По пути Сяо Чэнь неожиданно понял, что Елюй Фэн привёл его прямо в главный лагерь Киданей. Стражники, дежурившие на самом дальнем посту, завидев Елюй Фэна, сами собой расступились, пропуская его, словно были давними знакомыми. Елюй Фэн натянул поводья, крепко прижал к себе Сяо Чэня и разом спрыгнул с коня.
— Доложи вождю, что Елюй Фэн просит о встрече.
Часовой у входа в шатер киданьского вождя отдал честь и быстрым шагом скрылся внутри. Не прошло и мгновения, как Елюй Фэну разрешили войти.
В центре главного шатра стоял большой стол, на котором была раскинута карта из овечьей кожи. Человек, склонившийся над ней, поднял голову, увидел вошедшего Елюй Фэна и громко рассмеялся:
— Неужели мой зять, вечно выступающий за мир, однажды решится явиться ко мне с заложником?
Семья Елюй Фэна изъяснялась по-китайски превосходно, так что у Сяо Чэня не возникало никаких проблем с пониманием. И хотя сейчас киданьский вождь Елюй Бао нарочно заговорил с Елюй Фэном на понятном для Сяо Чэня языке, выговаривал слова он с большим трудом. Сяо Чэню стоило немалых трудов разобрать его речь, но стоило ему расслышать одно-единственное слово — заложник, — как его лицо мгновенно побелело до прозрачности.
Неудивительно, что Елюй Фэн смог так свободно пройти в военный лагерь. Оказывается, всё то время, пока семья Елюй относилась к нему с добротой, было лишь обманом. В конце концов Елюй Фэн просто хотел использовать его, чтобы выслужиться перед великим ханом. Глаза Сяо Чэня покраснели. Впрочем, кем он был? Всего лишь рабом, проданным на всю жизнь, разве мог он обладать хоть каким-то достоинством, чтобы стать заложником врага? Никто не придёт спасать его… Даже если князь Пэй узнает… пожалуй… он даже не взглянет на него лишний раз.
Лицо Елюй Фэна оставалось бесстрастным:
— Его нашли пять дней назад на окраине пустыни.
— О? Ты хочешь сказать, что этот человек тесно связан с князем Пэем? — Елюй Бао смерил Сяо Чэня взглядом с головы до ног и усмехнулся. — А мордашка у него ничего, смазливая.
Елюй Фэн произнес:
— Усо мертва.
В шатре долго царила тишина. Сяо Чэнь слышал собственное сердцебиение, а перед глазами вновь возник образ Елюй Усо — этой сильной и прекрасной девушки, которая так заботливо ухаживала за ним, раненым, и каждый день приносила ему лучшего овечьего молока…
— Так кто же ты на самом деле?
Кожу на голове неприятно стянуло: Елюй Бао вцепился пальцами в волосы Сяо Чэня. На лице вождя не осталось и следа насмешливой улыбки — лишь ярость и тяжелая, глубокая скорбь.
Усо, должно быть, была одной из его любимых младших сестер.
— Я всего лишь простой житель приграничья, — с трудом выдавил Сяо Чэнь осипшим голосом. Он не хотел признаваться киданьскому вождю, что он — всего лишь раб; у него было свое достоинство.
— Простой житель? Зачем же обычному крестьянину понадобилось бежать в пустыню? — Елюй Бао жестоко сжал его щеку. — А ведь твоя физиономия похожа на кое-кого на семь-восемь частей!
Щека Сяо Чэня мгновенно сильно опухла, покрывшись сплошными сине-багровыми пятнами.
В этот момент в шатер вбежал раненый солдат, спешащий словно с самого поля боя. Он рухнул на колени и, задыхаясь, выпалил целую тираду на языке, которого Сяо Чэнь не понимал. Елюй Лэ гневно прикрикнул на него, и тон его был полон ярости, а когда он перевел взгляд на Сяо Чэня, в его глазах блеснула лютая злоба.
Сяо Чэнь не знал, что произошло, но Елюй Лэ больше не тронул его и пальцем, лишь приказал Елюй Фэну связать пленника и посадить в стороне. Затем в шатер один за другим вошли несколько военачальников. После коротких и емких указаний вождя все они отдали честь и разошлись.
Снаружи послышался топот множества коней и зычные окрики — поднялось немалое оживление.
Елюй Бао стряхнул полы боевого облачения и пристегнул меч: судя по всему, он собирался лично отправиться на поле боя. Сам по себе он был крупным и мускулистым, а в доспехах выглядел поистине грозно. Стоило ему выйти из шатра, как степняки разразились бурными, удалыми одобрительными криками. Елюй Фэн наспех перевязал собственные раны, усадил Сяо Чэня на коня и толстой веревкой накрепко привязал пленника к себе, после чего помчался во главе отряда вслед за вождем.
Наученный горьким опытом, в этот раз Сяо Чэнь тотчас вцепился в конскую гриву. Вокруг проносились целые тучи конных киданьских воинов. Сяо Чэнь понятия не имел, откуда они взялись — ведь когда они только въезжали в главный лагерь, на глаза попадались лишь жалкие дозоры. Впрочем, сейчас было не до раздумий: его не покидало смутное предчувствие, что в конце этого пути он снова встретится с Пэй Футином.
Пэй Футин уже давно ждал их.
Позади него на равнине застыли бесчисленные рати, а золотые стяги с вышитым на них строгим иероглифом Пэй трепетали на ветру, поджидая армию Елюй Бао.
Вообще-то ведение боя в степи было для Пэй Футина невыгодно, но сегодня он излучал абсолютную уверенность в том, что сможет сокрушить противника даже в неблагоприятных условиях.
Столкнувшись с почти вызывающим поведением Пэй Футина, Елюй Бао сохранял полное спокойствие. Обе армии в тишине противостояли друг другу: сегодня победителю достанется всё, а проигравший станет разбойником.
Сяо Чэнь лежал пластом на коне. Вдалеке, на огромном гневом жеребце, гордо выпрямив спину, восседал Пэй Футин в серебряных доспехах, похожий на спустившегося с небес серебряного дракона, что взирает на смертных сверху вниз. Стоило ему сейчас взмахнуть рукой, как это место мгновенно превратилось бы в океан крови.
По законам войны послов не убивают.
Елюй Бао отдал знак, и гонец стрелой вылетел из рядов армии навстречу людям Пэй Футина. Из стана противника тоже выехал всадник. Пообщавшись, оба посланники вернулись каждый к своим. Убедившись, что его человек вернулся целым и невредимым, Елюй Бао указал Пэй Футину на того, кто был привязан к коню Елюй Фэна.
Пэй Футин бросил своему послу равнодушный взгляд и произнес:
— Это всего лишь слуга из моего поместья.
С этими словами он взмахнул правой рукой, и потрясающий землю боевой клич вперемешку с грохотом тысяч копыт лавиной покатился на киданьское войско.
В глазах Елюй Бао вспыхнул азартный огонь. Эту грандиозную битву было уже не остановить, а о нраве Пэй Футина он был наслышан давно — слава звала его богом войны, и это оказалось чистейшей правдой. Прошлой ночью внезапное нападение элитного отряда под началом Пэй Футина уже сожгло дотла крупнейший киданьский склад с продовольствием. Да и внедряемые ими на протяжении многих дней лазутчики, судя по всему, уже давно попали в руки Пэй Футина.
Пешка по имени Сяо Чэнь была лишь легкой разминкой перед настоящей резней.
Киданьский великий хан сжал коленями бока скакуна, зарубил на скаку нескольких передовых воинов и ринулся туда, где находился Пэй Футин.
http://bllate.org/book/33115/4063949
Готово:
