобрался с этими ублюдками и не дал им шанса строить козни.
О том, как именно всё разрешилось в итоге, А Тэсы особо не беспокоился. После того случая Ли Ли проникся к нему глубокой привязанностью и благоговением, то и дело делясь тем, что происходило вокруг: пара учебных предметов слишком сложная, все выходные уходят на лабораторные работы, а Линь Тянь тоже был невероятно занят и уже неделю-другую не объявлялся.
А Тэсы всё не давало покоя одно обстоятельство, и он прямо спросил:
— Ты любишь Линь Тяня?
Маленький Каштанчик: [Не то чтобы люблю, скорее привык. Я был с ним с восемнадцати лет]
А Тэсы не собирался лезть в чужие секреты, поэтому больше расспрашивать не стал.
Отпуск Си Цзина наконец подошел к концу. Помимо домашних занятий, А Тэсы теперь порой уделял внимание и делам Си Яньнуна.
После того памятного родительского собрания их отношения с Си Яньнуном стали значительно ближе. Проникшись к нему доверием, Си Яньнун жаловался на то, как сильно ненавидит учебу, и, яростно сфотографировав самую сложную задачу из сегодняшнего домашнего задания по математике, гневно вопрошал: [Для кого вообще придуманы такие задачи?! Кто в здравом уме сможет это решить?!]
А Тэсы бросил взгляд на фото — как назло, он недавно проходил именно эту тему, так что решить ее мог.
Взяв первый попавшийся лист черновика, А Тэсы быстро набросал все шаги решения и спустя десять минут отправил снимок Си Яньнуну.
На том конце провода воцарилось молчание на пару минут, после чего Си Яньнун засыпал его дюжиной знаков вопроса.
Си Яньнун: [Это ты написал? Ты умеешь это решать???]
Он отчетливо помнил: когда совсем недавно проходило родительское собрание, А Тэсы еще едва понимал формулы из его учебника. Разве возможно, чтобы чей-то уровень за пару месяцев вырос настолько сильно? Си Яньнун отказывался в это верить.
А Тэсы с сожалением ответил: [Я в последнее время занимаюсь с репетитором. Еще чуть-чуть — и смог бы сидеть с тобой за одной партой, но твой брат меня остановил]
Мысленно представив эту картину, Си Яньнун покрылся мурашками — к счастью, старший брат вовремя вмешался.
А Тэсы: [Хочешь чего-нибудь вкусного в последнее время? Я захвачу]
Си Яньнун несколько раз чуть не умирал с голоду в школе, выживая лишь благодаря тому, что А Тэсы среди ночи просовывал ему еду через решетку.
Си Яньнун: [Жареную утку с Южной улицы, спасибо, братуха!]
После родительского собрания Си Яньнун окончательно перешел на обращение «брат» по отношению к А Тэсы. Во-первых, называть А Тэсы, парня, невесткой выглядело дико; во-вторых, титул невестки словно ставил между ними преграду в виде старшего брата. Сам же Си Яньнун считал, что теперь их связь с А Тэсы не нуждается в посредниках в лице брата, а прямое «брат» делало их отношения куда ближе.
Глава 14. Желание
Когда А Тэсы направлялся к Ассоциированной школе при Пекинском университете с жареной уткой в руках, как раз наступило время обеда. По кампусу снували толпы людей, и его фигура за пределами решетки, разумеется, привлекла чье-то внимание.
Чтобы не привлекать лишнего внимания, Си Яньнун забрал утку и тут же попытался скрыться, но всё же неизбежно столкнулся с несколькими людьми.
Это были его одноклассники. Приближаясь, они ухмылялись:
— Ого, а второй молодой господин Си у нас пирует в одиночку. Поделись-ка с нами.
Лицо Си Яньнуна мгновенно похолодело. Не сказав ни слова, он попытался обойти их стороной.
Один из парней демонстративно шагнул вперед, преграждая ему дорогу.
— Ван Сунмин, ты больной? Освободи проход, — холодно бросил Си Яньнун.
Ван Сунмин ухмыльнулся:
— И не подумаю. Ты всего лишь побочный сын, с чего вдруг такой тон? Твой братец даже на родительское собрание к тебе не явился — неужто всё еще надеешься, что он тебя защитит?
— Ты до сих пор ничего не понимаешь? Твой брататель защищал тебя последние несколько лет лишь для того, чтобы втереться в доверие к отцу и забрать семейный бизнес. Скоро он заполучит наследство, и ты ему будешь нахрен не нужен.
Си Яньнун, сжимая в руках сверток с уткой, уже собирался в гневе броситься на обидчика, как вдруг ощутил, что его кто-то заслонил. Серебристые пряди качнулись в воздухе, и перед ним возник стройный и прямой силуэт.
Немногим ранее, проводив взглядом уходящего с уткой Си Яньнуна, А Тэсы не спешил уходить. Заметив, что парня окружили и явно задирают — причем лица обидчиков смутно напомнили ему ту самую недружелюбную компанию с родительского собрания, — он без колебаний перемахнул через забор. Легкий, словно пушинка, он стремительным шагом преодолел расстояние до них и встал прямо перед Си Яньнуном.
— Что, подраться захотелось? — осведомился А Тэсы.
После того как пару дней назад в туалете он преподал тем типам небольшой урок и примерно прикинул человеческий предел физической силы, подобные ситуации перестали его пугать.
Ван Сунмин окинул взглядом десяток своих приятелей, а затем перевел глаза на хрупкого, изящного, словно выточенного из нефрита, с алыми губами и белой кожей А Тэсы, и презрительно хохотнул.
— Братец, я помогу… — не успел договорить Си Яньнун, как А Тэсы уже рванул вперед.
http://bllate.org/book/33124/4064849
Готово:
