Окружающие заметили, что Ду Вэй с самого начала пребывала в какой-то прострации.
Одна из девушек таинственно позвала её и спросила: Ви-Ви, как думаешь, принцесса пожаловала во Двор Тинчжи только из-за твоей сестры Ду Жо?
Ду Вэй опомнилась и вовремя натянула на лицо самую подходящую улыбку: Мало ли что там болтают снаружи, зачем же принимать всё на веру? Принцесса занимает высокое положение, с чего бы ей сводить счёты с моей сестрой?
Та, что задала вопрос, внешне согласилась с её доводами, но про себя усмехнулась, решив, что всё обстоит именно так, как она и подозревала. В одночасье в классе воцарилось беспокойство, у каждой нашлись свои мысли на этот счёт.
Как только прозвенел колокол Государственной Академии, в учебную комнату вошёл наставник — седой, с окладистой бородой и суровым выражением лица. Никто не посмел издать ни звука, все послушно уселись на места и выложили свои учебные принадлежности.
Первым был урок Наставника Цзэна. Он славился своей строгостью и консерватизмом. Наставник совершенно не обращал внимания на знатное происхождение своих учеников, поэтому многие в классе его откровенно побаивались.
— Сегодня мы пройдём Чжун-юн.
По учебной комнате разнёсся шелест страниц, сопровождаемый мерным голосом наставника, читающего текст с выразительной интонацией.
Ло Жуань… Ло Жуань очень скоро начала клевать носом. Она никогда в жизни не вставала так рано, а этот витиеватый слог вгонял в тоску. Так что её сонливость была вполне оправдана.
Когда Наставник Цзэн особенно вдохновенно декламировал очередной пассаж, он скосил свои мутные старческие глаза вниз и увидел принцессу, которая уже вовсю кивала головой, словно клюющая зерно курица. Жэньцзю уже давно предупреждал его о прибытии принцессы, поэтому он сразу приметил единственное незнакомое лицо.
То, что ученица с первой же лекции проявляет подобное отношение, вызвало у Наставника Цзэна недовольство.
— Принцесса, объясните нам: стремление к учению близко к знанию, усердие в делах близко к человеколюбию, осознание стыда близко к мужеству. Какая следующая фраза?
Услышав своё имя, задремавшая Ло Жуань вздрогнула и мгновенно проснулась. Она в замешательстве поднялась со своего места, вновь, спустя столько лет, испытав тот самый ужас, который когда-то навевали школьные учителя, вызывая к доске.
Спасите! Она даже не услышала, о чём был вопрос, да и если бы услышала, всё равно не знала бы ответа!
Почувствовав на себе два десятка любопытных взглядов, Ло Жуань принялась лихорадочно стучать в сознании: Система, всё пропало! Скорее спаси мою шкуру!
Однако Система, которая обычно откликалась на любой зов, на этот раз молчала, сколько бы её ни звали. У Ло Жуань по лбу покатились капли пота.
Сидевшая впереди Су Ваньбай, казалось, почувствовала мольбы Ло Жуань о помощи и украдкой обернулась, беззвучно произнося что-то губами.
Что это было? Настроение Ло Жуань резко скатилось от надежды к отчаянию. Вот чёрт, она же вообще не учила этот материал, какой толк от чтения по губам!
Атмосфера в учебной комнате начала сгущаться.
И в тот момент, когда Ло Жуань уже была готова воззвать к небу и земле, кто-то метнул ей на парту бумажный комочек. Не раздумывая, Ло Жуань мельком взглянула на наставника — тот не смотрел в её сторону. Она дрожащими руками поспешила развернуть смятый листок.
— Кто познает эти три правила, тот познает, как совершенствовать себя, а познав, как совершенствовать себя, познает, как управлять людьми, — продекламировала Ло Жуань и с облегчением выдохнула.
Увидев, что принцесса ответила на вопрос, Наставник Цзэн не стал больше придираться, лишь заметил: Принцессе потребовалось слишком много времени на раздумья. Раз база слаба, стоит уделять больше внимания повторению и заучиванию наизусть.
Ло Жуань села, её лицо пылало от смущения. Ду Жо, сидевшая чуть позади, могла отчётливо разглядеть крошечные капельки пота на её нежном маленьком носу. Неизвестно почему, но на душе у неё вдруг стало приятно.
А кошечка-то довольно милая.
Ло Жуань тем временем украдкой оглянулась, пытаясь понять, кто же подкинул ей эту записку.
В полдень раздался колокол Государственной Академии, и наставник на кафедре вовремя закончил утреннюю лекцию, жестом давая понять ученикам, что можно идти обедать.
В Государственной Академии не разрешалось обедать за её пределами, поэтому была организована столовая — Павильон Омовения Ароматов. Несмотря на то, что это была общая кухня, блюда там готовили изысканные, ничем не уступающие тем, что подавали в лучших городских ресторанах.
Однако здешние ученицы были либо из знатных, либо из богатых семей, с детства привыкшие к роскоши, поэтому еда в Павильоне Омовения Ароматов их не особо впечатляла. Но девушки, в отличие от озорных юношей из соседнего Тайсюэ, которые, устав от столовской еды, вечно пытались выбраться наружу в поисках чего-нибудь повкуснее, вели себя пристойно.
Ло Жуань, хоть и училась в Государственной Академии, к общему котлу не притрагивалась. Её брат-император души не чаял в сестре, поэтому заранее перевёл в академию дворцового повара, чтобы тот готовил для неё отдельно.
Су Ваньбай, видя, что принцесса здесь новенькая, с любезностью предложила ей составить компанию за обедом. Ло Жуань, конечно же, с радостью согласилась.
Вокруг остались стоять другие девушки, с завистью глядя, как Су Ваньбай отправляется делить с принцессой императорские яства. Цао Нинжоу, увидев это, пришла в ещё большее негодование и мысленно поставила Ло Жуань очередной минус.
После обеда был час отдыха. Су Ваньбай воспользовалась случаем и предложила Ло Жуань прогуляться по территории Государственной Академии. Ло Жуань, будучи здесь впервые, с удовольствием согласилась.
Поскольку Павильон Омовения Ароматов был совсем рядом, Су Ваньбай решила заглянуть туда по пути. Там специальные служанки разносили еду знатным барышням, поэтому, с точки зрения Ло Жуань, условия были весьма достойными.
Дочери чиновников с детства приучались к этикету, поэтому ели они всегда тихо и элегантно. Однако стоило Ло Жуань бросить взгляд вглубь зала, как она увидела нескольких разодетых девушек, которые окружили кого-то и осыпали оскорблениями.
http://bllate.org/book/33091/4060417
Готово:
