В прошлой жизни её постоянно принимали за «третью», но никто никогда не подозревал, что она делала пластическую операцию. Линь Мэн считала себя красивой — и совершенно естественной. Даже сейчас, когда пластика стала повсеместной, в голову никому бы не пришло, что она что-то меняла во внешности.
— Я тоже так думаю. Где уж там сделать так естественно?.. Я… хочу сделать пластику, поэтому и решила у тебя расспросить, — неловко улыбнулась Лю Цзяци.
— По-моему, твои черты лица прекрасны и без этого. Тебе вообще не нужно ничего менять, — сказала Линь Мэн совершенно искренне. У Лю Цзяци действительно отличные черты лица, просто она немного пополнела. Похудей — и выглядела бы очень изящно.
Лю Цзяци провела рукой по щеке и неуверенно посмотрела на Линь Мэн:
— Правда? Тогда почему он выбрал другую?
Последняя фраза прозвучала очень тихо, но Линь Мэн, сидевшая рядом, всё равно услышала. Она вздохнула — явно, любовь больно ранила эту девушку.
— Мне, как постороннему человеку, наверное, не стоит лезть не в своё дело, но, Лю Цзяци, разве стоит так из-за одного мерзавца? Ты сейчас просто немного полновата. Похудей — и твоя внешность сама собой расцветёт. У тебя есть и талант, и деньги, а с такой внешностью какие мужчины тебе только не будут доступны!
— Похудеть? Да, точно! Нужно худеть! После того как я открыла свою кондитерскую, мне пришлось постоянно пробовать торты, и я постепенно поправилась. Примерно с того же времени он стал всё позже возвращаться домой, — с красными глазами сказала Лю Цзяци, глядя на Линь Мэн. — Как только вернусь домой, сразу начну худеть. Когда постройнею, обязательно приду к тебе в гости.
— С удовольствием!
Линь Мэн не знала, дошло ли до неё хоть что-то, но всё же думала: ради мужчины, который тебя не любит, точно не стоит так себя мучить.
Проводив Лю Цзяци, Линь Мэн собрала персонал на собрание. Должности и оклады остались прежними, но ввели премию за результаты работы: если не лениться и не хитрить, её обязательно выплатят. По сути, это означало скрытое повышение зарплаты.
В это время ей уже несколько раз звонили с работы. Увидев очередной входящий звонок, Линь Мэн ответила:
— Генеральный директор Чжан, скажите, пожалуйста, по какому вопросу вы звоните?
— Сяо Линь, звоню, чтобы сообщить: решение по генеральному директору Ли уже принято. Компания решила уволить его, и эта запись будет внесена в его трудовую книжку.
— Так быстро? — удивилась Линь Мэн. Ведь генеральный директор филиала — не последняя персона, чтобы ради такой мелочи, как она, его сразу уволили?
— Да. Ещё хотел спросить: с делами разобралась? Если всё уладила, завтра выходи на работу, — сказал генеральный директор Чжан с улыбкой, хотя внутри он только и делал, что ругался.
Кто бы мог подумать, что эта простая сотрудница знакома с директором совета компании! Если бы сразу сказала, что у неё такие связи, генеральный директор Ли и пальцем бы не посмел пошевелить!
Линь Мэн на секунду опешила. Хотя ей и было странно, но в такую компанию она возвращаться точно не собиралась. Неужели ей теперь учиться продавать себя за повышение? Да уж, лучше не надо.
— Извините, генеральный директор Чжан, но я действительно решила уволиться, — сказала Линь Мэн. — Даже если бы не было этой истории с генеральным директором Ли, я всё равно собиралась уйти через несколько дней. Просто вдруг поняла: офисная работа — это скучно, а своё дело гораздо свободнее.
Уголки губ генерального директора Чжана нервно дёрнулись. Конечно, все знают, что своё дело — это свобода, но для этого нужны и капитал, и связи. Вспомнив слухи от сотрудников, что Линь Мэн — дочь богатых родителей, он наконец понял, почему она так спокойна и уверена в себе.
Он ещё немного поговорил с ней, уговаривая остаться, но Линь Мэн твёрдо стояла на своём. В итоге генеральному директору Чжану ничего не оставалось, кроме как согласиться.
Спустя некоторое время на телефон Линь Мэн пришло SMS от Сельхозбанка: зачислены средства. Это была зарплата за текущий месяц — 9 580 юаней после вычета налогов, как у штатного сотрудника с полной занятостью.
После всего случившегося её не уволили, а даже предложили вернуться на работу. Но самое странное — даже после увольнения по собственному желанию ей выплатили полную зарплату. Что за дела?
Линь Мэн перебрала всех знакомых — и ни один из них не обладал такой властью. Тогда кто же ей помог?
Она взяла телефон и написала Ван Сюэ:
[Почему ты дала мне номер жены генерального директора Ли?]
Теперь она начала подозревать, что это была Ван Сюэ. У этой женщины были глубокие связи, вполне возможно, у неё с этим Ли были старые счёты, и она решила помочь.
Ван Сюэ: [Потому что он мне не нравится.]
Сразу же пришло второе сообщение:
[Не думала, что ты знакома с директором совета Руисин. Раз уж так, почему бы не занять место этого Ли?]
Линь Мэн удивилась. Директор совета? Значит, ей помог именно директор совета Руисин?
[Какой именно директор?] — сразу спросила она.
Насчёт работы… Она раньше думала наивно: мол, можно совмещать офис и подрабатывать на стороне. Но едва она начала заниматься своим делом, как тут же произошёл этот инцидент. В будущем ей придётся часто бывать в магазине, и постоянно просить отгулы не получится.
Генеральный директор Ли был прав в одном: если работаешь на кого-то, нужно соблюдать правила. Получаешь зарплату — будь добр выполнять обязанности. Если постоянно брать отгулы, любой начальник рано или поздно устанет и просто попросит уйти. А сейчас она вовсе не обязана работать по найму — зачем же терпеть такие унижения?
Линь Мэн: [Я не вернусь на работу. Вчера, гуляя по городу, увидела кондитерскую на продажу — показалась неплохой, так что я её выкупила. Решила заняться собственным бизнесом, мне кажется, это лучше, чем офис.]
Ван Сюэ: [Ты открыла кондитерскую? Где? Обязательно загляну поддержать.]
Ван Сюэ: [Кто именно из директоров — не знаю. А ты сама не в курсе?]
Линь Мэн: [Нет.]
Линь Мэн: [Конечно! Приходи в любое время, торты будут в неограниченном количестве.]
Ван Сюэ: [(улыбка) Только не делай вид, что не знаешь меня, когда я приду. У меня совещание, бегу.]
Линь Мэн: [Хорошо, занимайся делами, пока.]
Закончив переписку, Линь Мэн сидела и ломала голову. Она точно знала: среди её знакомых нет никого, кто бы имел связи с директором совета. Тогда кто же это?
— Хозяйка, приехал поставщик продуктов, хочет с вами встретиться, — постучав в дверь кабинета, сказала продавщица Сяохуа.
— Продукты для тортов? Какие именно? И как раньше рассчитывались? — спросила Линь Мэн, вставая и следуя за ней вниз.
— В основном мука и яйца. Бывшая хозяйка долго искала и остановилась на них — говорит, у них лучшая мука и яйца, да и цены приемлемые. Только расплачиваются сразу наличными, — ответила Сяохуа.
Линь Мэн кивнула. Внизу её уже ждал поставщик — рядом стоял мужчина лет сорока, владелец магазина сыпучих продуктов.
— Услышал, что здесь сменилась хозяйка, решил лично познакомиться, — начал он, протянув руку для рукопожатия, но, увидев Линь Мэн, быстро спрятал ладонь обратно — она была вся в муке после разгрузки.
— Вы так любезны! Наоборот, мне следовало бы самой навестить вас, — улыбнулась Линь Мэн и велела Сяохуа принести двоим фруктовый чай.
Поскольку расчёт производился сразу, Линь Мэн перевела ему деньги через Alipay — чуть больше десяти тысяч юаней. Хотя на самом деле она не потратила ни копейки: это был бизнес без вложений благодаря её «золотому пальцу».
Вернувшись в кабинет, Линь Мэн стала получать уведомления о поступлениях на карту: то пятнадцать юаней, то сто, то двести… Вскоре сумма перевалила за тысячу. Линь Мэн радостно смотрела на экран: если так пойдёт, за день можно заработать десять тысяч! Но вдруг поступления прекратились — наверное, прошёл пик активности. Впрочем, и так неплохо.
Допустим, в день будет по две тысячи — за месяц получится шестьдесят тысяч. Линь Мэн нахмурилась: почему-то это казалось ей не таким уж большим доходом. Ведь раньше за несколько дней «Мгновенной удачи» она зарабатывала больше.
Конечно, это долгосрочное вложение, но шестьдесят тысяч в месяц — всё же медленно. Нужно увеличивать масштабы: если одна кондитерская приносит шестьдесят тысяч, то две — сто двадцать, три — сто восемьдесят… Допустим, пять точек: пятью шесть — тридцать, то есть триста тысяч в месяц, а за год — более трёх миллионов. А там можно будет расширяться ещё больше.
Хотя она так думала, на деле всё могло оказаться не так просто. Линь Мэн решила двигаться постепенно, не торопясь.
В десять вечера кондитерская закрылась. Линь Мэн спустилась вниз и посмотрела итоговую выручку за день — 2 876 юаней, чуть больше, чем она ожидала. Сяохуа пояснила, что это обычная дневная выручка, а по выходным и праздникам бывает ещё выше. Значит, в среднем за месяц магазин приносит около ста тысяч юаней. После вычета аренды, коммунальных услуг, зарплат и прочих расходов чистая прибыль составит примерно тридцать тысяч. Но Линь Мэн имела «золотой палец» — её расходы не уменьшали доход, то есть все сто тысяч были её чистой прибылью.
Оставив в кассе пятьсот юаней на сдачу, Линь Мэн упаковала остальные деньги в сумку, попрощалась с персоналом и уехала.
Вернувшись в Цзыцзин Гарден, она рухнула на диван, прижала к себе подушку и снова задумалась о происшествии того утра.
Телефон пискнул. Линь Мэн ногой подтащила сумку, достала мобильник — сообщение от однокурсника.
[Слышал о сегодняшнем инциденте. С тобой всё в порядке?]
Линь Мэн прикусила губу. После того звонка в первый день приезда они больше не общались, и она думала, что связь оборвётся навсегда.
Линь Мэн: [Всё нормально. А что в компании говорят?]
Если начнут распространять слухи, будто она соблазняла начальника, она завтра же наймёт адвоката и подаст в суд. Пусть генеральный директор Ли и компания Руисин поплатятся за это. У неё теперь есть и время, и деньги, чтобы устроить им настоящий ад.
Шэнь Чжэ: [Компания официально осудила его действия. Многие коллеги-женщины говорят, что ты поступила правильно — смело и мудро.]
Видимо, Шэнь Чжэ решил, что переписка слишком медленная, и сразу позвонил.
— Мэнмэн, с тобой точно всё в порядке? Если что-то случится, обязательно скажи мне, — стоя у окна и глядя на ночной город, сказал Шэнь Чжэ. В его воображении Линь Мэн в Ханьчэне отвечала на звонок в шелковой пижаме, облегающей её стройную фигуру, прислонившись к окну, а лёгкий ветерок играл её прядями волос…
А в реальности в Цзыцзин Гардене Линь Мэн уже переоделась в хлопковую пижаму с цветочным принтом, собрала волосы в хвост и удобно устроилась на диване, закинув ноги на журнальный столик и болтая ступнями в воздухе.
Итак, фантазия и реальность расходились на десятки тысяч ли.
— Правда всё хорошо, — сказала Линь Мэн. — Кстати, Шэнь Чжэ, ты ведь больше года работаешь в Руисин. Наверное, знаешь больше меня. Скажи, кто именно за меня заступился?
Шэнь Чжэ помолчал, потом неуверенно ответил:
— Прости… Когда я услышал об этом, мне стало так злобно, что я сразу обратился к генеральному директору Е. Он ученик моего деда. Мэнмэн, не сердись, что я самовольно вмешался. Может, тебе стоит вернуться? Ты же одна в чужом городе, рядом никого, кто мог бы помочь. В Наньчэне хотя бы много однокурсников, которые всегда поддержат…
Он чуть не сказал «я», но вовремя спохватился и замял это слово.
— Значит, это ты мне помог, — поняла Линь Мэн. Конечно, она проработала в компании всего несколько месяцев и даже не успела оформиться официально — откуда бы там взялся директор совета, готовый заступаться за такую ничем не примечательную сотрудницу.
Она искренне поблагодарила его, но особой благодарности не чувствовала. В прошлой жизни она была замкнутой, но всегда ценила прямых и ответственных людей. Шэнь Чжэ был хорош во всём, кроме одного — слишком уж вялый. Она обязательно отблагодарит его в будущем, но на большее не рассчитывала.
Возвращаться сейчас в Наньчэн тоже не входило в планы: она прожила там четыре года, знакомых хоть и не много, но и не мало. Если вдруг объявится как богатая наследница, это вызовет подозрения. А вот в Ханьчэне у неё уже есть своё дело. Когда бизнес расширится, она сможет свободно тратить деньги и в Наньчэне — без страха и сомнений.
— Прости, Шэнь Чжэ, но я решила остаться в Ханьчэне, — отказалась Линь Мэн.
— … — Шэнь Чжэ долго молчал, пока не раздался стук в дверь. — Ладно, уже поздно, иди спать. Если что — звони.
— Хорошо. И спасибо тебе, Шэнь Чжэ, — сказала Линь Мэн и повесила трубку. Она долго смотрела на экран, потом тяжело вздохнула.
Шэнь Чжэ тоже положил трубку и открыл дверь — как и ожидалось, за ней стояла его мама.
— Я принесла тебе молоко, выпей и ложись спать, — сказала мать, заметив у него в руках телефон, и нахмурилась. — Опять с этой Линь Мэн общаешься? Сколько раз тебе говорила: в университете у неё плохая репутация, а недавно ещё ходили слухи, что её содержат. С такой лучше не водиться.
— Мам, я же объяснял: Линь Мэн никого не содержала! Это её соседка по комнате оклеветала её, чтобы потянуть вниз, — нахмурился Шэнь Чжэ.
— А в этот раз? Генерального директора Ли я видела — самый что ни на есть честный и порядочный человек. Как вдруг оказалось, что он домогался Линь Мэн? — мать Шэнь Чжэ махнула рукой, не давая ему ответить. — Даже если допустить, что генеральный директор вдруг потерял голову от страсти, помни пословицу: «муха не сядет на целое яйцо». Значит, с самой Линь Мэн что-то не так. Сяочжэ, наш род Шэнь — учёные поколениями, наше имя всегда было безупречным. Неужели ты хочешь позорить нашу семью из-за какой-то девчонки? Подумай хорошенько.
Она поставила стакан с молоком и ушла.
Шэнь Чжэ смотрел на молоко, погружённый в раздумья. Именно из-за заботы о чести семьи он так долго не решался признаться Линь Мэн в чувствах. Но он действительно любил её. Очень-очень любил.
http://bllate.org/book/3308/365356
Готово:
