Убывающий в беде Хуань Шэнсы из-за охватившего его горя совсем забыл о собственной безопасности и бросился наутёк, но стоило ему ухватиться за дверную ручку, как она намертво заклинила.
— Если хочешь кого-то найти, иди к нему… Черт побери!!
— Есть здесь кто-нибудь?! Откройте мне дверь!!
Сердце Хуань Шэнсы бешено колотилось от паники. Боясь, что эта тварь из зеркала причинит ему вред, он принялся колотить в дверь ногами.
Бум-бум!
Вот только дверь перед ним словно укрепили в несколько слоев, и она даже не думала поддаваться.
За дверью царила мертвая тишина, жуткая до мурашек.
— Человек, твоя приземленная натура пришлась мне по вкусу.
Не успел перепуганный Хуань Шэнсы как следует осмыслить эти слова, как нечисть из зеркала стремительно вырвалась наружу!
Опираясь на все четыре конечности, она зловеще заскользила по полу — короткие ноги, длинные руки, при движении она походила на безноготово белого паука.
Её целью был Хуань Шэнсы.
— А-а-а-а!!
Раздался пронзительный крик, и свет в ванной комнате на миг померк.
В следующую секунду мягкий желтоватый свет зажегся вновь, и в ванной всё было как прежде.
Хуань Шэнсы неторопливо мыл руки перед раковиной. В зеркале отражалась его собственная внешность, вот только белки глаз исчезли, а черные зрачки расширились до предела.
— Наследие Небесного мастера… Наша история только начинается.
Уголки рта «Хуань Шэнсы» изогнулись в улыбке перед собственным отражением, он решительно развернулся и вышел, с грохотом захлопнув дверь ванной.
Хлоп!
…
— Поздравляю вас обоих, это ваши свидетельства о браке. Желаю вам дожить до седых волос в любви и согласии, и чтобы ваше счастье длилось вечно.
Когда Вэнь Ицзи привел Нин Цзэсяо на виллу семьи Вэнь, в его голове всё еще звучали поздравления сотрудника загса.
Опустив взгляд на красный паспорт в своей руке, он чувствовал себя чужим среди этих перемен. Он что, вот так просто женился?!
Проведя Нин Цзэсяо от гаража вглубь дома, Вэнь Ицзи на ходу знакомил его со всем, что было на вилле, чтобы юноша быстрее освоился на новом месте.
— Молодой господин. — У входа хозяина приветствовал дворецкий.
Одетый в черный смокинг, в белых перчатках на обеих руках, с аккуратно уложенными короткими волосами, он выглядел под стать своему характеру — собранным и предельно исполнительным.
Гостиная, освещенная французской хрустальной люстрой, поражала воображение роскошным убранством, подчеркивающим показную и вычурную избыточность.
— Цзэсяо, это дворецкий, вы уже виделись, — сначала представил дворецкого Нин Цзэсяо Вэнь Ицзи, а затем повернулся к дворецкому, представляя нового хозяина, которому предстояло поселиться на вилле семьи Вэнь: — Дворецкий, это Нин Цзэсяо, теперь он будет жить с нами. Можешь называть его…
Молодая госпожа?
Слишком странное обращение, ведь Нин Цзэсяо — мужчина.
— Здравствуйте, молодой господин Нин, — ловко выкрутился дворецкий, избавив Вэнь Ицзи от неловкости.
Он примерно догадывался об их отношениях: в конце концов, то, что молодой господин велел ему принести ранее, было непростым делом; к тому же проницательный и дотошный дворецкий вовремя заметил красный документ в пакете. Он слегка прищурил глаза, и во взгляде промелькнуло удивление.
— Подумать только, наш молодой господин женился!
На самом деле на сердце у дворецкого было полно вопросов и изумления, ведь он никогда прежде не видел человека рядом с молодым господином и даже не слышал имени Нин Цзэсяо. Раньше молодой господин интересовался исключительно девушками и никогда не проявлял симпатии к мужчинам. Их брак походил на внезапную молниеносную свадьбу, заставшую всех врасплох.
— Здравствуйте. — Нин Цзэсяо первым поздоровался с ним.
Дворецкий с улыбкой кивнул, а затем перевел взгляд на Вэнь Ицзи и произнес:
— Молодой господин, комната, которую вы приказали подготовить, уже убрана. Она напротив вашей, а новые вещи уже разложены внутри.
— Вы отлично потрудились. Я покажу Цзэсяо здешние места, а ты займись своими делами.
— Хорошо, тогда я пойду готовить обед.
Уходя, дворецкий заметил неладное в своём выражении лица: почему ему показалось, будто молодой господин словно подменили?
Куда делась его неизменная заносчивость и показная спесивость? Тот, кто только что поблагодарил его за труд — неужели это действительно он?
Но кто бы смог подделать внешность вплоть до мельчайших деталей? Наверное, молодой господин просто повзрослел… — утешил себя дворецкий.
— Это гостиная, а это столовая… — вещал Вэнь Ицзи на ходу.
Нин Цзэсяо озирался по сторонам на золоченую роскошь вокруг. На фоне столь просторного пространства он казался донельзя крошечным, невольно поражаясь богатству и расточительности богачей.
Пока юноша витал в облаках, лифт уже поднял их на второй этаж.
Серый ковер покрывал весь коридор, а на стенах по обе стороны висели полотна лучших художников, источая манящее очарование в лучах теплого света.
— Это мой этаж, и жить ты будешь здесь же. На третьем этаже находится рабочая зона… — щедро делился землевладелец владениями с будущим спасителем.
Говоривший поднял руку и указал на комнату в самом конце коридора:
— Вот эта комната моя.
Затем он указал на предпоследнюю дверь:
— А твоя комната — по соседству с моей.
— Сейчас я провожу тебя внутрь. — Хозяин дома проявил гостеприимство по высшему разряду.
Вэнь Ицзи распахнул дверь. Комната перед ними предстала просторной и роскошной, изысканно обставленной и полностью укомплектованной. Стоило подойти к панорамному окну, как весь городской пейзаж оказывался как на ладони — недаром это был самый дорогой земельный участок.
— Ну как? Вроде бы неплохо?
Нин Цзэсяо потерял дар речи от такого вопроса. Он впервые очутился в столь утонченной комнате, которая превосходила две спальни его родового особняка вместе взятые.
— Осмотрись хорошенько, нужно ли что-нибудь докупить, я сразу скажу дворецкому, чтобы всё приобрел, — произнес Вэнь Ицзи, скрестив руки на груди и прислонившись спиной к косяку, молча наблюдая, как Нин Цзэсяо неспешно проходит в комнату.
— Угу.
Юноша откликнулся и принялся прохаживаться по комнате.
Вряд ли здесь чего-то не хватает.
Нин Цзэсяо тихо вздохнул.
Тем временем пристально следивший за ним Вэнь Ицзи постепенно отвлекся, погрузившись в раздумья над одной важной задачей.
В данный момент у главного героя нет способностей Небесного мастера, он всего лишь обычный человек. Злодей опасается его и не смеет напасть на него лишь из-за крови Небесного мастера, но кровь — это пассивный бафф.
Чтобы перехватить инициативу, им необходимо следовать оригинальному сюжету: разобраться с вопросом принадлежности Родового особняка семьи Нин, а затем позволить главному герою заполучить Наследие Небесного мастера, спрятанное внутри.
Пожалуй, стоит сначала связаться с юристом Чунь Хэцзю…
Юноша, стоявший к Вэнь Ицзи спиной, почувствовал взгляд, сверлящий его между лопаток. Его изящные пальцы внезапно замерли в воздухе, и он с досадой прикусил губу.
Если бы их семья не пришла в такой упадок, если бы не злоумышленники, которые сфальсифицировали документы от имени его умерших родителей, чтобы захватить Родовой особняк семьи Нин и выгнать его на улицу, ему бы не пришлось опускаться до продажи себя ради защиты семейного гнезда.
Чем больше юноша думал об этом, тем сильнее падало его настроение. Он опустил густые ресницы, и короткая чёлка на лбу скрыла погрузившиеся в уныние светло-карие глаза, в которых невольно заблестели слёзы, застилая взор влажной пеленой.
Его кулаки судорожно сжались, а затем бессильно разжались.
Вдруг Нин Цзэсяо вспомнил, что мужчина всё ещё здесь. Ему вовсе не улыбалось выглядеть жалко перед посторонними, поэтому он упрямо приподнял веки и повернул голову вбок, пытаясь сдержать подступающие слёзы.
Однако из-за этого поворота головы из-под ворота одежды на его шее случайно выглянул тонкий черный шнурок.
Зрачки Вэнь Ицзи резко сузились. Ему в голову вдруг пришла одна мысль: раз главный герой — потомок Небесного мастера, старшие члены его семьи наверняка оставили ему пару защитных артефактов. Неужели это ожерелье и есть тот самый артефакт?!
Любопытство в этот миг заглушило всякий здравый смысл, и когда Вэнь Ицзи пришел в себя, он уже прижал Нин Цзэсяо к кровати, протянув руку к его шее.
— Ты… что ты делаешь?!
Всегда невозмутимый и сдержанный Нин Цзэсяо, оказавшись прижатым к постели, широко распахнул глаза и в ужасе уставился на нависающего над ним Вэнь Ицзи.
Он инстинктивно скрестил руки на груди — это был подсознательный защитный жест.
— Прости… — Прижавший его к постели невинно хлопал ресницами. Он медленно поднял обе руки в знак своей безвредности, слез с кровати, отступил на безопасное расстояние и пояснил: — Честно говоря, меня привлекло ожерелье у тебя на шее, я просто хотел рассмотреть его поближе. Ты веришь мне?
У главного героя есть встроенный иммунитет к смерти, но хранить у себя эти защитные штучки ему всё равно без толку — лучше отдать их ему. Сам же он сейчас в осажденном положении, и неизвестно, какую гадость замышляет скрывающийся в тени босс-злодей.
Услышав это, Нин Цзэсяо испуганно задрожал ресницами. Он хотел что-то сказать, но не решался, кулаки то сжимались, то разжимались, но в конце концов он так и не произнес ни слова возражения.
— Ты хотел взглянуть на это ожерелье? Я сниму его для тебя.
Он сам снял с шеи украшение: это было простое нефритовое ожерелье — тонкий черный шнурок пропущен через нефритовый брусок в форме бамбука. Выглядело оно как штамповка из масс-маркета, ничего особенного.
Вэнь Ицзи неотрывно разглядывал вещицу на своей ладони, постепенно прищуриваясь: его не покидало ощущение, что в своих выводах он дал маху.
— Это ожерелье оставил кто-то из старших? — озадаченно спросил он.
Нин Цзэсяо ответил честно:
— Да.
Переключив внимание, Вэнь Ицзи продолжал вертеть ожерелье в руках, отчаянно пытаясь отыскать в нем хоть что-то выдающееся.
Юноша с облегчением приподнялся на кровати и принялся небрежно разглаживать помятую одежду, исподволь поглядывая на мужчину, который застыл над кулоном, и пытаясь угадать, что у того на уме.
Неужели этот человек и впрямь просто заинтересовался его украшением?
— Это ожерелье отец купил мне в сувенирной лавке в туристическом месте, когда мы всей семьей ездили отдыхать, когда я был маленьким, — пояснил Нин Цзэсяо.
Он никак не ожидал, что привыкший к роскоши Вэнь Ицзи вдруг проявит любопытство к самой обыкновенной безделушке.
— О… вот как.
Вэнь Ицзи нервно дернул веком, мгновенно осознав, что лежащий на ладони защитный амулет лишен всякой магической силы.
Похоже, придется и правда неотступно таскаться за главным героем двадцать четыре часа в сутки.
http://bllate.org/book/33118/4064202
Готово:
